Бастион (СИ)

Цена на это чудо — кусалась. Аппарат из категории «Морских сил» был не на одно, а два или даже три поколения впереди нас, мог использоваться для различных целей и в целом при виде его я кричал «хочу!». И цена в девяносто восемь тысяч ОД — не вызывала как раньше оторопь. С его помощью со дна морского можно будет поднять немало полезностей, затонувших после пришествия апокалипсиса. Да и вообще, подводных лодок, что могли бы использоваться для тайного наблюдения на нашей планете, практически не осталось. Все, что были в море в момент начала конца… Их судьба мне ясна и понятна. Подводники не имели шансов изначально…
Очевидно, американцы не добрались до этого уровня и не открыли морские силы. Очень уж… Долгий путь и многие миллионы зомби должны пасть для того, чтобы добраться до этих высот. А ведь они, как никто другой, нуждаются в одиннадцатом пункте Терминала. Наверняка им есть что закупить для своих кораблей.
Остальные пункты меню были по большей части ожидаемы, а когда я открыл тяжёлую бронетехнику и увидел доступную к покупке «Штатную экзоскелетную силовую броню модели Патриот класса 33FZ», стоимостью всего лишь две тысячи триста ОД, лишь улыбнулся.
Довольно знаковый экземпляр. И очень даже распространённый в прошлом. Как я уже говорил, это был костюм для генералов в моих снах. Я даже частично знал, как расшифровывается её класс. Первая тройка — это число, показывающее, для чего создана броня. Единица — работа в водной среде. Первоначально их создали именно для морских операций, насколько я знаю. Двойка — в экстремальных условиях окружающей среды. Это так называемые спасательные экземпляры повышенной прочности взамен мобильности. Они даже подбитый танк с поля боя утащить могут. Пожары, радиация, холод — им всё нипочём. Пока есть заряд батареи. Третий экземпляр — тот что есть у американцев — для битв на суше. Экипируется съёмными модулями оружия. Можно установить много всякого из оружия будущего. Других вариаций я даже не слышал, не то чтобы видеть или управлять. А в таком костюмчике я сидел всего один раз, зато не раз и не два видел, как им мастерски управляют другие. Даже на лекции был по его обслуживанию перед началом битвы. Такое не забывается…
Вторая цифра показывала мощность встроенного источника и длительность автономной работы. Чем ниже цифра, тем лучше. Нулевые вообще на миниатюрном ядерном реакторе должны работать, и в теории — запаса их энергии из четырёх стандартных урановых стержней хватит на десятилетия. Скорее уж шарниры сотрутся и металл проржавеет после множества схваток, либо тело оператора силовой брони подкачает. Наш вариант был ни рыба, ни мясо. Третий — довольно распространённый с весьма энергоёмкими батареями. Но мало иметь большие запасы, важно ещё и следить за расходом…
Модель называлась Патриот, и это означало, что броня по своим технологическим свойствам была на уровне второго или третьего поколения. Тут меня знания уже подкачали, и я не мог вспомнить наверняка, когда её сделали. Но точно не первая из моделей, самая технологически слабая и наименее эффективная и защищённая. И не самая лучшая. Название той было каким-то… Космическим. Я её и не видел ни разу, только слушал описания.
В конце названия фигурировали буквы. С ними ситуация была чуть посложнее. Я слышал несколько обозначений перед нападением во сне, но далеко не все. Самое основное, что я помню: количество букв означает количество фишек и базовых допов. Буква «F», например, означала наличие Форсажа. И для брони подобного типа это означало наличие элементов ускорения, торможения и приземления с высоты. Форсаж, он ведь не только для скоростного перемещения, взамен потраченного запаса батареи, это ещё и прыжки с высоты, десантирования, после которого броня не треснет, как и колени оператора. Форсажные камеры погасят скорость махины весом в пару сотен килограмм и обеспечат стабильность бойца на передовой. Ну а что касается второй буквы в описании этой махины… Понятия не имею, что это значит. И сомневаюсь, что американцы в целом раскрыли хотя бы пятьдесят процентов функционала этих машин.
  
— Так… А что если… — я перешёл во вкладку лёгкой бронетехники и нашёл там к своей радости одну из моделей машин связи.
Кстати, американского производства! Что ещё лучше, так как с оборудованием соседей в их штабе и на кораблях будет прекрасно взаимодействовать…
— Ну что же… Вот и созрел у меня план действий… Эти воюющие соседи даже не представляют, как им повезло с моим своевременным прибытием сюда… Пора возвращаться.
— Так, а ну, кыш отсюда… — прогнал я шарящихся по дому собиральщиков, на чердаке которых осталась Наташа с моими игрушками. — Здесь уже всё растащили, а мне поесть в тишине надо.
— Но мы же…
— Тише, Дилан, у него оружие… Извините, мы уходим. — Дама лет за сорок, всё ещё пухленькая, несмотря на начавшийся голод и разруху по всему миру, отговорила своего мужа или парня от глупостей и они поспешили на выход.
Я дождался, пока никого не будет рядом, и постучал по доскам чердака, став на подоконник. Наташа тут же отреагировала, и снизу, из дырки, показались её надёжные руки в защитном обмундировании.
Пара секунд — и она втащила меня наверх, и я тут же начал переодеваться в свой боевой костюм.
— Ну что скажешь? — вместо приветствия задала мне вопрос моя разведчица. Конечно, ведь всё это время она со мной и не расставалась, следя за моими передвижениями и общением в режиме реального времени.
— Скажу так. План я придумал. Он слегка на тоненького, и есть риски, потому как и одна, и вторая группировка — что «Братья», что «Горевояки» — не вызывают у меня ни капли сочувствия и особого желания их спасти. Но мы должны попытаться. Их корабли и этот терминал с силовой бронёй, и кое-каким интересным бонусом в эксклюзиве, стоят того, чтобы попытаться.
— Что за бонус? Связь пропадала, когда ты внутрь попал.
— Подлодка спасательная. С торпедным аппаратом и маленьким сюрпризом. Ну, это не так важно. Стоит она столько, что, приди мы сюда через месяц, а то и через два, вряд ли бы нашёлся хоть кто-то, кто купит её. Тем более, если город захватит орда мертвецов. — объяснил я ей свою находку в двух словах и без особых подробностей, так как это своего рода баловство, вместо которого можно создать несколько отличных и полноценных баз.
— И какой у нас план?
— Не допустить гибели этих кретинов и дать понять, что в моём случае никаких отказов от договорённостей не прокатит. Я назову свою плату за спасение и начну шевелиться только тогда, когда они примут условия и выполнят предварительные договоры.
— Например? — любопытствовала красавица, разминая затёкшие суставы.
— Например, отплыть в море авианосцу и передать его нам вместе с самолётами, которые они спрятали в ангар. Это с одной стороны. А со второй — заключить договор с правом безвозмездного доступа к их терминалу и ведению торговли, в том числе найма бойцов из числа городских жителей и беженцев. Хотят властвовать в пределах своих стен — пожалуйста. Но заплатите мне сполна за ваше спасение.
— А если мы не сможем договориться?
— Тогда будут договариваться с зомби… А затем силой или уговорами, но на куда более жёстких условиях, заберём в свои руки и корабли. Все, а не один.
— Какой ты жестокий… Но мне нравится. Особенно после рассказа этого кретина Леона про их парад срама, когда они вывели всех женщин, что спали с американскими солдатами, и выпороли их голых на глазах у всего города.
— Ага… Ещё и на лбу «шлюха» написать… А сами, не прошло и недели, стали такими же «американцами» и превратили город в бордель. Я уже как-то говорил, но зомби — не самая большая проблема человечества. Подобные вот анклавы выживших — намного страшнее этих бедных мертвецов, что не нашли покоя, хоть и погибли в тот злополучный день.
— Командуй, мой Команданте. Что нам и бойцам делать? Они тоже ждут приказов! — стукнула кулаком об кулак Наташа, и я надел на голову шлем.
— Итак, бойцы, слушай мою команду!