Страдания и Звёздный свет (ЛП)

Я знала его. И я знала, что его слова, сказанные на суде, были ложью в тот самый момент, когда они покинули его уста. Он пожертвовал собой ради принцессы Вега, девушки, из-за которой он месяцами мучился, потому что она представляла угрозу для Небесных Наследников, и в частности для Дариуса Акрукса.
Все это не имело никакого смысла, пока я не получила последний кусочек головоломки в виде одной из худших ночей в моей жизни. Я застала его под звездами, только что связанного элизианскими узами с Дарси Вега, наблюдала, как он целует ее так, словно она была живительной силой его души, словно он больше не мог видеть никого и ничего другого. Да, мое сердце разбилось, когда стало известно о его незаконной интрижке, но оно было разорвано и сожжено в ту ночь, когда он соединился с ней.
Наверное, я по глупости сохраняла тихую надежду, что их отношения не продлятся долго, что однажды он вернется ко мне, и мы продолжим то, на чем остановились. Но никто не мог бросить вызов серебряным кольцам.
Я убеждала себя, что мы должны были быть вместе, но у звезд все это время были другие планы.
Потрачено. Все эти годы я любила его, пыталась притворяться, что все, что у нас с ним было, — это просто секс, говорила друзьям, что это все, что мне от него нужно, и что это меня вполне устраивает. Но в глубине души я годами таила эту любовь к нему и была слишком труслива, чтобы признаться в этом. Теперь все эти молчаливые страдания казались такими бессмысленными.
Почему я позволяла годам идти своим чередом? Почему я не решилась и не призналась ему в правде? Или, что еще лучше, почему я не оборвала все отношения и не дала своему сердцу время оправиться от него?
Как говорила моя мама: «Сожаление — враг будущего».
Я не могла двигаться вперед, если постоянно оглядывалась назад, и да, у меня было немного времени, чтобы исцелиться, но, честно говоря… казалось, что мое сердце не способно отпустить его. И вот я здесь, собираюсь рискнуть своей жизнью ради него. Дура? Может быть. Но я ценила его гораздо больше, чем свое эгоистичное желание быть любимой им. Мы были друзьями, точнее, Союзниками Туманности, и ничто не могло этого изменить. Я буду рядом с ним, независимо от того, тоскует по нему мое сердце или нет. И как его Союзник Туманности, я также была здесь ради его Элизианской пары.
Как только мой капитан узнал, что Лэнс Орион и Дарси Вега находятся в плену у короля, я приступила к реализации своих планов. ФБР теперь находилось под твердой рукой Лайонела Акрукса, и он внедрил в мои ряды нескольких членов Целевой Группы Туманности, чтобы мы следили за исполнением новых законов.
Сначала я думала сбежать, разыскать повстанцев и вступить в их ряды, но потом поняла, что нахожусь в идеальном положении, чтобы шпионить за тем, что замышляет король. Мне пришлось арестовать «низших» фейри и отправить их в Центры Туманной Инквизиции, но это означало, что я побывала в этих лагерях, видела, что делает король, и мои воспоминания стали оружием, как только мне удалось передать их повстанцам. Они могли бы разоблачить режим Лайонела и открыть глаза мирным жителям, поверившим в ту чушь, которую лжекороль впаривал им о защите от предателей и повстанцев.
Я покрутила простое серебряное кольцо на большом пальце, подарок моей матери, которая тоже была членом Ордена Циклопов. Кольцо было петлей памяти, которую могли создать только циклопы, и теперь оно было домом для любого воспоминания, которое я пожелала сохранить в нем. Это была правда, настолько жестокая, насколько я могла изложить ее, вещи, которые я видела, настолько леденящие душу, что я сочувствовала фейри, которым предстояло это увидеть. Но Лайонел не откажется от своих планов по уничтожению «низших» Орденов, забирая все, чем они владели, а затем раздавая это своим друзьям драконам и всем, кого он считал достойными. Он был чудовищем. И я собиралась войти в его логово и бросить ему первый камень8.
Я поставила прочный барьер вокруг своего разума, затем вышла из машины, заперла ее и сунула ключ в сумочку, которая висела на цепочке через плечо. На высоких каблуках я подошла к воротам, и несколько приближенных Дракона окинули взглядом мой скудный наряд, прежде чем пропустить меня.
 
Мое сердце забилось быстрее, но я мысленно прибегла к своей подготовке и постаралась убедить себя, что это всего лишь очередная тренировка, притворяясь, что я прохожу через упражнения, чтобы получить последнюю оценку. Так было легче думать об этом — этот трюк я переняла у своего капитана.
Когда я поднялась по ступеням к парадному входу во дворец, я была спокойна, уравновешена и готова к встрече с Королем Драконом.
Служанка впустила меня внутрь, и я последовала за ней по извилистым коридорам, в воздухе витал запах дыма. Меня привели в большой зал с неярким освещением, где Лайонел Акрукс сидел в огромном кресле с откидной спинкой у пылающего камина и попыхивал сигарой. На нем был темный, кроваво-красный смокинг, и его глаза на мгновение сверкнули нефритово-зеленым светом, когда его взгляд упал на меня.
Слуга поклонился и поспешил прочь, оставив меня здесь, как блюдо для чудовища, и моя уверенность на мгновение пошатнулась. Притворяйся, пока не получится9.
Я приподняла подбородок, не позволяя ему увидеть во мне ни капли страха. Я была таким же хищником, как и он, и не собиралась позволить ему превратить меня в добычу.
— Добрый вечер, мой король. — Я почтительно склонила голову, а когда подняла взгляд, его голова наклонилась на одну сторону.
— Я рад, что ты так быстро откликнулась на мое приглашение, Франческа, — сказал он, выдыхая дым между зубами. — Хотя, должен сказать, после нашей последней встречи я удивлен, что ты не вышла на связь раньше.
— Я бы никогда не была настолько самонадеянной, чтобы предположить, что вы хотите видеть меня здесь, Ваше Высочество. Кроме того, я всегда так занята работой, — извиняюще сказала я, впадая в образ, который я практиковала несколько дней перед зеркалом, готовя себя к этому взаимодействию. Он должен был поверить, что я здесь ради него и только ради него, искренне веря, что я хочу его, и что никакая другая причина не привела меня к его двери.
— Ты не могла взять выходной для своего короля? — спросил он, в его голосе слышалась нотка харизмы.
— Я лишь пыталась угодить своему королю, выполняя свои обязанности в ФБР, — сказала я, и он издал раскатистый смешок.
— Хм, ты действительно воспитанное существо, Франческа. Долг превыше удовольствия — таков путь могущественных фейри, таких как ты и я. Но мы должны время от времени потворствовать себе, не так ли?
— Это и впрямь потворство, — сказала я, слегка прикусив губу, когда прошла вглубь комнаты и провела пальцами по спинке зеленого кресла, стоявшего напротив него. Оно было гораздо меньше по размеру, а сиденье — гораздо ниже, чем у него, и мне стало интересно, не было ли это сделано намеренно.
Сидела ли его жена здесь, напротив него? Любила ли она его когда-нибудь? Или она всегда боялась этого ужасного человека? Я не могла не пожалеть ее за ту жизнь, которую она была вынуждена вести в его тени, а опубликованная статья о ее браке с ним на мгновение заполнила мои мысли. Он заключил ее разум в ловушку Темного Принуждения, заставил ее во всем подчиняться своей воле, даже заставил ее играть в шлюху с его друзьями ради политической выгоды. И все же женщина, которую я видела на фотографиях, сопровождавших статью о ее браке с Хамишем Грасом, вызывала у меня только восхищение. Если она выдержала всю жизнь в обществе этого чудовища, не сломавшись, то я могла надеяться, что переживу одну ночь.
Мой взгляд скользнул к теневой руке Лайонела, черной, как сажа, и дымящейся, словно она была не совсем твердой; вид ее заставил меня насторожиться, хотя при мысли о том, что подлинник был уничтожен Вега, меня охватило чувство удовлетворения.
Лайонел затушил сигару в золотой пепельнице на столике рядом с ним, поднялся на ноги и стал доминировать в пространстве своими огромными размерами. Он двинулся ко мне, и я покорно опустила глаза, когда он приблизился, ступив прямо в мое личное пространство, так что запах сигарного дыма и опасности проник в мои легкие.