Тень (СИ)
— Ты где был?
— Но я же предупреждал, что меня могут…- я осекся, так как бабулька перестала стонать и пыталась, не отпуская перил, развернуться в нашу сторону, а фельдшерица, бросив чемодан, просто пялилась на нас.
— Людмила Алексеевна, примите больную и аккуратно спускайте ее к машине…- голос доктора был настолько обжигающим, что меня передернуло.
— Но у меня же чемодан!
— Чемодан можете оставить, я вас скоро догоню…- голосом, не оставляющим иного толкования, отрезала Ира.
Две женские фигуры, в унисон вздохнув, сцепились и принялись медленно и печально спускаться по лестнице, причем больная больше не стонала.
— Я же предупреждал, что меня могут посадить…- зашептал я.
— Но сообщить то ты мог?
— Каким образом? У нас не Америка, в камере телефонов –автоматов нет.
— Мог бы что-то придумать…
— Я и придумал — меня освободили, вопреки всему. Раньше извини, не получилось, мои враги надеялись, что я выйду лет через пятнадцать…
Ира охнула, прижав ладонь к губам, после чего обняла меня, так же сильно, как била минуту назад.
— Так все кончилось?
— Честно говоря — нет, но я тебе обещаю, что больше я им не попадусь…
— Ты же сказал, что тебя освободили?
— Ну да, районный суд вынес определение, что задерживать меня и держать в тюрьме нет оснований, но ты же знаешь нашу систему — если на человека можно повесить несколько убийств, то, для того, чтобы его посадить в камеру, все средства хороши. Меня пытались скрутить за порогом судебного кабинета, но я выкрутился… Придумали бы какую-то ерунду, типа писал на памятник Ленину или матерился в храме.
— Ты что, кого-то убил? — доктор сумела вычленить главное.
— Ира, ни один хороший человек от моей руки не пострадал…
Девушка молчала, пристально глядя мне в глаза, пока внизу не хлопнула дверь подъезда.
— Мне пора. Что дальше будешь делать?
— Поеду домой, приготовлю ужин, если зайдешь вечером, или завтрак, если придешь утром…
— Боюсь, дома нет ничего, кроме еды для собак. Пока тебя не было, я не готовила, ничего не лезло…
— Значит заеду в магазин за продуктами. Не переживай, все будет хорошо, больше я не попадусь.
На улицу мы вышли чинно, под ручку, я нес металлический врачебный чемодан. Довел Иру до болотного цвета «УАЗика», приложился к ручке, помог усесться в кабину и помахал на прощание, после чего поехал в сторону общежития, где был прописан.
Опасаясь засады, я припарковался со стороны улицы и, как в детстве, стал орать благим матом:
— Саша! Саша Яблоков, выходи гулять!
Мой жилец минут через пять понял, что выкликаемый Саша он и есть и выглянув в окно, замахал мне руками, а минут через пять появился из-за угла здания собственной персоной.
— Здорово, братан. — я хлопнул Яблокова по плечу: — Поехали, скорее, пока нас не срисовали…
— А они в подъезде сидят, прямо напротив лифта… Двое, молодых, на меня посмотрели, но за мной не пошли…
— Что там на обыске случилось? — я медленно поехал по дороге, собираясь покрутиться по кварталу.
Оказалось, что все произошло, как я и предполагал — Александр вечером возвращался домой, начал открывать дверь ключом, а она оказалась не заперта, после чего у него «упала планка» и он бросился молотить воров, как он и предполагал.
Ночь он провел в милиции, утром был препровожден в районный суд, где разразился маленький скандал — административно задержанный предъявил справку с медицинским диагнозом, после чего судья потребовала от сопровождавших Сашу милиционеров убрать с ее глаз инвалида и больше никогда не привозить.
Александр же, в силу болезни, ставший, скажем так, чрезмерно педантичным, вместо того, чтобы бежать из суда, счастливый, что отделался легким испугом, направился в травмпункт, а затем в прокуратуру, где накатал заявление, что подвергся неспровоцированному нападению со стороны неизвестных лиц, которые незаконно проникли в жилое помещение, в котором Александр, напротив, проживал вполне легально. Попытка прокуратуры отправить настырного гражданина подальше успехом не увенчалась и сейчас жалоба Саши медленно дрейфовала в сторону Областной прокуратуры, вбирая в скандал с избитым инвалидом (про третью группу, рабочую, Яблоков скромно умолчал), набирая новые обороты.
— Что с работой?
Мой собеседник мрачно уставился в окно, безнадежно махнув рукой.
— Друг мой…- немного пафосно начал я: — Мне кажется, я готов сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Как ты относишься в членству в коллегии адвокатов…
Я назвал наименование одной из автономных и очень далеких республик, что, в связи с отсутствием кандидатов на вакантные должности адвокатов в северных поселках, предлагали за небольшие деньги всем желающим стать адвокатами без выезда в национальную республику.
— У меня таких денег нет…
— Я тебе одолжу, но при условии — пока не рассчитаешься, будешь моим личным адвокатом, как в американском кино — меня задержали среди ночи, ты приехал, всем устроил кузькину мать в своем фирменном стиле, ну и в идеале, вытащил меня из каталажки. Естественно, все это безвозмездно, то есть даром. Согласен?
Когда мы пожали друг другу руки, в глазах Яблокова, впервые за последние пару месяцев, исчезла глухая тоска.
Территория Завода.
Здание заводоуправления.
— Громов, твою…- уважаемый директор Григорий Андреевич был настолько рад меня видеть, что скрипел зубами: — Ты где пропадаешь? Стройка стоит, прораб загулял, со стройки звонят, требуют приехать, акты подписать, а ты где-то опять шляешься!
— В больнице был…- я показал основание шеи, где до сих пор желтели пятна после удушающего захвата, не в меру, ретивого СОБРовца: — И так по всему телу. Как я понял — недовольные нашими исками о выселении. Думал, что концы отброшу, кое как откачали.
Директор посерьезнел — ему, пережившему покушение и до сих пор передвигающемуся с заметной хромотой, тема была близка и понятна.
— Ну, даже не знаю, что тебе посоветовать… — пробормотал мой работодатель, тут же сменив неприятную тему: — Что со стройкой, с одной, второй и даже третьей?
— А про какой дом вы сказали?
— Ну ты нас с главбухом втянул в стройку, помнишь. Так они позвонили, сказали, что надо бумаги подписывать…
— Все, я все понял, с завтрашнего дня вплотную займусь всеми стройками. Мне только кто-то из ОКС нужен, кто профессиональным взглядом на квартиры посмотрит, а то вдруг, стены кривые, не по ГОСТу, или гидроизоляцию в ванной комнате неправильно уложили… — я чуть не приплясывал от нетерпения — наконец-то у меня будет свой, именно мой дом.
Глава 13
Глава тринадцатая.
Жажда наживы.
Июнь 1994 года.
— Господи, Паша… — Ира быстро отвернулась, но я заметил блеснувшую в ее глазах влагу: — Ты понимаешь, что еще раз ты попадешь в такую передрягу и последствия могут быть самыми…
Ну вот, снова приехал доктор Пилюлькин. В обед, после того, как доктор Кросовская, вернувшаяся в арендованный дом после суточной смены изволила откушать, после чего немного поспать, потом опять откушать, после чего я надеялся на долгий-долгий сеанс грешной плотской любви, но не случилось. Моя девушка, вследствие увлечения спортом крепкая и сильная, ответила на мои домогательства со всей накопленной страстью, обняла и тут у меня что-то защемило в спине и я, не сдержавшись, зашипел, аки змей.
И вот уже минут двадцать как, вместо безудержного блуда во всех мыслимых позах, я лежу на животе, а абсолютно голая доктор Кросовская, оседлав меня, старательно что-то мнет и давит в моем организме, да так, что я моментами готов выпрыгнуть из кровати и бежать, куда глаза глядят.
— Ира, да я тебе говорю…- я поймал ее руку и благодарно поцеловал, так как боль в спине действительно стала проходить: — Такого больше не будет. Просто ребята уговорили поучаствовать в беспроигрышных соревнованиях, ну и неудачно прием провели.