В преддверии Перестройки (СИ)

Многие из креолов носят русские фамилии. И кухня наша, но своеобычная. Вот пельменями нас в Нанильчике угощали, так я сначала не мог понять, из какого мяса фарш, оказалось, наполовину из лосятины, наполовину из медвежатины. Ну, в принципе, ничего необычного, в Сибири тоже в свое время такой фарш на пельмени шел, это просто я раньше такого не пробовал. На Колыме-то медведей хоть и много, но их в пищу практически не употребляют, они почти поголовно трихинеллезом заражены.
  
Вот, что жаль, не побываю на русском рождестве. В Анкоридже — это традиционный праздник. Местные русские гуляют от души. А еще в Николаевске в начале лета проводят русский фестиваль. Увы, но я тоже мимо пролетел. Разве что удастся через несколько лет приехать, тем более я тут уже своим считаюсь, есть где остановиться. На самом деле важное преимущество, потому как на праздник немало туристов съезжаются, для американцев наши пляски, песни — экзотика. Опять же чай из самовара можно выпить, блинов натрескаться. Хотя американцы твердо уверены, что блинчики — это десерт и есть их нужно со сладкими начинками.
Дикари! Я вот обожаю блины с мясом, а еще вкуснее — с красной икрой. Это же вообще песня! Да с крепким, горячим, сладким чаем. Ум отъешь, так вкусно. А эти идиоты хари кривят, гамбургеры свои жрут. Что за народ? Это же надо — бутербродами питаться, а от доброго харча морды воротить. Нет, серьезно, американцы при виде блинов с икрой натурально лицом меняются. Я у Урбана скупил привезенные им банки. Надо же человека поддержать, а просто сунуть ему деньги никак не получилось бы, обида получилась. А так забрал, потом деньги отсчитал, мол, реализовал.
Вот я блинов и наделал. Майкл еще на Колыме продукт оценил, а Фома со Стаффом буквально шарахались, пришлось для них со сметаной подавать. Красную икру на Аляске даже местные русские не едят, впрочем, говорят, еще до войны на Дальнем Востоке ее почти не употребляли, чукчи и эвенки ей собак кормили. Зато для сахалинских нивхов — это национальное блюдо, они без икры никак.
В Николаевске, когда были, мне понравилось, душевно посидели, песни пели, я на гитаре как мог сыграл, современные песни исполнял, какие вспомнил. А так-то какая-никакая культура тут сохраняется, есть несколько ансамблей, любительских, конечно и в основном старинный фольклор исполняющие. Но в целом здешние русские сильно американизированы.
Вот чего не понял, так это местных рыбацких обычаев. Увидел, что на озере на льду сидит пара десятков рыбаков и решил присоединиться. Удочки у меня нет, но, думаю, поделятся. У нас бы обязательно нашли снасти для иностранца, еще и налили бы. Ну, а как — зимой в Магадане хватает любителей поудить навагу. В иной день глянешь на бухту, сотни точек на льду чернеют.
В общем, пошел посмотреть к рыбакам насчет улова. Батюшки святы, а это бабы. Сплошные бабы рыбу дергают. У нас-то подледная ловля — мужицкая прерогатива, хотя, конечно, рыбачки тоже встречаются, а тут индейские обычаи рулят, а у них к лункам только женщин пускают, мужчинам невместно. И таскают исключительно щук, все остальное вроде как не по обычаю. Не ловят на Аляске мужики зимой рыбу и все тут, вот летом — другое дело.
Ну, раз нельзя, то что же делать? Но зато я рыбачек на камеру поснимал, думаю, забавная получится статья в газету, ну и в путевые заметки вставлю.
* * *
В середине ноября Стафф очень удачно засобирался в Нью-Йорк, так что я решил упасть ему на хвост.
— Ну, вообще я буквально часов пять в Нью-Йорке задержусь, — начал прикидывать Стафф, — Потом перелет в Оттаву, а потом в Вашингтон.
— А из Йорка забрать меня в воскресенье не получится? — огорчился я.
— В Вашингтон подъехать сможешь?
Немного неудобно, но ничего страшного, если подумать. До Вашингтона от Манхэттена почти четыре сотни километров, чем-нибудь доберусь. Посмотрел автомобильный атлас — 368 км, по хорошей трассе четыре часа пути. Да хотя бы автостопом доеду. Впрочем, между городами поезда мотаются, я зашел в библиотеку, справочник полистал, пассажирские составы ходят круглосуточно, три часа и на месте, а там такси взять и до аэропорта доехать.
Получается, что нужно рассчитывать так, чтобы подкинуть письмо за субботу, а потом ехать на вокзал. В Большом Яблоке передвигаться мне будет удобнее на метро. И, наверное, даже гостиницу брать не стоит. Сделаю дело и ходу, сразу на Вашингтон отправлюсь. Прикинул и головой кивнул:
— Хорошо, буду в Вашингтоне.
— Что хочешь-то? — поинтересовался Стафф.
— Да мне информацию подкинули по русским общинам Нью-Йорка, хочу посетить их тоже.
Бизнесмен только головой кивнул. Ну, а что — я человек взрослый и сам могу планировать свои путешествия. А джету все равно лететь, разницы никакой — ради одного пассажира или сразу двух взять.
* * *
Вылетели вечером в пятницу. На месте будем рано утром, так что времени у меня более чем. В этот раз приземляться будем в аэропорту Ньюарк Либерти, находящемся за границами Нью-Йорка. Но ничего страшного, такси в Америке ездят исправно.
У меня с собой минимум вещей. В этот раз верный рюкзак брать не стал, вместо него через плечо висит небольшая сумка. В ней лежит тональный крем, парик, рогатка, плюс всякая мелочевка. Специально последний месяц посещал в качестве факультатива занятия по театральному искусству. Немного освоил, как гримироваться. Но мне ничего особо и не нужно. Крем сделает кожу темней, вкладки в нос и валики под щеки изменят черты лица, заодно и дикция искажается.
Это не все, потому что, как оказалось, в США уже доступны мягкие контактные линзы, в том числе и косметические, без диоптрий. Купил лучшие от компании «Бауш и Ломб», с ними у меня глаза из синих становятся карими. Последний штрих — парик с довольно длинными волосами, почти как у хиппи. Пусть их золотой век прошел, но в Нью-Йорке этой братии до сих пор хватает.
Валики за щекой голос изменяют, но недостаточно, поэтому еще есть пузырек с каплями. Немного хлебнуть, пополоскать горло и выплюнуть, после чего голос часа на три изрядно изменяется, становится словно после простуды.
Также планирую поменять одежду. Погода ожидается плохая, кстати, именно поэтому мне придется ехать в Вашингтон. На Большое Яблоко идет штормовой фронт, джету в условиях сильного ветра и дождя садиться будет небезопасно.
У меня полтора дня на то, чтобы отловить кого-нибудь из советских дипломатов. Если личная встреча не получится, то есть рогатка. Я уз нее стрелять почти месяц практиковался, время от времени выезжая за город и пуляя в деревья, назначенные в мишени.
Думал, вырезать рогатку из дерева, но оказалось, что это ни к чему. Ее можно легко купить в магазине туристических товаров вместе с металлическими шариками для стрельбы. Впрочем, камушки, купленная мной тактическая рогатка, метала ничуть не хуже. Попробовал в качестве снаряда использовать плотно свернутый бумажный лист с камнем внутри. Дальность сильно упала, но на десяток метров зашвырнуть его все равно можно. В принципе для моих целей вполне достаточно.
Очень радует, что пока не в ходу камеры видеонаблюдения. Это огромная редкость, а, значит, если я даже заинтересую агентов, наблюдающих за советской миссией, то шанс затеряться в городе у меня есть. Думаю, что за советским объектом просто обязаны приглядывать, лучше сразу на это настроиться, здоровая паранойя еще никому не помешала.
Приземлились в аэропорту в пять утра, забирал нас лимузин — принимающая сторона расстаралась, больно уж о лакомом куске идут переговоры.
  
— Постарайся быть в Вашингтоне до 2-х ночи в понедельник. Это крайний срок. Будешь опаздывать, позвони, подождем тебя. Если решишь сам добираться, то тоже позвони. Хорошо?
Я кивнул:
— Заметано мистер Стафф, вы же знаете, на меня можно положиться.
Прозвоню, я обязательно, почему бы и нет, в самолете радиотелефон установлен, так что стюард, который будет дежурить, примет сообщение.
Меня высадили почти сразу за аэропортом. Я прошел по улице, встал с поднятой рукой на краю тротуара, подзывая такси. А погодка не очень. Сырой ветер, заставляющий застегнуть воротник и надвинуть шапку на самые глаза, так что только нос наружу торчит. Идеальная маскировка.