В преддверии Перестройки (СИ)

Но хоть на небольшой паб наткнулся, довольно уютный и практически пустой, только за одним из столиков пара человек, да за стойкой худой мужик лет тридцати скучает, бокалы салфеткой полирует, но лениво так.
— Попить, ничего нет? — спросил у него.
— Двадцать один есть?
— А, что, тут только алкоголь подают? — я даже удивился.
— А, ты в этом смысле, — оживился бармен, — Могу колы налить, апельсинового сока. Хочешь, кофе сварю?
  
— А перекусить у вас можно?
— Яичница с беконом, еще рыба с картошкой, сосиски, колбаски. Будешь?
— Не очень большое меню, — заметил я.
— Так паб же, — резонно возразил бармен, — У нас в основном пиво пьют, но народ позже собирается. Так что, будешь брать, нет?
— Ну, давайте рыбу с картошкой и кофе, пожалуй.
— Только подождать придется минут двадцать, — предупредил бармен и после моего кивка крикнул в небольшое окошко за своей спиной, — Бак, чипс энд фиш.
Посетители обернулись, посмотрев на него.
— Двойную порцию, — попросил я.
— Двойную порцию, — отрепетовал бармен команду.
Забрал у бармена бутылочку с кока-колой и уселся за дальний столик, потягивая напиток. Хоть отдохну, а то ноги гудят. Собственно, ничего я толком не узнал. Пока единственный рабочий вариант — забросить письмо через забор в надежде, что его заметят и доставят местному особисту. Он там есть, его не может не быть.
Только очень желательно, чтобы день был ненастный. Дождь — самое то, в дождь следить со стороны неудобно, видно плохо. Но есть и минус, в такую погоду нормальные люди дома сидят, а не по двору гуляют, поэтому мое письмо могут долго не заметить. Еще придется его в полиэтилен запаивать, чтобы не размокло. Но, в конце концов, я свое дело сделаю, совесть моя будет чиста.
Бармен мне заказ принес — нарезанная тонкими ломтиками жареная картошка и рыба в кляре. Еще и кружку с кофе поставил рядом, исходящую паром. Я кофе отхлебнул, а вкусно, хороший сорт и делал умелец. Всегда поражался, как одно и то же кофе два разных человека могут сварить великолепно и отвратительно. На то и пословица есть: «одна мучка, да разные ручки». Но проголодался я изрядно, еда простая, но аппетитная, так что я накинулся на блюдо.
* * *
Винткевич мельком глянул на парня, усевшегося через столик от него. Лица в полутьме почти не видно, но явный провинциал. Вон как наяривает картофель, похоже, изрядно проголодался. О, уронил ломтик с вилки на стол, еще и ругнулся в пол голоса. Акцент такой характерный, словно у канзасского реднека. Молодой совсем, наверное, только школу закончил.
Он основательно приложился к кружке. Хорошее пиво, увы, но в Союзе такого не найти. В лучшем случае импортное баночное можно достать, но дефицит это страшный, а хорошее пиво он всегда любил. Пристрастился к нему после командировки в Чехию. Но здесь оно еще лучше. И разговаривать с информаторами удобнее, под кружечку хмельного напитка мужики куда охотнее слухами делятся, особенно, если за него платить не им.
— Так что водители говорят? — спросил он заведующего гаражом.
— Все как обычно, — ответил Кузин, — Разве что с Петровичем непонятно.
* * *
Я даже не сразу понял, что меня привлекло, но потом дошло — рядом говорили по-русски. Негромко, но, то ли у меня слух обострился, то ли особенности акустики в помещении, но разговор я расслышал отчетливо.
Собственно, это и не разговор был, скорее монолог о проблемах работы с автотехникой. Я так понял, местным чинить особо не доверяют, мало ли — напихают во время работы жучков. Поэтому обслуживание в основном ложится на нескольких механиков и самих водителей, что им совсем не нравится. Конечно, американские автомобили довольно надежные, с нашими не сравнить, но и за ними ухаживать нужно.
Ну, и неизбежные шероховатости в трудовом коллективе присутствовали, им тоже внимание уделялось. Так, похоже, здешний особист выслушивает одного из своих агентов. Ну, понятно, пивной бар — лучшее место для мужских разговоров, особенно пустой. Интересно, а с женщинами-информаторами безопасник где встречается? Может, в салоне красоты? Нет, вряд ли, там мастерицы рядом. Ну, может, в кафе, в таком же, полупустом.
Я сразу есть начал помедленнее, вроде как первый голод утолил. Но разговор уже прекратился, да и ничего мало-мальски интересного я так и не узнал.
Между тем, соседи допили свои кружки и засобирались. Я прямо почувствовал, как по мне настороженный взгляд особиста скользнул. Дождался, когда они выйдут из заведения, подошел к бармену.
— Спасибо, вкусно очень, даже не ожидал.
— А ты откуда, приятель? Акцент у тебя характерный, но не пойму.
— Колорадо, — хотел схохмить, заявив, что из городка Южный Парк, но мало ли, может собеседник бывал в тех местах.
Ну, а чего? Я уже вполне убедительно несколько видов акцента могу воспроизвести, но лучше всех мне удается русский. Даже не ожидал о себя такой прыти.
— А, то-то гляжу. А здесь, что делаешь? — бармену, похоже, совсем скучно, раз решил поболтать с посетителем.
— Груз доставляли, через пару дней обратно, вот, решил по городу пошататься. Никогда здесь не был.
— И как тебе?
— Здорово, статую свободы посмотрел, в Центральном парке был, потом сел на сабвэй, сюда приехал. Приятное место. Может, посоветуешь, что еще посмотреть?
Бармен принялся предлагать разные места, хорошо, смотрю, он Нью-Йорк знает. Но прервался он быстро:
— Выбери несколько мест, три-четыре, все одно много не успеешь за пару дней посетить.
— Это да, то ли дело у нас, весь городок за полчаса обойти можно. Ну, не весь, — начал я занудно пояснять, — Так-то он большой, но кроме центра и смотреть нечего.
— А в центре? — бармен усмехнулся с превосходством столичного жителя перед провинциалом.
— И там нечего, — вынужденно признался я, потом хлопнул себя по лбу, — О, хотел спросить.
— Ну?
— А чего у вас так пусто? Как дело вести, если никто не ходит?
— Нормально с посетителями, через пару часов яблоку негде будет упасть, — бармен начал сердится.
— Большому? — решил я пошутить.
— И маленьком тоже, — расхохотался работник кружки и рюмки, — Неплохо, парень смотрю, ты за словом в карман не лезешь.
— А эти два типа, кто такие? — задал я вопрос, ради которого затеял разговор.
— А тебе зачем?
— Я слышал, как один сказал «хорошо», — произнес я с чудовищным акцентом последнее слово, — А наш учитель говорил, что это слово всегда говорят русские. Это их самое любимое слово.
— Русские и есть, — равнодушно подал плечами бармен, — Тот, который младше, через день к нам заходит в это время, а то и каждый день бывает. Обычно сам, иногда с кем-нибудь. Выпивает кружку и уходит. А тебе-то что?
— Ну, коммунисты же. Наш учитель говорил, что они разжигают войны, которые приходится гасить нашим бравым джи-ай, а вы их в приличное заведение пускаете. Откуда они здесь взялись?
— Парень, из какой дыры ты вылез? Это Большое Яблоко, здесь кого только нет. И коммунистов тоже хватает. Видел, там большое здание? — бармен махнул рукой в примерном направлении двадцатиэтажки, и после моего кивка продолжил, — Так там советские дипломаты живут, которые при ООН находятся. Ну, и почему им не зайти в соседнее заведение пива выпить?
— Но они же комми?
— Посетитель как посетитель,— сказал бармен, — Хоть бы и русский. Нам, барменам, до политики никакого дела нет. Заплати за пиво, сиди себе в пабе и болтай, что в голову взбредет — вот мое правило [28].
После этого разговор как-то завял на корню, так что я расплатился, добавив чаевые, и вышел из паба. На улице уже советских дипломатов не оказалось. Ну, да, с чего бы им тут меня дожидаться.
  
Но отлично получилось, узнал, что этот особист здесь регулярно бывает примерно в одно и то же время. Вполне можно воспользоваться оказией и передать письмо. Только желательно малость внешность изменить, чтобы потом узнать меня не получилось. Но это я еще обдумаю. Главное, что теперь появилась возможность передать донесение более-менее безопасно. Ну, вот, теперь с чистой совестью можно ехать в гостиницу. Отдохну, потом поработаю. В этот раз у меня даже компактная печатная машинка с собой есть.