Князь Целитель 2 (СИ)

Но прямо невидимость? Не слишком ли избыточно или я чего-то не знаю, и Герасимов был прав и тут что-то нечисто?
Броневик лихо развернулся на площадке и остановился правым боком ко мне. Дверь открылась, выглянул военный и критически осмотрел меня с головы до ног.
— Иван Комаров? — спросил он, сомневаясь, что видит перед собой целителя. Правильно, белый халат ведь остался в ординаторской, а сейчас я больше смахиваю на воителя.
  
— Он самый, — кивнул я и сделал первый шаг вперёд.
— Ты там береги себя, Вань, — услышал я позади голос Герасимова, и вместо того, чтобы сделать второй шаг, резко развернулся.
— Буду стараться, — улыбнулся я наставнику и хотел было сделать шаг к нему навстречу.
— Молодец, удачи тебе! — он улыбнулся мне в ответ, потом резко развернулся и ушёл, когда я уже собирался протянуть ему руку.
Ну и правильно, долгие прощания ни к чему. К тому же подавать руку старшему первым — моветон. Здороваться надо первым, а вот руку тянуть — неправильно.
— Комаров, ты идёшь? — раздражённо бросил военный. — Или тебе красный коврик постелить?
Я молча повернулся к броневику, быстро преодолел отделявшее меня от него расстояние и юркнул внутрь, плюхнувшись на свободное сиденье. С протазаном в кабине было не очень удобно, и я положил его на пол вдоль стеночки. Дверь автоматически закрылась, и машина рванула на выезд с территории госпиталя, заставив меня схватиться за поручень.
— Разве тебя не предупредили, что свои доспехи надо дома оставить? — громко спросил военный, чтобы перекричать рёв мотора.
— Я домой попасть не успел, — так же громко ответил я. Почему-то я был уверен, что ему объяснять необязательно.
— А эта палка тебе зачем? — спросил он, кивнув на протазан, который я прижал ногой к стене, чтобы он не катался по полу.
— Это мой талисман на удачу! — ляпнул я первое, что пришло в голову.
— Ну-ну, — выдал военный, глядя на меня, как на человека с причудами. — Лучше бы ты это выкинул, абсолютно бесполезная штука.
Я ничего не стал ему на это отвечать, не вижу смысла. Выкидывать своё оружие я не собираюсь.
Уставившись в открытую круглую бойницу, я смотрел, как мимо пролетают деревья. Значит, мне не показалось, что мы едем достаточно быстро. Жаль, что не совсем понятно, куда.
Минут через пятнадцать броневик резко остановился и дверь открылась.
— Вылезай! — скомандовал сопровождавший меня солдат.
Я осторожно развернул протазан, пронеся его наконечник над головой сопровождавшего, и выскочил на улицу. Сзади послышалось недовольное бурчание, по-моему, с ненормативной лексикой, но я не стал обращать на это внимания и даже не обернулся.
Похоже, что мы удалились от города на юго-восток, потому что в противоположной стороне на горизонте я увидел смотровые вышки и блестевший золотом шпиль звонницы. На опушке леса был разбит внушительный палаточный лагерь. Вряд ли гарнизон соседней воинской части будет этим заниматься, значит, подоспело солидное подкрепление.
— Иди за мной, копейщик, — небрежно бросил сопровождавший меня военный и повёл к самому большому шатру с развевающимся над ним флагом Российской империи.
Сопровождающий доложил стоявшим у входа часовым о прибытии. Один из них юркнул в шатёр и через минуту вышел, открывая передо мной полог шатра. Я вошёл внутрь, стараясь ничего не повредить наконечником протазана. Немного странно, думал, что мне скажут оставить оружие у входа.
За столом в центре шатра сидели три знакомые уже фигуры, ещё двоих я видел впервые. На столе лежала карта местности, изрисованная маркером. Когда я вошёл, все замолчали и смерили меня оценивающим взглядом.
— Молодой человек, вам же сказали оставить дома свои доспехи и оружие! — сказал полковник, который сидел рядом с генералом так же, как и в кабинете главного целителя.
— Если мне дадут другие доспехи, то свои я временно оставлю здесь, — спокойно ответил я. У меня не было в крови подобострастия к высшим чинам, и я разговаривал с ними почти на равных.
— И где вы собираетесь их оставить? — ухмыльнулся полковник. — В кустах?
— Но мы же с вами сейчас не в кустах разговариваем, — спокойно возразил я.
— А он дерзкий, — ухмыльнулся майор, под командованием которого и пойдёт на спецзадание особый отряд. В его взгляде промелькнуло довольство.
— Вот ты и храни тогда его панцирь, где хочешь! — рыкнул на него полковник, недовольно нахмурившись.
— Господа, давайте вернёмся к обсуждению операции! — прикрикнул на них генерал. — Майор, распорядитесь, чтобы вашего целителя обеспечили всем необходимым.
Майор бросил взгляд на стоявшего в стороне бойца и кивнул на меня. Тот отделился от стойки шатра и направился к выходу.
— Идём, — бросил он мне на ходу.
Военные не любят много разговаривать, особенно с посторонними, а я для них явно не был своим. По крайней мере, пока, а там видно будет.
В лагере царила суета, но суета упорядоченная. Живая сила и техника передвигались с точностью скользящих по лабиринтам процессора электронов. Жизнь бурлила, но не переливалась бесконтрольно через край, всё шло своим чередом.
Мы прошли чуть ли не половину лагеря, когда остановились у входа в длинный шатёр, возле которого стоял один часовой. Нас он пропустил, даже не моргнув.
— Это целитель-доброволец, — сказал мой провожатый уставившемуся в записи в журнале прапорщику. — Надо снарядить, как следует. Майор Федулов сказал, что лично всё проверит.
— Проверит он, — произнёс прапорщик с тяжёлым вздохом, оторвал взгляд от журнала и устало посмотрел на меня. — Да ты же молодой совсем. Ты точно целитель?
— Точнее не бывает, — спокойно ответил я, стараясь не обращать внимания на неприязнь и недоверие в его взгляде.
Такое впечатление, что сама мысль о том, что надо встать и пойти искать для меня обмундирование, причиняет ему боль и страдание. Забавные все же люди бывают.
— Ну пошли, целитель, — последнее слово он произнёс с усмешкой. — Будем делать из тебя человека.
Прапорщик, непрерывно продолжая ворчать и жаловаться на тяготы военной службы, без особого труда и перенапряжения находил на стеллажах всё, что необходимо. Мои доспехи, одежду и ботинки я сложил в выданный мне мешок, который затем был закинут на самую верхнюю полку.
Я надел точно подошедшую по размеру военную форму, высокие берцы с автошнуровкой и усиленной защитой, потом почти вся форма скрылась под сплошным лёгким доспехом. Шлем на голове сидел идеально, не ограничивая движения и обзор. Несмотря на всё нежелание совершать лишние телодвижения, прапорщик своё дело знал и ни разу не ошибся с размером.
Свой рюкзак мне тоже пришлось отправить на верхнюю полку. Мне был выдан специальный рюкзак армейского целителя. Странная конструкция распласталась на спине, легла на плечи и широкими лапами обхватила живот. Что самое удивительное, его вес я почувствовал только ногами, двигаться он не мешал.
Интересно, такое снаряжение только у спецназа? Наверно да, подобного снаряжения я у стоявших у ворот Каменска солдат ни разу не видел.
Напоследок он выдал мне пояс, на котором висели две кобуры с пистолетами и запасными обоймами. В прорезях на рукоятках я увидел светящиеся голубым магические патроны — дорогая вещь, между прочим. В довершение ко всему я получил короткий автомат с таким же боеприпасом.
— А палку свою в угол куда-нибудь поставь, — буркнул прапорщик, возвращаясь к своему ненаглядному журналу учёта.
— Это не палка, а усиленный магией протазан, — пояснил ему тоном, как ребёнку говорят о вреде пихания пальцев в розетку. — Он не раз мне жизнь спасал и ещё спасёт.
  
— Ну-ну, — усмехнулся прапорщик, бросив короткий взгляд на протазан, потом снова вернулся к журналу. — Бери с собой, будешь от майора комаров отгонять.
— Главное, чтобы от тебя мух не пришлось, — буркнул я себе под нос, выходя из шатра.
Надеюсь, что он не услышал.
Я оглянулся и не увидел солдата, который меня сюда привёл. Сначала я решил подождать, уперев древко протазана в землю, положив вторую руку на висевший на плече автомат. Наверно со стороны смотрится довольно гротескно сочетание ультрасовременной амуниции и копья, но мне удивлённые взгляды проходивших мимо военных были до лампочки.