В преддверии Перестройки (СИ)
Наша студенческо-преподавательская группа помимо экзаменов в декабре готовилась к убытию в СССР. Тот еще цирк, когда народ на всю сэкономленную валюту приобретает разрешенные к провозу вещи. Пришлось мне помогать найти товары подешевле. Урбану я три сотни баксов одолжил, объяснив, что у меня осталась небольшая сумма из тех, что мне по договору причитались.
— Нет, Саша, не возьму, тебе ведь тоже подарки нужно покупать, — заявил мне преподаватель.
Нет, я, конечно, понимаю его деликатность, но пришлось напоминать, что все это чепуха:
— Василий Петрович, давайте не будем. У меня еще почти тысяча гринбэков на счету, их тратить нужно, а провести много все равно не удастся. Да у меня и так целая проблема будет с таможней. Одни пленки и рукописи чего стоят, книги еще. Только добрый десяток томов с автографами авторов везу. Это ведь все проверять будут. Поэтому валюты с собой брать много не буду. Сотни три долларов хватит, все равно по официальному курсу поменяют, а это копейки.
В общем, уговорил. Правда, наш разговор остальные согруппники услышали. Пришлось делиться, выделил по сотне долларов на нос с обязательством вернуть в СССР рублями тоже по госкурсу. Ну, не отдадут, так не отдадут, переживу, мне еще за «Марсианина» и рассказы деньги в Москве получать, так что не критически.
Проблема в том, что я не могу легально ввести советские рубли в СССР. У меня в бумажнике полторы сотни было, когда наш самолет угнали на Аляску. Теперь у меня никаких справок нет, ладно бы с другими пассажирами возвращался, но я-то еду один. Какие конкретно мне выдадут справки в посольстве, я пока не знаю. Зная наших чиновников, стоит сразу настроиться на изрядный геморрой.
Ирина Дольских вообще порадовала, предложив мне часть своих вещей отдать, а она на месте заберет.
— Ой, — говорит, — Я так хочу еще пару костюмчиков прикупить.
Ага, сейчас. Мне тоже нужно подарки везти. Не поймут меня родные, если я приеду без подарков. Сказать, может, ничего не скажут, но, что я жлоб подумают, это уж точно.
— Извини, — говорю, — Но перевозить вещи для третьих лиц запрещено. Мне проблем не нужно, а костюмы я уже детские купил, у меня три брата. Так что брать некуда.
Чемодан я себе подготовил с подарками. Поэтому вежливо, но твердо наглой девице отказал. Оно ведь по нашим правилам я могу провести только купленное для личных потребностей и подарков на 100 рублей, еще и небольшое количество недорогих сувениров.
Ну, еще могу взять 250 сигарет, а вот алкоголь уже нельзя — это право только для тех, кому 21 год исполнился. Что интересно, мы считаемся лицами, которые находились за границей по служебным делам, а не туристами, поэтому можем провести больше товаров без пошлины. Например, туристам всего пол килограмма жвачки можно в Союз взять, а нам аж по два кг. Привезу, конечно, ребятня будет рада.
А так список не очень большой. Могу (да и повезу, пожалуй) магнитофон, радиоприемник. Верхнего трикотажа пять штук разрешено, джинсовых костюмов три, а брюк или юбок джинсовых — два. Ткани, ковры, мохеровую пляжу — не, это не ко мне. Вот зонтиков пять положено, пять и возьму — хорошие, японские, автоматические. Большой у нас дефицит. И еще два калькулятора можно. Ну, тоже беру. Вот, собственно, и все.
Но товары и подарки — это так, мелочи. Я же целый архив с собой тащу, а согласно Правилам таможенного контроля в СССР «любые произведения печати, рукописи, кино — фотопленки и т.п. обязательно должны быть предъявлены лицами, следующими через границу, для таможенного контроля». Это, как говорится, не обсуждается. А «пропуск их производится в соответствии с действующими специальными правилами и инструкциями о порядке досмотра и пропуска указанных предметов».
Вот так. И нужно учитывать, что прямо на месте никто просматривать пленки и рукописи не будет, слишком их много. Это значит, что вещи придется оставлять на таможне и ждать несколько дней, пока мне разрешат их забрать. И не исключено, что еще и тянуть будут с проверкой, у нас это запросто.
Выезжаю я отдельно от группы, потому как мне нужно сначала консульство посетить, а потом еще посольство, документы там получить. Ну, а остальные наши летят напрямую в Нью-Йорк, где и отправляются через Лондон в Москву. Увы, но пока рейсы Аэрофлота в США не летают, насколько помню, их только в следующем году восстановят.
Сопровождающих лиц разделили. С ребятами полетит Минаев, а я 14-го числа вылетаю с Урбаном на Сан-Франциско. Ненужные мне в СССР документы оставил в доме у дядюшки Фомы. Это моя водительская карта, сертификат пилота, медицинские документы. В банковскую ячейку не кладу, чтобы при необходимости бумаги мне могли курьером передать. Мало ли, вырвусь через год за границу. Прилечу в Нью-Йорк, а документы меня уже дожидаются.
* * *— Вот Саша, это удостоверение на ввозимую валюту. С ней ты сможешь обменять ее в банке.
— Спасибо, Петр Петрович, но как быть со счетом?
— Справку сюда, сам понимаешь, пересылать не стали, — Думбадзе разве руками, — Позвонишь по этому телефону, тебя пригласят в банк.
Убираю в бумажник полученную визитку.
— И, самое, как я понимаю, для тебя главное, — дипломат хитро прищурил глаза, — Я выяснил по твоему отказу по приему в Союз Писателей. Решение пересмотрено, теперь ты полноправный член организации. Поздравляю.
С ясно читаемым на лице удовольствием принимаю поздравления, сам благодарю в ответ за помощь. На самом деле мне особой разницы не было, знаю уже, что лафа с писательскими привилегиями скоро закончится. Но все равно, статус, есть статус.
Тут другое, фактически я теперь должник Думбадзе, по крайней мере, с моральной стороны. Человек хлопотал, следовательно, обязательства я на себя принял. Поэтому интересуюсь, как дипломат будет смотреть на то, что я о нем и его начальстве упомяну в путевых заметках. Сразу показываю страницу рукописи. Прочитав, Петр Петрович одобряет вставку. Любому приятно, когда о тебе в книге написано, да еще теплыми словами. Опять же, такое вполне может в карьере помочь. Ну, а я, считай, как минимум часть своего долга закрою.
Насчет упоминания я неделю назад подумал, сделав на всякий случай два варианта — с ним и без него. Кроме посещения посольства у меня сегодня встреча с читателями. Опять буду до судорог к руке подписывать книги. Заодно одному из агентов Стаффа сообщу, какой вариант заметок публиковать.
Гостиница снята отличная, по легенде, озвученной Урбану, спонсором выступает Стафф, а на самом деле я сам выбрал два полулюкса. У меня уже неплохая сумма накопилась на счетах, так что для меня расход совсем небольшой.
Вот про то, где я буду жить в Москве, пришлось позаботиться заранее. Гостиницу я на всякий случай на неделю снял через того же Стаффа, точнее, о жилье позаботился его представитель. Удалось забронировать двухместный номер в «России».
Что меня действительно радует, так это тишина насчет моего прошлого визита в Нью-Йорк. По крайней мере, американские спецслужбы меня арестовывать и допрашивать не примчались. Значит, информация от наших дипломатов не протекла. Но вот попала ли она по назначению? Не знаю, посмотрю по тому, что будет происходить. В принципе маркером может послужить «Иран-контрас». Ну, не могут же наши спустить такой скандал на тормозах?
Конечно, я далеко не все нашим сообщил, что знал. Одних только авиакатастроф в следующем году будет куча, но точные даты я вспомнить не смог. Но хоть бы и смог, тут уже сведения на происки ЦРУ не спишешь. Зато я знаю про то, что 28 января во время старта взорвется космический челнок «Челленджер». Но пытаться предупреждать американцев я не стал. Во-первых, их и так предупреждали, но корабль все равно взлетел, отправленный в космос по принципу «авось пронесет». Не пронесло, а разнесло в щепки. А, во-вторых, не хочу светиться, пророка будут искать усиленно, да и зачем бы я помогал Пентагону с программой СОИ? Еще чего.
В Сан-Франциско задержались на два дня, в воскресенье меня свозили в Кармел, небольшой городок южнее Фриско, уже лет семьдесят считающийся неофициальной арт-столицей США. Ездил на встречу с самым известным американским фантастом — Робертом Хайнлайном. Ему уже добрых 77 лет, так что визит не затянулся.