Душа ведьмы. Начало (СИ)

Это была первая встреча магически сильных душ, и Анна была настроена укрепить эту связь и для последующих жизней.
Тринадцать лет спустя.
Алессандра росла крепкой малышкой. Хотя телосложение ее было весьма хрупким, но ловкости и силы ей было не занимать. Она как будто чувствовала свою вину за то, что родилась девочкой. Ловко и с грациозной лёгкостью девочка перенимала мужские навыки. В свои тринадцать она умело и виртуозно владела мечом, была отличной наездницей и искусной в стрельбе из лука. Отец обучал ее ведению учета домашних записей по хозяйству. Алессандра без труда могла посчитать жалование каждого воина и рабочего в замке, рассчитать посевы урожая, и знала точное количество всего домашнего скота.
  
А что было ещё более странно: отец и дочь могли часами беседовать о политике, сражениях и тактиках боя. Алессандра была полноправным участником диалога, высказывая свое мнение по тому или иному вопросу.
Девушка росла умной, волевой и целеустремленной. В ней были все качества, которыми должен обладать настоящий наследник.
Долгих тринадцать лет Михаил ждал, что Мария родит ему сына, но этого так и не произошло. После рождения Алессандры у князя и княгини больше не получилось зачать ребенка. У рода Собезских не было наследника мужского пола. У Михаила не было младших братьев, которым он мог бы после себя передать свой замок. Единственной наследницей была его дочь, а это означало, что случись с ним что, замок перейдет во владения мужа Алессандры.
Как ни старалась девчушка перенять все мужское: носить мальчиковую одежду, заниматься мужскими делами, говорить на взрослые темы, которые обсуждали мужчины, она все же оставалась девушкой.
Красивой, юной девой с каштаново-рыжими волосами, которые доходили ей до пояса. Волнистые локоны мягко спадали по спине, создавая яркий каскад и указывая ее принадлежность к женскому полу. Хотя Алессандра всячески пыталась спрятать свою рыжую копну волос под мальчиковой кепкой, непокорные пряди все равно вырывались наружу, а пронзительно черные глаза напоминали всем Анну, ведь цвет своих глаз девочка унаследовала от бабушки.
В тринадцать лет у неё уже начала округляться фигура, которая, впрочем, была надёжно спрятана за мешковатой, чаще мужской, одеждой.
Её, сидящую на дереве, часто можно было спутать с сельским мальчишкой, лишь копна волнистых волос выдавала в ней наследницу замка Собезских.
Юную княжну нельзя было упрекнуть в том, что она не справляется с женскими делами, которые возложило на нее общество.
Алессандра терпеливо обучалась каллиграфии, усердно выводя каждую букву, была старательна в вышивании и выращивании цветов, что, честно говоря, получалось у нее не очень. Училась вальсировать, петь и даже пыталась освоить музыкальные инструменты. Возможно, у нее была предрасположенность к музыке, но девушка делала все это исключительно ради мамы, и совсем не относилась к этим занятиям серьезно, ведь женские дела вовсе не приносили радость рыжей бестии.
— Опять верхом ездила? — как можно грознее спросил отец, застукав дочь, возвращающуюся с верховой прогулки. — А мать, между тем, ждёт тебя вместе с учителем музыки.
— Ох, я совсем забыла о музыке, — спокойно ответила девушка, с лёгкостью спрыгивая с лошади, не дожидаясь посторонней помощи. Алессандру вовсе не смутил грозный вид отца. Ведь стоило ей чмокнуть этого бородатого громилу в щеку, как его лицо тут же смягчилось. Он взял лошадь под узды и уже мягче спросил:
— Зачем ты берешь Грома? Я же говорил тебе, что он непослушный и норовистый. Бери Эльзу, она спокойная и покладистая.
— О, дай старушке Эльзе отдохнуть, — махнула рукой дочь на замечание отца, спеша к дому. — К тому же она пугается Айны и Лота.
— О, нет. Ты брала их с собой, — простонал князь в ответ.
Айна и Лот – это были две огромные черные собаки, которых Михаил привез из очередного похода и подарил своей любимой дочери. Эти собаки были привезены из-за моря, и в округе не было подобных им.
Тогда мужчина даже не подозревал, что из маленьких милых щенков вырастут такие огромные черные псины. Две собаки пугали всех в округе. Ещё бы, они были похожи на двух стражей, охраняющих врата ада. Люди, видевшие двух мохнатых чудовищ, шарахались и держались как можно дальше. Слуги со временем привыкли, но старались не подходить к животным, а Алессандра души не чаяла в своих питомцах. Они всюду сопровождали ее, как невидимые вездесущие тени. Даже ночью псы предпочитали спать у ног своей хозяйки, а не в конюшне, где для них было отведено специальное место.
— Женские ручки не созданы для стрельбы из лука, — всплеснув руками, запричитал учитель музыки, увидев за спиной юной девы лук и стрелы.
— Мое почтение, — присела в реверансе девушка. — Несколько минут, и эти руки будут готовы для игры на изысканном инструменте, созданном, чтобы ласкать человеческий слух.
Девушка поспешила в свою комнату, казалось она совсем не слышит причитания ворчливого учителя искусств, которые последовали ей вслед.
Музыка совсем не нравилась наследнице князя Собезского, но она ничем не выказывала своего недовольства, долгие часы проводя за пением и игрой на очередном модном музыкальном инструменте.
Послушанию и терпимости всегда учили няня и гувернантка. Девушка в свои тринадцать лет была максимально сдержанной и своими рассуждениями часто походила на взрослую. Алессандра была требовательной к себе и всегда стремилась получить новые знания и умения, вот только ее стремления были направлены совсем не в женское русло. Складывалось впечатление, что она желает во всем превосходить мужчин: в стрельбе из лука, в верховой езде, в сражении на мечах. Это очень радовало отца и огорчало мать, которая всеми силами пыталась восполнить в девушке все женственное. Она то и была причиной появления в замке учителей музыки, иностранных языков и даже учителя по танцам.
— Оставь дитя в покое, — обрывала энтузиазм дочери Анна. — Алессандра научится тому, что ей пригодится в жизни. Ты хотела защитника и наследника, ты его получила. Лишь с той разницей, что защитник твой пришел в женском обличии.
— Мама, что ты такое говоришь! Она должна быть послушной женой и хорошей матерью. Это предназначение каждой женщины!
— Это твоё предназначение! — грубо отвечала Анна на слова Марии. — Не путай праведное с грешным. Не тебе знать, что кому уготовано. Хочешь привить дочери любовь к искусству – твое дело. Только ей твоя любовь к прекрасному никак не поможет преодолеть все тяготы, которые выпадут на ее долю.
— Ой, мама, — старалась не верить в слова своей родительницы сердобольная княгиня. Она всем сердцем верила, что ее дочь ждёт счастливый брак с кучей ребятишек и обыденной семейной жизнью.
— Дочь, слезай с дерева. Нам нужно поговорить, — крикнул отец, сидящей на дереве Алессандре, которая внимательно читала книгу. И ее занимательным чтивом были вовсе не сонеты и стихи, как мечтала мать, а книга учёта их замка.
Та неохотно подчинилась, спрыгнув с ветки, не забыв потрепать своих верных черных стражей, ожидавших ее у подножья дерева.
— Судя по твоему хмурому лицу, разговор предстоит серьезный, — прокомментировала девушка, взяв под руку отца. — Мы снова ожидаем нападения с Севера? И нам стоит подготовиться к твоему отъезду?
— Нет. Дело совсем не в этом, моя проницательная дочь.
— В чем же тогда? Матушка снова плохо себя чувствует?
— Будь терпеливой, Алессандра. Не строй догадки. Я все скажу, — Михаил замолчал, обдумывая как начать разговор. — Ты помнишь, на днях тебе привезли красивые модные платья, сшитые по твоей фигуре?
  
Девушка кивнула в ответ.
— У тебя скоро появится возможность их одеть.
— Мы ждём важных гостей? — высказала разумное предположение девушка.
— Нет. Скорее мы приглашены в гости, точнее, мы приглашены ко двору.
— Ко двору? — уточнила девушка.
— Да. Наш король считает, что тебе пора выйти в свет.