Гробница первого императора

— О маме, да, — мрачно кивнул Сэм. — Это был никакой не несчастный случай. Ее убил этот гад. Но есть еще кое-что... Он рассказал, что после того, как я отправился за тобой в Рим, дом дедушки и бабушки сгорел. И все погибли.
— Что? — выкрикнула Алисия.
— Пожар. Через несколько дней после моего исчезновения. Может, как раз сегодня.
Девушка в ужасе вытаращила глаза:
— Ты хочешь сказать, что, возможно, прямо в эту минуту...
За окном остановилась машина, и Алисия не успела договорить. Они вдвоем поспешили к двери встречать Элен. Та пулей вылетела из автомобиля, взбежала на крыльцо и бросилась на шею дочери.
— Алисия! Алисия!
Она целовала и обнимала дочь, плача и смеясь одновременно.
— Мамочка, мама, ну успокойся! Я здесь! Это я!
— Всё хорошо? Я так волновалась! Ты похудела... Что они с тобой делали? Ничего плохого?
— Мама, у меня всё нормально, не волнуйся. Спасибо Сэмюелу, он меня выручил.
Элен метнулась к юноше, обняла его и снова зарыдала.
— Сэм! Ты тоже здесь! Дедушка и бабушка тебя всю неделю разыскивали! Так вы были вместе?
Сэмюел не ответил, торопясь задать свой собственный вопрос, обжигавший губы:
— Миссис Тоддс, а как они — мои бабушка и дедушка? Вы о них что-нибудь слышали?
— Ну... Они звонили мне вчера или позавчера, не помню. Говорили, что никаких новостей. А что?
Алисия и Сэм переглянулись.
— Мам, нужно отвезти Сэма к ним, прямо сейчас.
— Сначала надо позвонить! Представляю, как они обрадуются...
— Это очень важно! — перебила Алисия. — Сэм думает, что они в опасности!
— Что? О чём ты...
— Мамочка, пожалуйста! Мы сейчас же поедем к ним, и по дороге я всё расскажу. Хорошо?
Элен молча посмотрела на Алисию, потом на Сэма и поняла, что сейчас не лучший момент спорить. Они запрыгнули в машину, и Элен без разговоров нажала на газ. Сэм забился в угол на заднем сиденье и вполуха слушал, как Алисия рассказывает о своем похищении. Мать забрасывала ее вопросами, поминутно охая и ахая. Тем временем Сэмюел, убаюканный огнями, проплывающими за окном, готовился к тому, что сейчас небо над Сент-Мэри вспыхнет ярким пламенем. Он уже практически не сомневался: пожар случится именно сегодня. И зачинщик его не кто иной, как Рудольф... Иначе зачем он заказал себе монету для возвращения в Сент-Мэри именно в этот вечер? Видимо, Татуированный решил и с родителями Аллана повторить ту же схему, которая так удачно сработала в случае с Элайзой... В день трагедии — то есть сегодня! — он, вероятно, отправился куда-то подальше от Канады, чтобы там мелькать у всех на глазах и дать своему двойнику из будущего возможность вернуться в этот день и совершить злодеяние. Избавиться от Фолкнеров без шума и пыли...
Но на этот раз Сэмюел был в пути!
Только бы не опоздать. На табличке в шкафу, где Сэмюел добыл монету, значилось точное время переброса: «полночь». Однако через несколько минут после их приземления в книжную лавку часы над дверью уже показывали 00:30. Сэмюел опаздывал на полчаса, даже немного больше...
— Нужно немедленно сообщить в полицию! — разволновалась Элен. — Жених Эвелин, какой кошмар! Как после этого верить людям? И куда же он тебя повез?
Алисия приблизилась к критической точке. Дальше ей предстояло убедить маму, что она путешествовала во времени. Но в эту секунду они как раз въехали в квартал, где жили бабушка и дедушка Сэма. Их внимание переключилось на ряд домов, который тянулся за окнами в ночной полутьме. Улицу освещали пятна фонарей, в двух-трех окнах еще горел свет.
— Всё вроде спокойно, — прошептала Алисия.
— А чего вы ждали? — удивилась Элен. — Почти час ночи, люди спят!
Сэмюел опустил стекло и принюхался, но ничего подозрительного в воздухе не почувствовал. Машина свернула направо и выехала на знакомую дорогу, с обеих сторон обсаженную соснами. Навстречу им на подозрительно высокой скорости промчался большой черный автомобиль с выключенными фарами.
— Джип Рудольфа! — крикнул Сэм.
— Что? Этот тип здесь? — возмутилась Элен. — Да как он смеет?!
— Пожалуйста, скорее! — взмолился мальчик.
 
Миссис Тоддс прибавила газу, и вот впереди, справа от дороги, показалось жилище дедушки и бабушки. Вопреки обыкновению, занавески на первом и втором этажах были задернуты. А за ними словно двигался свет. Казалось, множество телевизионных экранов одновременно светились желтым и оранжевым.
— Опоздали, — едва дыша, проговорил Сэм. — Он поджег дом.
22      ПОЖАР
Элен резко вырулила на обочину и затормозила. Сэмюел пулей вылетел из машины, крикнув на бегу:
— Вызывайте пожарных, скорее!
— Не входи в дом! — попыталась его удержать Алисия. — Сейчас приедут спасатели! Ты погибнешь!
Но Сэм уже перемахнул через цветочные клумбы во дворе и подскочил к входной двери. Он вставил в замочную скважину ключ, но тот не желал поворачиваться, что-то ему мешало. Тогда Сэм подбежал к окну гостиной и швырнул в него камень. Стекло вдребезги разбилось. Он просунул руку, повернул шпингалет и рванул створку. Подбежавшая Алисия схватила его за плечо.
— Сэм, я знаю, что не смогу тебя остановить, — прошептала она. — Но я хочу, чтобы ты знал: я с тобой, хорошо?
Сэмюел провел ладонью по ее щеке и перескочил через подоконник, раздвинув тяжелые шторы. В гостиную огонь пока не перекинулся, но ощущение было такое, будто отопительный котел работает чересчур сильно, с ревом, подвыванием и потрескиванием. Обернувшись на входную дверь, Сэмюел увидел, что пламя вырывается из кухни и из коридора, ведущего к спальням Эвелин и бабушки с дедушкой. В доме сильно пахло бензином — возможно, запах доносился из гаража... Сэм хотел зажечь свет, чтобы лучше ориентироваться, но побоялся вызвать короткое замыкание. Это могло привести к самым ужасным последствиям.
— Бабушка? — крикнул он. — Эвелин?
Никто не ответил. Придется бежать через пламя... Сэм изо всех сил дернул занавеску, потом еще и еще, и она с треском оторвалась от карниза. Он обмотался ею как плащом, молясь, чтобы ткань оказалась обработана противопожарным составом или чем-нибудь вроде того.
— Эвелин? — снова позвал он. — Дедушка?
Но все по-прежнему спали.
Сэм побежал к спальням, чувствуя, как с каждым шагом температура вокруг повышается. Из кухни вырывался едкий дым — горела пластмассовая утварь. Прежде чем выбежать в коридор, пришлось зажать рот и нос рукой. Вокруг ничего не было видно. Только красные языки пламени лизали стены, окрашивая обои в черный цвет. К счастью, прохода они пока почти не преграждали. Пожар только начинался... Сэм с удивлением заметил, что жар огня не слишком ему мешает. Будто многочисленные путешествия с помощью Камня сделали его менее восприимчивым к высоким температурам.
Он ударил ногой в первую приоткрытую дверь слева — дверь тетиной спальни.
— Эвелин! — крикнул он. — Эвелин!
С порога было видно, что та преспокойно спит у себя в постели. Спит и горя не знает!
— Тетя Эвелин! проорал он. — Тетя Эвелин, проснись!
Сэм быстро окинул взглядом комнату. На полу у туалетного столика в луже жидкости валялись бутылочки и флаконы с косметикой. Лужа эта горела, и огонь уже перекинулся на коврик и полз по деревянным плинтусам.
— Тетя Эвелин!
Сдернув с себя занавеску, мальчик принялся хлестать ею по полу, чтобы сбить пламя. Немного расчистив себе дорогу, он бросился к кровати и изо всех сил стал трясти беспробудно спящую Эвелин.
— Проснись! Да проснись же ты!
Рядом с подушкой лежал большой комок ваты. Сэмюел, понюхав его, узнал головокружительный запах хлороформа... Видимо, Рудольф дождался, пока все уснут, а потом сделал их сон еще крепче! Сэм несколько раз хлестнул тетю по щекам, чтобы пробудить от искусственного сна. После четвертой пощечины та открыла глаза и сонно пробормотала:
— Тосты? У вас что, тосты сгорели?
— Сейчас не до завтрака! Дом горит!
— Что?..
Понадобилось некоторое время, чтобы тетя пришла в себя и осознала происходящее.