Когда сталкиваются звезды (ЛП)
Таду было наплевать. Может быть, он слишком осторожен, но из-за угрожающих сообщений, перерытых чемоданов, футболки с фальшивой кровью и этих непомерных подарков ему претила мысль, что Оливия будет бродить одна. Поскольку он не мог проводить с ней все время, то отвел Анри в сторону, наплел ему что-то неопределенное, что у Оливии слишком агрессивный поклонник, и попросил присматривать за ней.
— Пожалуйста, не планируй никакой восковой процедуры, — попросил Тад. — Я должен где-то провести красную черту.
— Я буду милосердна. — Оливия ухмыльнулась. — Или не буду.
* * *Когда они прибыли в Новый Орлеан, в отеле «Френч Куотер» с видом на Ройал-стрит их ждали окончательные корректуры фотосессий на стадионе «Сихокс» и в Сиэтлской опере. И Мариель Маршан. Они не видели ее с прошлой недели в Сан-Франциско, и Анри был явно недоволен, что ей удалось заполучить гранки раньше него. Тем не менее, когда Анри разложил их на журнальном столике в номере, даже присутствие Мариель не смогло приглушить его волнение.
— Это экстраординарно. Даже более впечатляюще, чем я надеялся.
Фотограф знал свое дело. Насыщенные приглушенные цвета придавали фотографиям вид картин старых мастеров — бросающийся в глаза контраст с сумасшедшими позами, которые принимали Тад и Оливия.
Часы были идеально выставлены на обозрение и подчеркивались выразительными позами — небрежностью Тада и величественным достоинством Примы, когда они стояли у стоек ворот — он, в смокинге, держал футбольный мяч, словно коктейльный шейкер; рядом Оливия с царственной дерзостью бросающая вызов зрителю посмеяться над черными мазками под глазами на ее скулах. Фотографии в опере получились еще ярче. Оливия яростно склонилась над Тадом в развевающемся алом платье, волосы вздыбленным потоком струились вокруг ее головы, бледно-белые руки простерты, пальцы согнуты как когти, а Тад развалился на боку в распахнутой рубашке, с футбольным мячом на кончиках пальцев, готовый встретить свою кончину.
Оливия нахмурилась:
— Рядом с тобой я похожа на ведьму.
Вовсе не так. Она выглядела как богиня. Тад погладил Приму по голове.
— Что я могу поделать, если я фотогеничен.
— Я тебя ненавижу, — вздохнула она.
— Хватит! — Мариель вперила палец в Пейсли, которая фотографировала Тада, изучающего свои фотографии.
Пейсли приняла вид, словно ей захотелось проглотить свой телефон. Вместо этого она сбежала из номера. Мариель вздохнула с отвращением и рассказала им то, что они уже знали.
— Ее дедушка и дядя Люсьен вместе ходили в школу.
Позже Мариель отвела Анри в сторону и обрушилась на него, яростно сыпля французскими фразами, то ли забыв, что Оливия свободно говорила на этом языке, то ли ей было наплевать. Тад понял суть без перевода, но позже Оливия ввела его в детали.
— Мариель считает фотографии легкомысленными и вульгарными, оскорбляющими наследие Маршана. Она говорит, что дяде Люсьену изначально не понравилась идея Анри для этой кампании, имея в виду, что я прошла проверку на звание посла бренда, но Анри должен был выбрать кого-то вроде Нила Армстронга, а не футболиста.
— Он умер. И «Звезды» являются спонсором «Маршан».
— Не уверена, что Мариель это волнует. Несмотря на ее личную реакцию на твое мальчишеское очарование, она считает, что кампании нужна серьезность и что дядя Люсьен никогда не одобрит эти фотографии. Далее последовала куча «я же тебе говорила». Потом она сказала, что их дядя, может быть, и стар, но не дряхл, и прикончит Анри.
— Кровожадная, да?
— Компанию всегда возглавлял Маршан, — заметила Оливия, — так что это будет либо Мариель, либо Анри.
— Анри против нее не выстоять.
— Ты прав. Она полностью придерживается традиций, и такая скучная компания, как «Маршан», не собирается легко меняться. Бедный Анри. Она слопает его с потрохами.
— Эй, разве ты не должна быть на стороне женщины? «Стеклянный потолок» и все такое? (термин, символизирующий невидимый барьер на карьерном пути женщин — Прим. пер.)
— Фотографии великолепны, и мы оба это знаем.
— Несмотря на то, что ты выглядишь как… Как ты сказала? Ведьма?
Оливия одарила его нарочито самодовольной улыбкой.
— Могущественная ведьма. И не забывай об этом.
Он глубокомысленно кивнул.
— Даже и не думал.
* * *Они закончили свои утренние интервью. Анри ускользнул в мужской туалет, когда Пейсли подошла к Оливии и Таду.
— Я не думаю, что Анри или Мариель уже это видели — может, и не увидят, — но я решила, что вы должны быть готовы...
Она едва могла скрыть возбуждение, прокручивая на своем телефоне сайт сплетен «Рэчит Ап» и указывая на пункт внизу страницы.
«Маленькое горное безумие поразило новейшую знаменитую пару? Источники сообщают нам, что квотербек мечты «Звезд Чикаго» Тад Оуэнс и оперная мегазвезда Оливия Шор были замечены за покупками недалеко от Брекенриджа, штат Колорадо. Ее называют «Прекрасным тайфуном». Сможет ли Ти-Бо укротить бурю?»
Оливия выругалась себе под нос.
— «Торнадо», а не «тайфун», и с каких это пор я стала частью «звездной пары»? — Она бросила обвиняющий взгляд на Тада. — Никто за пределами оперного сообщества не интересуется личной жизнью певцов, но, видимо, всех интересуют сплетни о спортсменах.
— Эй, они назвали тебя «мегазвездой», а меня — «квотербеком мечты». Могло быть и хуже. — Он изучил экран. — Могло быть и лучше. Мы последним пунктом, и шрифт такой мелкий, что его едва можно прочитать.
Оливия потерла виски. Пейсли изобразил хитрую кошачью улыбку.
— Мне жаль вас, ребята, если Мариель это увидит...
Мариель могла быть старомодной в своих взглядах на имидж бренда, но она держалась в курсе последних технологий, и Оливия подозревала, что оповещения «Гугл» будут звенеть на всех устройствах. Они сделали перерыв в отеле, чтобы Оливия могла переодеться перед дневным телеинтервью, и, конечно же, Мариель ждала их.
— Романтика — это хорошо, — произнесла она с холодной вежливостью, — но это кажется… Не безвкусица, конечно. Но есть что-то такое... общее с этим.
Оливия наблюдала, как бровь Тада изогнулась — верный признак того, что он терял терпение.
— Что, по вашему, нам с этим делать, Мариель?
— У нас не роман, — заявила Оливия.
Мариель проигнорировала Оливию и одарила Тада самой очаровательной улыбкой.
— Пожалуйста, больше думайте о наследии бренда, который вы представляете. Анри, могу я поговорить с тобой наедине?
Она вытащила своего несчастного кузена в коридор, где, несомненно, раскритиковала его за то, что не хватило ума нанять Ганди и Флоренс Найтингейл послами прославленного бренда «Маршан».
Оливия сменила платье и украшения, и они отправились на телевидение. Когда закончили там, у нее образовался перерыв на несколько часов перед встречей с клиентами, но Таду пришлось остаться, чтобы записать отрывок со спортивным репортером. Анри настоял, чтобы доставить Оливию до дверей ее гостиничного номера, хотя она сказала, что может добраться сама. Она чуяла, что такая забота определенно дело рук Тада.
Покровительственная реакция Тада была трогательной, но ненужной. Кто-то играл с ней в игры разума. Она не подвергалась физической опасности, угрожали только на словах, и в голове у Оливии уже все так перемешалось, что еще больший хаос она наверняка могла бы вытерпеть.
По иронии судьбы, Оливия, казалось, могла остановить ментальную запись, которая настойчиво прокручивалась в голове, только когда была с Тадом. Только рядом с ним она могла расслабляться. Оливия коснулась своего горла. Стоило ли чересчур надеяться, что его самоуверенность передастся ей? Что это ослабит мучительные тиски вины, от которых она не могла избавиться?
Сменив туфли на шпильке на балетки, Оливия задумалась, как бы он отреагировал, если бы узнал все ее секреты. Она молилась, чтобы он никогда не узнал, потому что мысль о том, что Тад потеряет к ней уважение, была слишком болезненна.