Тень (СИ)

А теперь директору на стол положили счет за нашивки с ярким логотипом Завода во всю спину, что я заказал в рекламном агентстве, и этого Григорий Андреевич уже не выдержал. Он еще не знал о моих мечтах заказать флажки с логотипом Завода для каждой дежурной бригады. Но от этой задумки мне пришлось отказаться, так как я понял, что у меня нет механизмов заставить линейный персонал таскать с собой, кроме тяжелого инструмента, еще и флажки с логотипом Завода.
  
До дня «ИКС» оставалось несколько дней. Аннушка ужа разила масло, а несколько ящиков водки были закуплены и ждали наступления майских праздников.
  
Глава 6
 
Глава шестая.
Мелкие порезы.
Май 1994 года.
Районное энергетическое управление. Кабинет управляющего.
— Докладывайте по ситуации на ТЭЦ- дубль. — голос управляющего энергосистемы звенел от еле сдерживаемой ярости.
— Докладываю. — дежурный по диспетчерской энергосистемы старался не сбиться с отрешенного, чуть равнодушного, тона: — Утром первого мая на территорию ТЭЦ-дублю был допущен грузовой автомобиль с пятнадцатью ящиками водки, адресованными согласно накладным, для профсоюзных комитетов ТЭЦ-дубль и Ремонтного предприятия.
Сотрудник охраны организовал разгрузку ящиков из грузовика, которые были силами работников ТЭЦ перенесены, что занимают профсоюзные комитеты, но, на тот момент, там никого не было. Ящики складировали в коридоре, но сотрудник охраны не стал ждать, когда появится кто-то из работников профсоюзного комитета и ушел…
В селекторе повисла гнетущая тишина.
Томский, кипя от ярости, гаркнул в микрофон:
— Дежурный, не слышу доклада!
— В общем, сотрудники ТЭЦ и ремонтного предприятия самовольно растащили водку из оставленных без присмотра ящиков. Когда в результате внезапно возникшей вибрации на турбине номер один автоматика не сработала, линейный персонал не смог своевременно отреагировать на возникшую ситуацию и отключить агрегат, в результате чего возникло возгорание. В результате скачка напряжения и короткого замыкания возникло возгорание повышающего трансформатора 110 на 10, 5 кВ., в следствии чего были отключен Левобережный район Города.
Электроснабжение жилого сектора и промышленных предприятий было восстановлено через четыре часа. При подготовке к ремонтно-восстановительным работам дежурным инженером станции было установлено, что большая часть дежурного персонала станции и ремонтного предприятия находятся на рабочих местах в состоянии алкогольного опьянения. В связи с этим большая часть работников была отстранена от работы, а для производства неотложного ремонта были привлечены дежурные бригады Завода. С причиной возникновения аварийной ситуации на турбоагрегате сейчас работает комиссия. Первично установлено, что вибрация там возникала периодически после планового ремонта, проведенного в прошлом году, но так как вибрация, судя по проводимым замерам, держалась в пределах нормы, было решено агрегат из эксплуатации не выводить…
— Кто проводил ремонт агрегата?
— Ремонтное предприятие.
— Семушкин появился?
— Семушкин отгулы взял на праздники. На связи главный инженер ремонтного предприятия Довженко. — донеслось из динамика.
— Понятно. Как появится Семушкин — жду его у себя. Белкин на связи?
— Директор ТЭЦ-дубль Белкин на связи. — прохрипел динамик.
— Михаил Анатольевич, я тебе сколько раз предупреждал, что еще один залёт с пьянкой, и мы с тобой расстанемся.
— Виктор Игоревич! — взвыл проштрафившийся директор: — Я ни в чем не виноват! И вообще, это какая-то провокация. Я разговаривал с профсоюзниками, что с нашим, что с Ремонтного предприятия, никто из них водку не покупал…
— Михаил Анатольевич, ты меня то за дурака не считай! — управляющий энергосистемы грохнул ладонью по столу: — Кто из посторонних в здравом уме будет покупать такое количество водки, да еще и товарные накладные оформлять? Или ты думаешь, что я забыл, как ты два года назад станцию «на ноль посадил»? Как раз на Новый Год, перед праздничным дежурством, персоналу водку и шампанское в качестве новогодних подарков раздал? Годы идут, а ты ни хрена не меняешься. Тебе же шестьдесят уже исполнилось? Ну, значит, завтра подъезжай ко мне с утра… — не слушая дальше оправдания Белкина, с завтрашнего дня –пенсионера, всесильный руководитель областной энергетики переключился на другой объект, одновременно думая, что директора ремонтного предприятия он завтра тоже снимет с должности. У него работники пережрались, а он даже не посчитал нужным с рыбалки, или чем он там занимается, в Город вернуться.
Май 1994 года. Заводоуправление.
Кабинет юридического бюро.
О том, что с должностей снимают Белкина и Семушкина я узнал через пару дней после описанных событий. Честное слово, ничего такого, типа горящих трансформаторов и вибрирующих турбин я не планировал даже в самых смелых своих мечтах. Не планировал, но сознательно допускал, так кажется, дана формулировка в учебнике по уголовному право. И был у меня косвенный умысел на произошедшие аварии. В оправдание свое хочу заявить, что насильно никого из дежурного персонала я спиртными напитками не поил, просто купил за свой счет и попросил выписать товарно-передаточные накладные на профсоюзные комитеты конкурентов. Я просто хотел подарить людям радость, а оно вона как вышло. С учетом того, что старые угольные ТЭЦ Города слишком сложные механизмы, где постоянно что-то горит, чадит или взрывается, это был ожидаемый результат. До Белкина мне было абсолютно все равно, он просто попал под раздачу, не сумев организовать нормальную работу с персоналом, а вот Семушкин был резкий, жесткий и грамотный инженер, и рассчитывать, что наш Завод сможет подвинуть ремонтное предприятие под эго руководством — это надо быть шибко наивным нанайским мальчиком.
Дополнительную радость мне принесло то, что еще через три дня мне на рабочий стол в юридическом бюро Завода лег проект договора о ремонте нашими силами той самой злосчастной турбины, что мучилась периодическими вибрациями. И это было нашим шансом, просто великолепным шансом, так как последние пару лет сложилась такая система, что Заводу от энергосистемы доставались только самые грязные, тяжелые и невыгодные работы, типа обмуровки и футеровки парового котла, а тут большое, технически сложное, а значит дорогое задание. Честно говоря, молчать я не захотел, и роль неизвестного героя мне была чужда. Хотя я помнил детскую сказку про дудочку из тростника, которой какой-то там носитель государственной тайны категории «совершенно секретно», не в силах эту тайну не разглашать, нашёл на болоте стебель тростника и прошептал ему тайну по секрету, и что впоследствии из этого вышло. Я же не то, чтобы страдал словесным недержанием, просто от благодарного директора Завода можно было получить впоследствии много разных вкусностей. Оставалось только заставить генерального чувствовать себя благодарным.
В половине седьмого утра я стоял на пороге директорского кабинета, обмахиваясь, как веером, завизированными, двумя экземплярами договора на ремонт турбины.
— Ну, я свою часть работы сделал. — несколько развязно провозгласил я, осторожно ложа на край стола бумаги: — Теперь, надеюсь, вы свой шанс не про…про… не прокакаете?
— Ты свою работу считаешь сделанной, потому, что свою закорючку внизу поставил? — директор сегодня с утра был мрачен и к веселой шутке не склонен, поэтому я слегка убавил веселости.
  
— Да причем тут моя виза. — я положил на стол чек из алкомаркета на покупку злосчастной водки.
— И что? — генеральный внимательно посмотрел на бумажку, после чего брезгливо отодвинул ее обратно: — Хвастаешься, что водкой закупился? Куда столько? Свадьба намечается?
— Хвастаюсь. Водку купил. — с нажимом отрывисто бросал я фразы: — После чего отправил ее нашим конкурентам, а потом трансформатор загорелся. И теперь вам надо, раз Савушкина «ушли», аккуратненько Ремонтное предприятие на повороте обойти и оказаться в любимцах у Томского, чтобы после приватизации к нему под крыло попроситься…