В преддверии Перестройки (СИ)
Одного не понял, как сочетается философия либертарианства и контроль за ношением оружия? Оба этих пункта присутствуют в программе местных партийцев. Вроде бы раз неограниченная свобода личности, то нечего тогда на право оружия носить покушаться? Я попытался прояснить этот вопрос у ирландца, но он в программе своей партии оказался откровенно не силен. Ну, да, у нас тоже в будущем будет хватать таких горячих сторонников тех или иных политических течений, которые кроме пары расхожих лозунгов вообще ничего знать не будут про горячо защищаемую ими идеологию. Прямо классика:
'А вы программу читали?
— Читал, там написано.
— Да нет, ничего там такого не написано.
— Как не написано? Написано'.
В 2020-х меня поражали левые, как они сами утверждали, рьяные коммунисты, марксисты, ленинцы и сталинисты, но которые труды, ни первого, ни второго, ни третьего основоположника вообще не читали, разве что томики на полке в библиотеке видели, да и то вряд ли. А уж чтоб хоть несколько статей проштудировать. Нет, сами они утверждали, что изучали, вот прямо каждый день и вчера тоже. Только вот несли такое, за что при Сталине бы их сразу к стенке поставили, причем без вопросов. В общем, напоминали мне такие типы одного умного дворника, слабо разбиравшегося в классовой структуре общества [24].
Вот и Бен оказался из таких типов, которые горячо за, но за что за толком и сами не знают. Но на его вопрос насчет того, как я отношусь к программе местных сепаратистов, я юлить не стал.
— Да, согласен, даже двумя руками, — искренне ответил я ему.
Ну, а чего? Если выбирать из Аляски, принадлежащей США и переполненной военными базами и независимой Аляски, то я бы выбрал третью — Аляску в составе Российской империи.
Ну, что поделать, я в детстве запоем читал книги про то, как русские первопроходцы осваивали Дальний Восток и Русскую Америку, как отбивались от англичан и французов в Петропавловске-Камчатском, воевали с манджурами, хунхузами. С чукчами и индейцами тоже зарубы были жестокие. Шелихов, Баранов, Невельской, Атласов, Гек, Хабаров, Беринг, сотни других имен для меня не пустой звук, а те на кого я бы хотел равняться.
А вообще, может, и полезное выйдет со временем знакомство. Сейчас, конечно, ни малейшего шанса у северных сепаратистов нет, но ведь будут еще и в США смутные времена с престарелыми президентами. Так что будем подождать, а там видно будет. А насчет губернатора Бену я так сказал:
— Ты, пойми, Келли, народ мы такой, не можем пройти мимо терпящего бедствие человека. Погибает человек — надо спасти, если это враг, то спасти, выходить и потом прибить. А то в другой раз вот ты будешь тонуть, что ж, мне предварительно выяснять, всем ли ты нравишься? Да и какая разница? Ну, помер бы губернатор, так есть еще его заместитель. Вы, лучше выборы следующие выиграйте, вот это будет дело.
В общем, помирились с однокашником, отходчивый ирландец попался. Еще и имя это, Келли. Так и вспоминается «Они убили Кенни! Сволочи!» [25]. Ну, да, тут Келли, но с другой стороны, «а какая разница»?
Что-то меня прет с утра, мандражирую, наверное, в ожидании предстоящих разборок.
Ближе к полудню меня поймал Андрей Комлев. Главное, специально искал, я издали видел, как он у дверей в столовую встал и разглядывает проходящих студентов, но заметив меня, вид сделал, что случайно столкнулся.
— О, привет, Саша, — дружелюбно так говорит, даже подозрительно.
— Взаимно. Ты на обед собрался или как?
Думал, он сразу выложит, что хотел, но нет, уже, когда на столик выгрузили содержимое подносов и приступили к еде, Андрей отложил ложку.
— Слушай, — как-то смущенно начал он, — Я предупредить хотел, ты поосторожней с Громиным будь. Он тип мстительный, обязательно настучит на тебя. И бодаться с ним сложно, он ректора хорошо знает, сын его друга. В общем, я слышал, как он с Хабаровском созванивался, настаивал, чтобы тебя вернули в Союз. Говорил, что не выполняешь его распоряжения, дискредитируешь нашу группу, дисциплины никакой, требовал заменить тебя на другого студента, пока есть возможность.
— Спасибо, — я даже растерялся, не ожидал от практически незнакомого человека такой лояльности.
Понять бы еще, с чего он препода мне сдать решил, не исключено, что парень свою цель реализует.
— Да были у меня с ним терки, — вроде бы откровенно сказал Андрей и тут же спросил, — А правда, говорят, что ты писатель?
— Это не секрет, писатель и журналист. Меня здесь и оставили из-за этого, в Нью-Йорке мою книгу в переводе издали.
— Прикольно, а что за книга?
— «Марсианин» называется, — я пожал плечами.
— Погоди, в «Вокруг Света» не ее публикуют, случайно? — заинтересовался Комлев.
— Случайно именно ее.
— Бли-ин, то-то я смотрю, имя такое знакомое и никак не мог понять почему, — обрадовался парень, — Подпишешь экземпляр?
— Да я с радостью, но нету у меня сейчас.
— Да не беда, я найду книжку.
Ну, как найдет, так сразу.
— Ты, это, — напоследок Андрей заявил после небольшой паузы, — Если что я подтвержу, что Громин тебя нарочно выживает.
— В смысле? — заинтересовался я.
— Так хотели другого человека послать, уже согласовали, а из Москвы настояли, что должен быть ты.
— Интересно, получается, не мытьем, так катаньем хотят от меня избавиться? — я задумался.
— Получается, так, — подтвердил Комлев, — Ладно, я на занятие, пора уже.
Эх, хотел же расспросить парня об остальных хабаровчанах, да не успел. Ну, и ладно, если сегодня все решится в мою пользу, то позже узнаю, а если меня попросят в СССР вернуться, то это знание ни к чему. Ладно, пора ехать домой, скоро встреча с куратором.
* * *Куратор, не один приехал, аж три человека из консульства заявились. Но обошлось без публичных разборок. В конторе компании дядюшки Фомы я обнаружил всех трех вместе со Стаффом
Кстати, не выяснял, конечно, все же дело семейное, интимное, но отец и мать Майкла в разводе и довольно давно, но, судя по тому, что я вижу, отношения друг с другом они поддерживают вполне дружеские, вот и с братом жены у Стаффа все отлично. Нет, конечно, бывает и такое, но довольно редко, видимо, совместный бизнес многое значит.
Мне перед собравшимся ареопагом пришлось озвучить свою версию событий. На Громина я особо собак не вешал, транслировал, скорее, недоумение от создавшейся ситуации. Мол, как же так, я стараюсь побольше денег для страны заработать, а тут вот не дают, получается. Доколе! Бюрократия — зло, ну, и с все такое.
Поговорили, гости похвалили мои книги. Куратор Петр Петрович по фамилии оказался Думбадзе, что странно для его чисто рязанской физиономии и полного отсутствия грузинского акцента. А вот остальные два посольских чина мне не представились.
Думал, уже все, но Думбадзе усадил меня в кресло рядом с журнальным столиком, сам приземлился рядом.
— Саша, нужно подписать договоры на издание книги.
— Да, я помню, вы говорили, — подтвердил я.
— Здесь договор с издательствами из ФРГ, Франции и Южной Кореи, — удивил меня куратор, — Но это не все, выпустить книгу решили социалистическая ГДР, Чехословакия и Венгрия. Договоры тоже тут.
— Петр Петрович, но вроде же СП может заключать договора с зарубежными издательствами самостоятельно, не спрашивая автора?
— СП? — удивился Думбадзе, — А, ты имеешь в виду Союз Писателей? Нет, Саша, ты ошибаешься, Союз — это общественная организация, а продвижением за рубежом советской интеллектуальной собственности занимается ВААП. Но все не так просто, автор же может быть против издания на других языках, поэтому требуется его согласие.
— Странно, а я думал, СП права на книги продает, видимо или мне неправильно раньше объясняли или я неправильно понял. А как тогда гонорар выплачивают, где мне его получать?
— Тут просто, — начал объяснять куратор, — Валюту пересчитывают в инвалютные рубли и зачисляют на личный счет во Внешторгбанке. Также из гонорара вычитают налоги и госпошлину. Тут еще такое дело, нужно подписать договор с ВААП, иначе ты не сможешь получить чеки, а только рубли.