Когда сталкиваются звезды (ЛП)

  
Сьюзен Элизабет Филлипс
 
Когда сталкиваются звезды
 
Серия "Звезды Чикаго — 9"
   
Посвящение
 
Всем учителям в мире, которые продолжают приходить к своим ученикам
Мы перед вами в вечном долгу
  
Глава 1
 
Оливия Шор через затемненное окно лимузина пристально рассматривала частный самолет, торчавший на взлетной полосе. Вот итог ее жизни. Летать по всей стране с безмозглым качком, которому платят больше, чем он заслуживает, и со слишком тяжким багажом дурных воспоминаний — и все ради того, чтобы кто-то там торговал какими-то роскошными часами. Предстояли самые долгие четыре недели в ее жизни.
  
* * *
Таддеус Уокер Боумен Оуэнс наклонился к иллюминатору и вгляделся в лимузин, остановившийся у самолета. Опоздание ровно на тридцать восемь минут. Вышел водитель и вытащил из багажника чемодан, потом еще один, затем третий. Далее появилась на свет сумка-чехол, а за ней — четвертый чемодан. Тад отвел взгляд от иллюминатора.
«Во что, черт возьми, я вляпался?»
Куперу Грэму стало любопытно, на что тот смотрит, он тоже выглянул, а затем одарил саркастической улыбкой брюки из натуральной шерсти Тада сшитые на заказ и мягкий свитер из кашемира с шелком.
— Похоже, у вас тут намечается небольшое соревнование на лучшую подборку тряпок.
Тад хмуро посмотрел на человека, который был одновременно его лучшим другом и вечной занозой в заднице.
— Мне нравится хорошо одеваться.
— Почти все время ты выглядишь как чертов павлин.
Тад многозначительно взглянул на джинсы и толстовку Купа.
— Только по сравнению с тобой. — Он задрал ступню, облаченную в мягкий как перчатка итальянский ботинок, на противоположное колено. — Тем не менее, любезно с твоей стороны проводить меня.
— Самое меньшее, что могу сделать.
Тад откинулся на кожаное сиденье.
— Ты что, боялся, что я не появлюсь?
— Такое пару раз приходило мне в голову.
— Расскажи мне, как тебе удалось это провернуть.
— Провернуть что?
— Да брось. Как тебе удалось убедить «Часы Маршана», извини, «Хронометры Маршана», что поиметь меня в качестве представителя бренда так же выгодно, как приобрести легендарного Купера Грэма?
— Ну, ты же не совсем никто, — снисходительно отметил Грэм.
— Чертовски верно. И в доказательство у меня имеется «Хисман». Тот единственный трофей, который даже ты не хранишь на полке.
Грэм усмехнулся и похлопал Тада по плечу.
— Отсутствие зависти — вот что меня в тебе больше всего восхищает.
— Поскольку «Маршан» — официальные часы «Звезд», а они не могли заполучить тебя, они ведь наверняка хотели Клинта Гаррета?
— Его имя, возможно, упоминалось.
Тад с отвращением фыркнул. Клинт Гарретт был блестяще талантливым, эгоистичным юнцом, придурком-квотербеком, которого «Звезды Чикаго» подписали в прошлом году, чтобы заделать дыру, которую не могли залатать с тех пор, когда Куп ушел на пенсию. Тот самый Клинт Гаррет, из которого Тад должен был сделать лучшего игрока и — о, да — заменить этого идиота в случае, если тот получит травму.
Когда Тад вышел из колледжа шестнадцать лет назад с этим «Хисманом», он видел себя еще одним Купом Грэмом или Томом Брэди, а не парнем, который в конечном итоге проведет большую часть своей карьеры в НФЛ в качестве игрока второго состава для стартовых квотербеков в четырех разных профессиональных командах. Но вот как все обернулось. Его признавали блестящим стратегом, зажигающим лидером, но на пути к его славе встала та почти ничтожная слабость, которая существовала в его периферийном зрении. И вот в итоге — всегда подружка невесты и никогда не невеста.
Волнение в передней части самолета привлекло их внимание к Приме, которая наконец-то осчастливила всех своим присутствием. На ней был коричневый плащ с поясом поверх черных брюк и темно-синие туфли на шпильке, которые прибавляли пять дюймов к ее и без того внушительному росту. Из-под платка, обернутого вокруг головы, висели пряди темных волос, как на старых фотографиях Джеки Кеннеди, которые видел Тад. Шарф и пара больших солнцезащитных очков, сидящих на длинном носу, делала ее похожей на светскую путешественницу шестидесятых годов или, может быть, на итальянскую кинозвезду. Прима бросила дизайнерскую сумку, достаточно объемную, чтобы вместить золотистого ретривера, и села впереди, не удостоив внимания никого из мужчин.
Когда слабый аромат дорогих духов, высокой культуры и неразбавленного высокомерия достиг задней части самолета, Куп вскочил с сиденья.
— Пора мне убираться отсюда.
— Удачливый ублюдок, — пробормотал Тад.
Куп знал друга достаточно хорошо, чтобы понимать, что в плохом настроении Тада виновата не только Прима.
— Ты то, что нужно этому парнишке, — сказал он. — У Клинта есть талант протопать по этой дорожке, но не без того, чтобы до конца его довел за ручку старик.
Таду стукнуло тридцать шесть. Только в футболе его могли посчитать стариком.
Куп направился в носовую часть самолета. Он задержался, когда поравнялся с Примой, и кивнул:
— Мисс Шор.
Она склонила голову, едва заметив человека, который был одним из величайших защитников НФЛ. Тад имел право, данное ему Богом, гнобить Купа, как вздумается, но только не эта оперная певичка-снобка.
Куп весело взглянул на Тада и покинул самолет — крыса, бегущая с тонущего корабля. Тад сомневался, что Куп дважды подумал, прежде чем отказаться от выгодного предложения «Маршан» стать послом бренда их новых мужских часов «Виктори780». Бывший квотербек не любил находиться вдали от семьи, да и в деньгах он определенно не нуждался. Что касается Клинта Гаррета... Юный Клинт был слишком занят погоней за женщинами и вождением быстрых тачек, чтобы тратить время на представление такой престижной компании, как «Маршан», официальных часов «Звезд Чикаго» и Чикагской муниципальной оперы.
Вопреки сказанному Купу, Тад совсем не удивился, что «Хронометры Маршана» обратились к нему с предложением продвигать их часы. Им требовался игрок «Звезд», а Тад славился умением отлично давать интервью. Кроме того, тот старый «Хисман» за эти годы привлек к нему немало внимания. Тем не менее, любой, у кого имелись глаза, знал, что сделку с «Маршан» скрепили не вскинутые в победном жесте руки Тада или бойкие реплики. А его смазливое лицо.
— Ты выглядишь даже лучше, чем Бу, — поддел его Куп, когда они впервые встретились, имея в виду великого квотербека «Звезд» Дина Робилларда.
Внешность Тада была его проклятием.
Одна из его любимых бывших подружек как-то призналась ему: «У тебя нос Лиама Хемсворта, скулы Майкла Би Джордана и волосы Зака Эфрона. Что до этих зеленых глаз... точно Тейлор Свифт. Как будто все красивые знаменитости в мире наблевали на твое лицо».
Тад скучал по Линди, но ей надоела его дерьмовая неопределенность. После того, как она порвала с ним, он прислал ей новый ноутбук, чтобы та знала, что между ними нет обид.
На протяжении многих лет Тад делал все, что мог, чтобы огрубить свою внешность. Пару раз он отращивал бороду, но ему начинали говорить, что он похож на чувака из «Пятидесяти оттенков». Потом отпустил усы, подобно какой-нибудь звезде порно, только для того, чтобы в результате женщины заявили, что он выглядит как знаменитость. Он даже впал в иронию и какое-то время носил одну из этих глупых причесок в виде пучка. К сожалению, ему и это шло.
В старшей школе прыщи одолевали всех, кроме него. Тад никогда не нуждался в скобках и не переживал неловкую подростковую фазу. Не ломал нос и не получил на подбородке ни одного из шрамов, которыми обзавелись все остальные игроки Лиги. Волосы не редели. Не начало расти брюшко.
  
Тад во всем винил своих родителей.
Что ж, единственным положительным моментом его внешности, наряду со стройным телом и ростом шесть футов три дюйма, были дополнительные деньги, которые она приносила. А зарабатывать деньги Таду действительно нравилось. На протяжении многих лет он сдавал в аренду свое лицо мужскому одеколону, свою задницу — дизайнерскому нижнему белью, а волосы — некоторым дорогим косметическим средствам, которые он никогда не удосуживался использовать. А теперь вот это.