Страдания и Звёздный свет (ЛП)
Джеральдина вскочила на ноги, когда я потянулась за коробкой, и выхватила ее у меня из рук. — Ты не должна марать свои руки такой рутинной работой, как сортировка этих обрывков и безделушек, миледи, — вздохнула она, взяв на себя обязанность самой осмотреть коробку, и я позволила ей это, вернув свое внимание к остальным.
— Если пророчество относится к моим обещаниям, то все, что я могу сказать, это то, что я не намерена забывать ни одного из них. Кроме того, я не знаю, на что может ссылаться голубь, а вы? — спросила я.
Хмурые взгляды и бормотание уступили место покачиванию головами, и я разочарованно вздохнула. Чертовы пророчества. Клянусь, они были созданы с единственным намерением посеять безумие в умах тех, кто пытался разгадать их загадки. Что толку мне было разгадывать смысл слов после того, как они сбылись?
Громкий стук заставил всех за столом вздрогнуть: оружие, созданное Фениксом и принадлежавшее Наследникам, упало на середину стола — Джеральдина явно нашла его в коробке.
— Кучка забавных штучек для неверующих, — пробормотала Джеральдина, не отрывая глаз от коробки.
— О, как мило, — ворковал Сет, беря со стола свои когтистые перчатки, надевая их и ухмыляясь, когда по его команде на костяшках пальцев зажглось красное и синее пламя.
— Что это такое? — с любопытством спросила Мелинда, наблюдая за сыном, когда Калеб поднял свои парные кинжалы, и на его губах появилась ухмылка.
— Подарки истинных королев тем, кто сражается за их спинами, — пренебрежительно ответила Джеральдина.
— За их спинами? — прорычал Тиберий, забирая у Макса металлический лук и осматривая его.
— Рядом с ними, — поправил Калеб, но это мало помогло стереть подозрительные взгляды с лиц их родителей.
— Похоже, мы многое пропустили за эти месяцы, — медленно пробормотала Мелинда.
— С каких это пор, малыш, твоих собственных когтей стало недостаточно без посторонней помощи? — Антония резко спросила Сета, и он надулся.
— Клянусь звездами, мама, не надо портить мне парад. Ты никогда не возражала против использования зеркала Медузы для макияжа, так почему ты осуждаешь мои огненные когти? — потребовал Сет.
— Я просто спрашиваю, как это будет выглядеть для прессы, если они узнают, что ты используешь в бою оружие, выкованное из пламени твоих конкурентов на трон. Конечно, ты и сам понимаешь, что это может быть представлено как слабость, если…
— Это действительно слабость в сравнении, — громко согласилась Джеральдина. — И эти надоедливые барракуды должны признать это сейчас. Они не обладают ни силой, ни красотой истинных…
— Мы можем просто сосредоточиться на пророчестве? — громко спросила я, за версту видя, к чему ведет этот разговор, и желая, чтобы он прекратился.
К счастью, все они, похоже, поняли, что сейчас это важнее, но я могла сказать, что вопрос об оружии будет решаться между Наследниками и их родителями позже, когда я перейду к последней неразгаданной части головоломки.
— Король может пасть в тот день, когда Гидра зарычит в озлобленном дворце…
На несколько мгновений воцарилась тишина, прежде чем Тиберий резко вдохнул и хлопнул рукой по столу, толчок возбуждения пронзил всех нас, когда его дары снова сорвались с поводка.
— Во Дворце Душ есть традиция, начатая много лет назад одним из старых королей… я забыл, каким именно, но это не важно. Каждый год во время метеоритного дождя Гидриды, в самый разгар небесного явления, во дворце устраивался праздник, на который собирались все мы. Но в тот год, когда Хэил привез твою мать из Вольдракии, Мерисса использовала свою магию, чтобы изменить трон, потому что метеоритный дождь был связан с его формой Ордена. Это был подарок для ее мужа. Когда метеоритный дождь достигает своего максимума, магия пробуждается и заставляет трон реветь голосом самого существа — это был весьма экстравагантный сюрприз, когда мы все услышали его в первый раз, скажу я вам.
— Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, — согласилась Антония со слабой улыбкой при воспоминании.
Мое сердце пустилось в галоп от этих слов, от возможности, которую они представляли. — Король может пасть, — повторила я с надеждой. — Дворец Душ запирает Лайонела в бесчисленных комнатах с тех пор, как он присвоил его себе. По-моему, это звучит чертовски злобно.
— Когда будет пик метеоритного дождя? — взволнованно спросил Сет, желание увидеть падение Лайонела подстегивало его так, что он практически подпрыгивал на своем месте.
— Двенадцать дней, восемнадцать часов и семь минут с этого самого момента, — воскликнула Джеральдина. Черт знает, откуда она так точно это знала, но я чертовски доверяла ей, когда речь шла о чепуховых королевских традициях.
— Этого времени недостаточно, чтобы подготовить армию к новой битве и привлечь к нашему делу новых мятежников, чтобы увеличить их число, — заметила Антония.
— Чтобы убить короля, не нужна армия, — холодно сказала я, потребность в мести поднялась во мне с такой силой, что я была более чем искушена проигнорировать это чертово пророчество и просто направиться во дворец, чтобы убить его прямо сейчас.
— Габриэль послал тебе это послание не просто так, — сказал Данте, казалось, видя это желание во мне, даже когда я поняла, что он прав. — Он знает, что именно тогда у тебя будет реальный шанс на успех, bella (п.п. красавица).
Еще двенадцать дней. Как я могла ждать двенадцать дней, чтобы покончить с этим? Как я могла ждать, зная, что Габриэлю грозит от рук этого монстра за каждый миг промедления? Но я доверяла своему брату. Я доверяла его дарам и знала, что он не стал бы тратить последние капли магии на то, чтобы послать мне это пророчество, если бы не было жизненно важно, чтобы я последовала этому. То, что касалось разлома, сбылось, и благодаря этому мы спасли половину людей в этой комнате, так что я должна была положиться на то, что он мне сказал.
— Что мы должны делать еще двенадцать дней? — спросил Макс. — Габриэль может сломаться в течение этого времени, а Лайонел появится у нас в считанные мгновения, если это произойдет. Он может появиться буквально на следующем вздохе, а мы будем сидеть здесь и чесать задницы в ожидании его нападения.
— Нам нужно двигаться дикими путями, — загадочно сказал Леон, прежде чем кто-то другой успел высказать свою идею. — Быть непредсказуемыми, как море, коварными, как ветер, вечно меняющимися, как времена года, и хитрыми, как Лев.
Ксавье нахмурился. — Разве обычно не лисы…
— Тссс. — Леон прижал палец к его губам, заставляя замолчать. — Габриэль увидит, как ты задаешь такие вопросы, и расскажет Лайонелу. Ты ведешь себя чертовски очевидно, маленький Пего-чувак.
— Как я… — начал Ксавье, но Леон повторил его слова на долю секунды позже него, словно пытаясь убедить всех, что он видел, как тот произнес их раньше него.
— Видите? — сказал Леон, глядя между всеми нами. — Так очевидно. Я потратил годы, чтобы овладеть искусством препятствовать дарам Гейба. Я могу защитить нас от них, пока мы ждем подходящего момента.
— Как? — спросила я, нуждаясь в ответе, потому что Макс был прав, мы были сидячими утками здесь, и нам нужно было сделать что-то, чтобы изменить это.
— Мы должны отправиться в море, — сказал Леон с твердым кивком.
— В море? — нахмурилась Мелинда. — Мы находимся в милях от побережья и…
— И ты не могла этого ожидать? Я знаю. Но теперь, когда я знаю, и ты знаешь, Гейб тоже знает. Видишь ли, это уже хреново. Но этого не будет, потому что когда мы доберемся до моря, мы вырежем из земли остров. Кто-то утверждает, что он будет вырезан в форме царственного и хитрого Льва-перевертыша. Кто-то считает, что так план сработает еще лучше. Но не решайте сейчас, а то он увидит.
— Это не очень похоже на план, — пробормотал Калеб, но Сет агрессивно заткнул его.
— Да, это так. В этом есть смысл. Мы все отправляемся в море, а потом бесцельно плывем, иногда наугад стреляя магией в ту или иную сторону, чтобы сдвинуть нас с места, иногда следуя капризам волн…