Всплыть со дна в поселке Воровского (СИ)

Каждое утро я вижу из окна новые лица: они снуют по поселку, надеются добыть провиант, прежде чем отправиться на карьер «пилить контент». Кто-то из местных предпринимателей даже проявляет находчивость и запускает проект с частными экскурсиями. «Тайны Богородского округа: по следам призраков». Теперь по нашей главной улице курсирует раздолбанный желтый автобус, а из мегафона доносится голос гида. Наши страхи и тайны превратились в местный колорит.
  
Даша сворачивается калачиком на кухонном подоконнике и утыкается лбом в заляпанное стекло: скучает по Холодильнику. По тому, который из плоти и крови, железная-то его замена стоит прямо тут, у нее под носом. Но Витя прав: прямой контакт с ним — сейчас риск для всех нас. Если Денис действительно имеет какое-то отношение к останкам, найденным в братской могиле, то точно начнет копать в сторону «инициативной группы», которая посмела разворошить его склеп. В два счета он выйдет на Августа, да и на мне живого места не оставит: припомнит подвиги минувших лет. Так что Витя занимается привычными делами в родной Электростали, беспрерывно мелькает то в соцсетях, то в новостях на правах местной знаменитости, а попутно заметает следы и отводит от нас подозрения. Бабочкина на работу не ходит, временно взяла отпуск. А развлекается она тем, что зачитывается дневником Анфисы и переписывается с Витей в зашифрованном мессенджере.
Легенда для внешнего мира, если спросят, следующая: ночью Витя утопил в водоеме свой квадроцикл, а пока искал тягач и гнал его на точку, игрушку подняли со дна другие лихачи и укатили прочь. В мутной воде сориентироваться удалось не сразу, так на поверхность и всплыл коллекторный модуль. Уже на земле от рывка сорвало крышку люка, а сам короб развалился на составляющие. Кроме ила и водорослей на свет явились человеческие черепа. Десятью минутами позднее все уже было оцеплено полицией.
Мы с Августом и Дашей стали самыми настоящими пленниками этого спектакля. Чувствуем себя некими закулисными деятелями, которым запрещено появляться на сцене. Витя верно подметил: броская внешность Августа может засветиться в ролике какого-нибудь журналиста-любителя или, того хуже, — попасть в официальный репортаж федерального телеканала. Вот тогда Денис с ним и расквитается.
Август ходит, как в воду опущенный, он снова и снова перелистывает папку с рукописным делом Анфисы и сопоставляет факты. Алла исчезла несколько месяцев назад, а характер разрушения останков, найденных в коллекторе, если верить комментариям патологоанатомов, указывает на сроки, исчисляемые десятилетиями. Эта простая арифметика вселяет в него немного надежды, но не приносит облегчения, ведь к делу Ланиной, которое мы начали расследовать в прошлом, добавилась чудовищная запись. Она свидетельствует о том, что после пяти лет заточения в затхлой темнице Анфиса принесла на свет малыша. Появился ребенок в тот же год и тот же месяц, когда родился и наш Август.
Факт смутный и непроверенный, но «призрак» Анфисы уже много лет пытается что-то нам сказать, так что к ее весточкам мы относимся с особым вниманием. Кроме нас, у девушки никого не осталось.
— Я больше не могу сидеть сложа руки. — Август решительно захлопывает папку и вскакивает на ноги.
Дашка, не отрываясь от окна, вздыхает:
— Присоединяюсь, я уже на стену лезть готова. Жру себя изнутри.
«Отлично, вовремя они бунтовать вздумали», — сокрушаюсь я про себя. У меня как раз рабочий эфир намечается: мне надо, чтобы на час эти двое остались без моего присмотра и, желательно, не вляпались в неприятности. Проверяю оповещения на телефоне и, не поднимая глаз, сообщаю:
— У меня через пять минут, кхм, — прокашливаюсь, — рабочая встреча. Так что, пожалуйста, посидите смирно до обеда. И чтоб никаких выкрутасов.
Воцаряется гробовая тишина, которая мне, собственно, и была нужна для работы, но что-то подсказывает, что это молчание складывается не к добру. Слышу едкое ругательство на английском. Впиваюсь в Голицына холодным взглядом.
— Что-то не так? — сразу перехожу в атаку.
— Встреча, значит? — цитирует он надменным тоном мои же слова. — Не надоело сидеть в темноте и разговаривать сладким голоском с извращенцами из интернета?
— Перестань, — резко осекаю его. Чувствую, что закипаю. — Это работа, Август. Она позволяет мне не мотаться каждый день в город и много лет не попадаться на глаза твоему папаше. Напомню, если он увидит меня в толпе и узнает, непременно захочет сжить со свету. Благодаря эфирам удается платить за еду, квартиру и… — Я заминаюсь. Стараюсь удержать язык за зубами, но слово не воробей — фраза уже покидает мои уста. — …с некоторых пор за инсулин.
Голицын закрывает глаза и недовольно выдыхает. Я вижу, как плотно смыкаются его веки, подмечаю, что он начинает считать про себя и делает размеренные глубокие вдохи. Старается не сорваться, в отличие от меня. Похвально.
— Не знала, что ты работаешь вебкам-моделью из-за страха выйти из дома, — делает попытку снять накал страстей Дашка.
Конечно же, ей ничего не известно о моем прошлом. О таких вещах не трепятся направо и налево.
— Думала, это обратная сторона твоей золотой медали, отличница, — усмехается она с надеждой, что отсрочила конфликт.
— Вела бы ты лучше канал с расследованиями, — наконец справляется с гневом Август. Он не хамит и не наезжает в ответ, за что я крайне ему благодарна. — Оглянись вокруг, судя по тому, сколько журналистов-любителей принесло в поселок, это сейчас самое прибыльное дело.
— Август…
— Вера.
— Такой ты… — подбираю словцо поострее, как вдруг меня осеняет: — …гений, конечно.
  
Глава 32. Постскриптум
 
От: Фиса Ланина
Тема: Я сейчас не совсем оффлайн…
Место: 55.7ZZ411, 38.32776Z
Хотела бы я сидеть сейчас на дачном крылечке и попивать травяной чай из термоса — мне кажется, я начинаю забывать аромат ромашки. Вместо него — постылый запах сырой земли, от которого никуда не денешься… А утро в родном поселке, смотрю, выдалось суматошным? Улицы наводнены новыми лицами — людей притягивают недобрые вести, которые ветер гонит с карьера. Но знаете, это всеобщее единение на фоне трагедии не может не вдохновлять.
Помню, как впервые сошла с электрички на платформу станции Крапуново: несмышленая сиротка, которую без подготовки отправили в большое плавание. Мне некуда было приткнуться, и я поддалась течению, которое любезно прибило меня к берегам поселка Воровского. В кармане адрес дальних родственников, которых я в глаза не видела, и использованный билет со счастливым номером. Больше за душой ничего.
Местные жители, однако, встретили меня радушно: проводили к нужному двору, помогли донести вещи, приняли в узкий круг. Именно здесь я обрела настоящий кров, тут мне помогли с работой и подарили веру в себя. Эти три самые дорогие вещи были дарованы мне бесплатно. Вы только прочувствуйте, какая здесь глубина!
В благодарность в ближайшую же субботу я организовала для жителей веселые старты. Отличный повод повеселиться, развеяться и познакомиться ближе друг с другом.
Золотых трофеев добыть было негде, но кое-что я все же придумала: испекла печенье в виде кубков и медалей!
Кто помнит тот день? Отзовитесь!
Ваша Фиса,
Добавлено сегодня, в 12:00.
— Ну, с Богом. Первый пошел… — выдыхаю я и тут же обновляю страницу. Не знаю, на что я надеюсь: с момента публикации провокационного поста прошло всего несколько секунд. Но это машинальное действие помогает держать иллюзию контроля.
  
Дашины кудри щекочут мне правое ухо. Слева нависает Август: чувствую, как напрягаются его мышцы, когда он упирается руками в стол. Экран ноутбука на секунду гаснет — страница со скрипом перезагружается. Четыре просмотра. Ноль лайков.
— Как думаете, сработает? — Дашка тянется к клавише «F5» — обновляет страницу снова. Двенадцать просмотров, один лайк.