Ловец ласточек

Просторный холл клиники встретил нас прохладой. Я глубоко вдохнула, привычно пахло лекарствами и спиртом. Однако с потолка вопреки ожиданиям светили не синеватые медицинские лампы, а янтарные, как и во всей Тьярне. Холл был залит тёплым, точно солнечным, светом, и то немногое, что осталось от моего волнения, отступило. Я проследовала за Юлианом в кабинет.
Доктор, полный лысоватый мужчина средних лет, поприветствовал нас широкой улыбкой и был очень добродушен, хотя, возможно, только в моём присутствии.
  
– Это честь для меня – оказать помощь страннице, – сказал он первым делом.
После недолгого осмотра и множества вопросов доктор удовлетворённо кивнул и расслабил лежащие на столе руки.
– Физически вы совершенно здоровы, – заключил он. – Никаких признаков травмы нет, и неврологических нарушений я у вас не наблюдаю. Из характера вашей амнезии очевидно, что она психогенная, и со временем память должна полностью восстановиться.
– Вы так в этом уверены?
– Странники часто забывают свой переход в наш мир. Насколько я могу судить, это довольно травматический опыт. Однако такая амнезия всегда временная.
– Но я ведь забыла не только переход, а ещё и всю подготовку к нему, – запротестовала я. – И разве это нормально, что моя личность полностью стёрлась? Так не бывает.
– Вы, как я погляжу, знаете об амнезиях больше меня? – нахмурился доктор. Я пристыженно опустила глаза, и он тут же смягчился и покачал головой: – Вы правы, ваш случай необычен. Однако, уверен, время всё расставит по местам. Проявите терпение. В конце концов, наш мир полон магии. Хоть я и сомневаюсь, что она могла как-то повлиять на ваш мозг, пока что не будем полностью отметать такую возможность.
– Что вы имеете в виду? – Занервничав, я обернулась на Юлиана и заметила, как он напрягся.
– Ах, нет-нет, мне не стоило этого упоминать, – спохватился доктор, и губы его растянулись в извинительной улыбке. – Запамятовал, что со странниками такого не бывает.
– Но… – я направила на него недоумевающий взгляд, – всё-таки о чём вы?
Доктор вздохнул:
– Магия, особенно в больших количествах, пагубно влияет на живые организмы. При контакте с живыми тканями она вызывает их кристаллизацию в самых разнообразных формах, и часто это приводит к необратимым последствиям и даже смерти. Однако для странников магия безопасна, иначе как бы ваши тела вырабатывали её самостоятельно? Собственно, поэтому, были ли вы в контакте с внешней магией или нет, она никаким образом не могла повредить ваш мозг.
– Это хорошая новость, Марта, – подбодрил Юлиан и опустил ладонь мне на плечо.
Её тепло успокаивало.
– Ещё хочу заметить, что ваши суждения о потере личности слишком преувеличены, на мой взгляд, – продолжил доктор. – Подумайте хорошенько, действительно ли вы не помните своих эмоций и чувств? Что насчёт детских воспоминаний?
Я напрягла память, и перед глазами вспыхнул яркий свет, слепящий меня через потолочное окно. Колыбель, маленькая, тянущаяся вверх ладошка. Конечно, я помнила чувства, связанные с этими образами, но затруднялась облечь их в слова. И тут же в памяти всплыли другие эпизоды из детства, живые, наполненные эмоциями.
– Да, – сорвалось еле слышно с моих губ, – я помню.
– Вот видите? Спутанность ощущений касается только относительно недавних событий, верно? Учитывая, что вы забыли своё имя, предположу… Думаю, корень проблемы может крыться в тех забытых неделях до вашего перехода. – Доктор встал из-за стола и подошёл ко мне. Его глаза светились добротой. – Вам нужно восстановить душевное равновесие. Побольше гуляйте, выезжайте на природу. Сходите в церковь. Многие странники находят там утешение.
Я тщетно пыталась собрать разбегающиеся мысли. Юлиан легонько хлопнул меня по спине, подал руку, когда я поднялась со стула, и открыл передо мной дверь кабинета. Мы вышли в коридор, потом в холл и на улицу, но мне всё казалось, что я осталась где-то там, в узком пространстве дверного проёма, не решаясь сделать шаг ни наружу, ни внутрь.
– Как ты, Марта? Тебе полегчало?
Тёплый ветер задувал в окно, и я провела языком по высохшим губам. Мы проехали уже половину пути до дома, но Юлиан нарушил молчание только сейчас. Не хотел меня потревожить?
– Не знаю, – ответила я. – Кажется, я только больше запуталась.
– Об этом ты так напряжённо думала? О своей памяти?
– Вовсе нет. – Юлиан бросил на меня вопросительный взгляд, и я нехотя продолжила: – Я думала о магии. Странная она у вас. Ни тебе заклинаний, ни зачарованных предметов. Всё здесь так похоже на мой мир, каким он был пару-тройку десятков лет назад. Только вместо нефти – магия. Что она вообще такое?
– Никто не знает. Сколько учёные ни бьются, они не могут понять её природу. Но, по крайней мере, нам хорошо известны её свойства, и мы умеем использовать магию с помощью минералов. Может быть, наши технологии и похожи, но я слышал, что в вашем мире минералы применяют совсем по-другому.
– А что насчёт странников? Доктор сказал, что для нас магия безопасна, потому что мы сами её производим. Значит, в наших телах та же самая магия? Почему тогда способности странников так сильно отличаются от того, что дают напитанные магией минералы?
– Ещё одна непостижимая загадка, – задумчиво протянул Юлиан.
Странники славились своими чудесами. Изучая краткую историю этого мира, я читала про великих героев прошлого, что в одиночку спасали целые государства. Было даже немного жутко представлять, каково это – держать в своих руках подобную мощь. В исторических текстах часто появлялись имена странников. Но казалось, в реальности о нас вспоминают гораздо реже.
– Если память ко мне не вернётся, я так и не узнаю свою способность? – спросила я, пока Юлиан парковал машину.
– Откуда такие пессимистичные мысли? – с улыбкой удивился он. – Ещё слишком рано отчаиваться.
– Просто хочу быть готовой к худшему. Обидно будет ни разу не воспользоваться своей силой по незнанию.
Юлиан заглушил мотор. Мы хлопнули дверьми и пошли в сторону дома.
– А если я пообщаюсь с другими странниками? Наверняка это поможет мне что-нибудь вспомнить.
– И правда, это может быть полезно. Всё-таки вы пришли из одного мира.
– Как их найти? Нас ведь невозможно отличить от обычных людей. У странников нет… не знаю… какого-нибудь клуба?
– Про клуб не скажу, но есть агентство, которое предоставляет горожанам услуги странников.
– Услуги?
– Ну, ваши способности.
Я уткнулась взглядом в носки своих туфель.
– Ах да, не только способности, – спохватился Юлиан. – Вашу устойчивость к магии тоже используют для разного рода работ. Поэтому там ты в любом случае будешь полезна.
Последние слова отозвались во мне странным трепетом.
– Отведёшь меня в это агентство?
– Конечно.
Когда солнце скатилось к горизонту, Юлиан предложил прогуляться:
– Доктор посоветовал. Да и тебе надо проветрить голову.
С момента своего прибытия все эти пять дней я почти не выходила на улицу. Даже маленькой квартиры Юлиана было много для меня, сбитой с толку творившейся внутри неразберихой. Я думала махнуть на неё рукой: бесполезно сейчас тратить время на то, с чем нельзя справиться быстро, а копаться в собственных ощущениях можно целую вечность. Нечего возиться с ними, когда тебя вдруг забросило неизвестно куда и неизвестно насколько.
Так я себя убеждала. Но чувства нельзя просто выкинуть. И в итоге я лишь впустую потратила силы, ведя эту изнурительную внутреннюю борьбу и совершенно не сдвинувшись с мёртвой точки. Мир продолжал пугать меня неизвестностью, а эмоции бились в груди, угрожая однажды вырваться наружу.
  
Темнело, и на улицах зажигались янтарные фонари. Они светили так ярко и тепло, что казалось, будто солнце не заходило вовсе и всё ещё бродило по небу, ловко скрываясь от любопытных взглядов.
– Говорят, наполненный магией янтарь впитывает солнечные лучи и ночью испускает их обратно, – нарушил Юлиан наше задумчивое молчание. – Правда это или нет, его свет по-настоящему красив.