Гробница первого императора

Сэм выпрямился и ударился головой о потолок: из тупика вел тоннель, но идти по нему надо было пригнувшись. Преодолев метров двадцать, мальчик заметил тонкую полоску света, проникающую из-под круглой двери. Он опустился на корточки и приоткрыл дверь: снаружи в полутьме возвышалось величественное здание с крышами как у китайских пагод. Дом на холме! Рисунок из «Трактата о тринадцати достоинствах магии»! Получилось! Он добрался до кургана императора Цинь!
Сэм хотел сразу броситься к причудливо украшенному навесу над входом. Но одернул себя, вспомнив предупреждение Чемберлена о многочисленных ловушках, которыми славится мавзолей... Мальчик решил внимательно оглядеться и изучить местность, хотя бы ту часть, которая была ему видна. Здание напоминало восточный дворец. Характерные крыши с загнутыми вверх краями, ряды террас, обнесенных резными оградами, элегантные ярусы этажей, выкрашенные в белый и красный и освещаемые пламенем гигантских свечей. Над головой, казалось, искрился звездами небосвод. Но, приглядевшись, Сэм заметил, что звезды расположены слишком близко и их как-то уж чересчур много. Небо было ненастоящим! И сияли в нём то ли драгоценные камни, отражавшие свет, то ли звезды, нарисованные фосфоресцирующей краской...
Перед дворцом тянулся сад, по большей части не освещенный. Сэмюел находился довольно высоко — метрах в полутора от земли, над дорожкой из плиток, обложенных галькой и мхом. По краю сада росло несколько карликовых кривоватых деревьев, а в нагромождении камней через равные отрезки устроены были ниши, в которых красовались пузатые статуи.
Сэмюел спустился со своего насеста, преодолев три ступеньки, вырезанные прямо в земле. До дворца было не больше пятидесяти метров, их-то он уж как-нибудь одолеет.
Он поставил ногу на первую плитку дорожки, и ему показалось, что она проваливается под его весом. Охваченный внезапным предчувствием, Сэм отпрянул, прислонившись спиной к импровизированной лестнице, и в ту же секунду в воздухе что-то просвистело. Едва задев его руку, мимо пролетела стрела и с мерзким чавкающим звуком вонзилась в глинистую почву: «Чвоп!»
Некоторое время Сэм не решался пошевелиться и, тяжело дыша, успокаивал бешеный стук сердца. Потом вгляделся в темноту слева, откуда прилетела стрела, и, прищурившись, разглядел в полутьме человеческие фигуры. Лучники. Хотя, может, это у них не луки, а арбалеты, трудно сказать. Воинов было не меньше пятидесяти. Одни опустились на колено, другие — стояли во весь рост. Стояли прямо, не шелохнувшись. Явно дожидались, пока он сделает следующий шаг. Сэм поискал спасения справа, но там было ничуть не лучше. Столько же солдат, тоже выстроившихся в два ряда и готовых пронзить его стрелой, едва он тронется с места.
«Что они туг делают? — удивился Сэмюел. — Откуда узнали, что я приду? И почему не стреляют? Ведь соотношение — сто против одного!»
Прошло несколько минут тревожного ожидания. Неподвижность и молчание солдат казались Сэму всё более подозрительными. Никто не отдает приказов, не звякает оружие. Ни шороха, ни вздоха. А что, если воины— ненастоящие? Статуи? Стоп! Ведь Чемберлен что-то рассказывал о терракотовых солдатах, защищающих гробницу. Ну конечно! Это не настоящая армия, все воины вылеплены из глины! А внутри у них — механизм, который выпускает стрелы, когда кто-нибудь пытается приблизиться, вот поэтому...
Сэм внимательно посмотрел на дорогу. Плитки... Прямоугольной формы, глубокого черного цвета, а на черном фоне — алые иероглифы. Вот они-то и запускают механизм. Вероятно, он расположен под землей и при нажатии на плитку активизирует глиняных воинов. Значит, возможно, если пройти по дорожке, не наступая на плитки...
Не двигаясь с места, Сэм выдернул стрелу из стены. Древко было сделано из твердого дерева, а бронзовый наконечник выглядел очень даже острым. Стрела предназначалась не для того, чтобы ударить и напугать, а для того, чтобы убить наповал. Сэм нагнулся и коснулся стрелой серого мха, который будто пепельный ковер стелился по обе стороны дорожки.
 
Долго экспериментировать не пришлось. Он успел ткнуть в мох раз или два, и тут же вокруг стрелы сомкнулись железные челюсти и разломали ее на три части. Комиссия, которая разрабатывала план приема гостей, не забыла и про капканы! Подальше от тропинки наверняка таилось еще множество сюрпризов...
Но должен же быть какой-то выход! Не может быть, чтобы не было... Сэм снова окинул взглядом дворец, казавшийся теперь еще более неприступным, сад, погруженный в темноту и усеянный ловушками, статуи воинов, которых он скорее угадывал, чем видел, и, наконец, — дорожку из плиток, расположенных по две в ряд. На каждой плитке был алым по черному нарисован какой-нибудь символ. Сначала Сэм принял рисунки за орнамент. Но потом вдруг понял, что если сосредоточиться, то разгадает их значение. 
 = «луна», 
 = «человек», 
 = «огонь», 
 = «дерево», 
 = «гора» и так далее [2]. Он понимает китайский! Волшебство синхронного перевода работает и здесь!
Хорошо, ну а дальше что? Быстро изучив ближайшие плитки, Сэм понял, что штук шесть символов повторяются на них без какой-либо внятной системы.
Если в этом и была логика, он ее не видел и не постигал.
И тут в памяти всплыл рисунок с последней страницы трактата. Над курганом императора Цинь художник изобразил вместо солнца монету с квадратным отверстием. А на ней...
Сэмюел дрожащей рукой вынул из кармана китайскую монету, которая привела его сюда. Она как две капли воды походила на ту, из трактата. На обеих ее сторонах были изображены одинаковые символы: 
 и 
 — «человек» и «гора». Два из тех, что украшали плитки дорожки. «Человек на горе»... Не самого ли Сэма в данный момент символизируют эти знаки? Что, если это своего рода указатель для посетителя сада?
Сэм еще раз взглянул на плитки у своих ног: в паре плиток, на которую он тогда наступил, левая была помечена символом луны, а правая — знаком горы... Он наступил на левую, а начинать, возможно, следовало с правой?
Он осторожно выставил ногу и, приготовившись сразу же, если понадобится, отскочить назад, осторожно мыском надавил на символ 
. Похоже, эта плитка, в отличие от своей соседки, внутрь не проваливалась... Сэм поставил на тот же прямоугольник вторую ногу — и ни один из лучников не выпустил в него смертоносной стрелы. В следующем ряду соседствовали символы 
 — «огонь» и 
 — «человек». Сэм выбрал «человека» — и снова лучники остались безучастны. Пока всё шло хорошо...
Он продолжал двигаться тем же манером, чередуя иероглифы с монеты: 
 и 
 Иногда приходилось перепрыгивать через ряд или даже два, чтобы добраться до следующего подходящего знака, но это было не так уж и сложно. Не сложнее, чем играть в классики!
Добравшись целым и невредимым до козырька входа, Сэм с трудом отворил дверь, обитую бронзовыми щитами, и оказался во дворе, где стоял тяжелый и неприятный запах.
— Опять! — воскликнул он.
Перед Сэмом стояли трое терракотовых лучников, готовых выпустить стрелы из арбалетов. Ростом они были примерно с него самого, лица удивительно похожие на настоящие: суровый взгляд, сведенные на переносице брови, усы, выкрашенные в черный цвет, бронзовая кожа и волосы, аккуратно собранные в пучок. Они прижимали оружие к металлическому нагруднику, и тетива арбалетов была натянута до предела. В дрожащем пламени свечей иллюзия создавалась полная!