Находка (СИ)
— Перейдем к делу без прелюдий? — Элена прошла к креслу.
— Присаживайтесь!
Элена опустилась в кресло.
— Должен признать, — Холт занял свое напротив, — ваше предложение заинтриговало нас. Не каждый день высокопоставленный корпоративный сотрудник выходит на контакт с… Людьми моего круга. Обычно мы работаем с посредниками гораздо менее впечатляющего калибра.
— Посредники создают уязвимости, — Элена улыбнулась. — Я предпочитаю минимизировать риски.
— Верно, — Холт откинулся на спинку. — Могу представить как вы рискуете… Итак, обсудим суть вашего предложения. Вы утверждаете, что располагаете информацией о транспортировке некого крайне ценного груза.
— Не просто информацией, — Элена достала из сумочки накопитель. — Полными данными о маршруте, времени, всех сопутствующих процедурах и протоколах.
— Впечатляет, — Холт посмотрел на накопитель. — И, думаю, я догадался о чем идет речь. Профиль вашей организации ни для кого не секрет… Словом, любая корпорация или государственное образование получив этот груз обеспечит себе технологическое превосходство на много лет. Не ошибаюсь?
— Надеюсь… Все-таки результат семилетней разработки, с бюджетом превышающим бюджет некоторых Секторов Конфедерации. Устройство прошло первый комплекс испытаний две недели назад. Результаты превзошли все прогнозы. Сейчас его готовят к перевозке из 3-112 в 4-165, для продолжения испытаний в новых условиях.
— Каким образом планируется транспортировка?
Элена положила накопитель на стол.
— Грузовое судно СД-800, — начала она. — Стандартный грузоход высокой вместимости, стандартная перевозка, заказана у СГК. Выбор, как понимаете, продуман — корпорация использует тактику «спрятаться на виду». Никаких специализированных эскортов, никаких секретных маршрутов.
— Это, полагаю, и не требуется, — Холт кивнул. — С соответствующим уровнем защиты?
— Да. Словом, обычный коммерческий рейс с обычной манифестацией груза. По документам — набор «Стальной шелк». Наверняка слышали — самый дорогой комплекс по добыче и обработке ископаемых на планетах с экстремальными условиями. Застрахованная ценность груза — 80 миллионов. Сумма — в стандартном диапазоне для подобных перевозок. Слишком маленькая страховка вызвала бы вопросы у регуляторов. Слишком большая — привлекла бы нежелательное внимание. То есть, охрана по соответствующему протоколу, но опять же, ставка не на охрану, а на упаковку… И на то, как понимаете, что о реальном грузе знает только несколько человек. Верных насколько это возможно. В общем, все данные — на накопителе.
— Отлично, — Холт взял накопитель, спрятал во внутренний карман пиджака. — Теперь об означенной упаковке. Как я понимаю, без санкционированного доступа мы даже не сможем элементарно активировать блок данных трюмов?
— Разумеется, — Элена улыбнулась. — Биометрическая защита класса «ноль».
— Уникальное излучение головного мозга? — Холт приподнял брови. — С таким мы еще не работали.
— Да. На сегодня один из самых высоких уровней защиты. Каждый человеческий мозг генерирует уникальный электромагнитный паттерн. Его невозможно подделать, скопировать и воспроизвести традиционными методами.
— И сколько человек имеют доступ?
— Трое. Доктор Маркус Гесс — начальник программы разработки. Доктор Ила́й Не́ттор — наш ведущий специалист. Ну, и я.
— Так в чем же проблема? — Холт заложил ногу на ногу, сцепил пальцы на колене. — Если у вас есть доступ, почему вы не можете…
— Потому что я больше не в системе. Меня отстранили от проекта, месяц назад. Мой профиль деактивирован.
— Не может так быть, чтобы чего-то нельзя было подделать, — Холт улыбнулся. — Вопрос в сумме.
— Способ, разумеется, есть. Не знаю известен ли вам. Существует кристалл, который встречается, на данный момент, только на одной планете в Галактике. Он обладает уникальными резонансными свойствами. При воздействии специализированного резонатора его можно «зарядить» паттерном мозгового излучения авторизованного лица. После зарядки кристалл эмитирует записанный паттерн в течение четырех — четырех с половиной лет.
— Интригующе, — Холт кивнул. — Но я полагаю, есть сложности?
— Есть, минимум две. Во-первых, такой резонатор — громоздкое стационарное оборудование. Во-вторых, процесс копирования занимает двенадцать минут, быстрее скопировать паттерн с должной детализацией пока не возможно.
Холт расцепил пальцы.
— То есть нам нужно будет раздобыть резонатор и засунуть в него авторизованное лицо.
— Раздобыть такой резонатор не проблема. Вопрос в сумме, да… Сложнее будет засунуть в него авторизованное лицо.
— В плане чего остается два варианта, — констатировал Холт. — Доктор Гесс или доктор Неттор. Один из них должен оказаться в нашем распоряжении для зарядки кристалла. Если, конечно, они сами не пожелают проследовать с нами, чтобы любезно предоставить доступ к аппаратуре.
— Именно, — Элена кивнула. — Вам нужно как-то заполучить одного из них, причем так чтобы никто ни о чем даже не догадался.
Холт задумчиво потер подбородок.
— Задача не из простых. Похищение, разумеется, не вариант — ворошить муравейник, со всеми вытекающими последствиями…
— Вам придется похлопотать, — Элена кивнула. — Могу только сказать, что я бы выбрала Неттора. Хрестоматийный случай отражения гениальности в разгильдяйстве.
— Ради таких перспектив похлопочем, — Холт улыбнулся снова. — Кстати, доктор Вейс, если позволите… Я работаю в этой сфере достаточно долго, чтобы распознавать мотивацию людей. Жадность имеет определенный запах. Идеология — другой. Месть — третий. И я ощущаю здесь именно месть… Вы готовы предать свою корпорацию, поставить под удар годы работы, рискнуть собственной свободой и, возможно, жизнью. Почему?
Элена вздохнула. Вопрос был ожидаемым, но это не делало ответ легче. Часть ее хотела сохранить дистанцию, не раскрывать личное. Но другая часть — та что горела от боли и унижения — требовала выговориться.
— Вы правы, — сказала она наконец. — Это месть.
— Продолжайте.
— Гесс. Начальник программы. Блестящий администратор, талантливый манипулятор, и чудовище в личном общении, — слова хлынули, как прорвавший плотину поток. — Он домогался меня два года… Я отказывала ему последовательно и однозначно. Надеялась, что он поймет наконец. Я была наивна. Последний отказ случился месяц назад. После чего он сказал прямо — если я хочу продолжать работу, вообще заниматься дальше наукой, то должна «пересмотреть приоритеты», что «в корпоративном мире успех зависит от правильных личных связей…»
— И он решил отомстить, — закончил Холт.
— В итоге я была отстранена от устройства — от проекта в который вложила семь лет жизни. Семь лет, господин Холт. Я пожертвовала многим ради этой работы, но ладно… Сейчас Гесс использует свое влияние, чтобы блокировать все мои попытки продолжить карьеру. Я имею в виду не деньги, вы понимаете.
— Да. Наука для вас…
— Единственное что имеет значение.
— И когда груз исчезнет, расследование укажет на недостатки в системе безопасности, соответственно — в его компетенции. Он будет отстранен, дискредитирован, и привлечен к ответственности… Что же, я встречал массу людей готовых предать свои организации за деньги, за власть, за идеологию. Но месть — самый честный мотив. Она не прячется за рационализацией. Не притворяется благородной. Она есть то что есть — человеческая, понятная, и ожидаемая…
Он поднялся, протянул руку.
— Что касается биометрической проблемы — решение мы найдем. У меня есть специалист, который справлялся с более сложными задачами.
Элена поднялась, пожала руку.
— Благодарю вас.
— Не благодарите, — Холт усмехнулся. — Это бизнес. Но если вам станет легче, я действительно понимаю вашу ситуацию. В моем мире тоже хватает людей злоупотребляющих властью. Разница лишь в том, что мы решаем такие вопросы более… Прямолинейно.
Он проводил ее до двери. На пороге она обернулась.