"Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Уходи от обстрела!
Это можно было бы счесть нарушением субординации. Маневры задумывал и осуществлял командир экипажа, штурман мог лишь советовать. По правде сказать, Каширина чуть испугалась, потому что трасса летела, казалось, прямо в лицо. Но майор сама сообразила, что надо делать.
"Крокодил" чуть просел, укрываясь за толщей камня. Одновременно машина чуть сместилась боковым ходом.
  
— Из пулемета пусть садят. А вот мы их сейчас! — азартно и не вполне понятно выкрикнула Осипенко, снова поднимая вертолет над серым камнем (снег с него сдуло ветром и вихрем от винта). И тут же всем, включая финнов стало ясно, что эта атака тоже нацелена на пушки. Вниз и вперед рванули стрелы ракетных снарядов с фугасной начинкой.
— Первое орудие перевернуло, — зачастила штурман, — второе отбросило, и у него ствол покорежен, третье…
На этом увлекательный доклад был прерван. Сильный взрыв поднял такую тучу снега и земли вкупе с дымом, сквозь которую разглядеть повреждения не представлялось возможным.
— Даю по второй батарее, — гаркнула командир экипажа.
На этот раз достоверно удалось определить повреждение лишь одной пушки. Все остальное скрыл дым.
— Не могли они поставить дымзавесу? — вслух поинтересовалась лейтенант.
— Еще как могли, но не ждать же нам тут погоды.
— Здесь "рысь-два", — встрял знакомый тонкий голосок, — мне сверху виднее, цели все поражены.
— А тогда вдарим по паровозам!
— Эк разошлась, Ирочка; ты его повстречай для начала.
— Чего думать: пройтись вдоль нитки до разъезда, там водокачка, и очень даже могут быть эти… подвижной состав, вот!
Осипенко глянула на указатель топлива.
— Ладно, десять минут туда, пять минут на обстрел, десять минут обратно… успеем! "Рысь-два", идем вдоль железки на запад. "Рыси", доложите обстановку.
Доклады внушали оптимизм. Звенья "рысей" атаковали батарею гаубиц… железнодорожную станцию… склады горят… водокачка в куски… три паровоза в хлам… обрушен железнодорожный мост… еще два паровоза… воинский эшелон с живой силой в мелкие щепки вместе с железнодорожными путями…
Конечно же, разъезду на узкоколейке тоже досталось по самое верхнее, дальше некуда.
Осипенко снова глянула на указатель топлива и отдала приказ:
— "Рыси", возвращаемся.
  
Глава 2
 
Мыслители утверждают, что люди порою ведут себя нелогично. Право же, эту максиму стоит уточнить. Поступки людей гораздо чаще противоречат логике, чем согласуются с ней. Иллюстрацией этого мудрого утверждения оказалось поведение наземного персонала на аэродроме.
Связь работала почти превосходно. Ну, хрипела маленько, но уж разобрать сообщения было вполне возможно. Громкая связь от операторов радара и вовсе слышалась безупречно. И все же люди столпились на небольшой площадке перед вертолетным ангаром и ждали своих.
Особо заметим: группа истребителей уже прилетела в полном составе и без повреждений. Ее встретили как должно: машины откатили в ангар, на смену им выкатили те, которые были заранее подготовлены — при полной заправке и целом боекомплекте. Летчиков обняли; командир эскадрильи умчался докладывать, а ответственное лицо из механиков тут же притащило баллончик с краской и трафареты и принялось наносить звездочки на фюзеляжи. Именно ответственное: кому попало такую задачу не поставили бы.
И все же вертолетчиц встречали по-особому.
— Группа из шести, все свои, — динамик громкой связи эмоциями не обладал, а вот обладатель того голоса, что передал сообщение — очень даже.
А люди все глядели.
— Двое летят! — выкрикнул кто-то — не самый глазастый из наблюдателей, скорее обладатель быстрейшей реакции, поскольку через мгновение эту двойку увидели уже все. Очень многие облегченно вздохнули: с дымом никто не шел, и никаких следов повреждений на машинах не было. По крайней мере, издали ничего такого заметить было решительно невозможно.
— Еще звено!
— А вон третье, чуть правее!
— Все, слава богу, — последние два слова были произнесены чуть слышно.
Командир явно решила произвести наивыгоднейшее впечатление. Правда, не все и не сразу догадались на кого именно, но очень скоро это стало ясным: к месту посадки прикатил на бронированном вездеходе не кто-нибудь, а сам командующий авиацией осназа Рычагов. Одним словом, майор Осипенко и ее подчиненные ухитрились посадить тяжелые вертолеты точненько по линейке — прямо как для смотра.
Пока Осипенко строила экипажи, докладывала о результатах штурмовок, получала благодарность и полчаса отдыха, у техников шла напряженная работа. Приземлившиеся вертолеты шустро, хотя и не без матюков, цепляли к маленьким (меньше "эмки") тягачам и увозили в ангары. Те вертолеты, на которых штурмовикам предстояло лететь, уже стояли в строю. Нечего и говорить о том, что все были заправлены и вооружены.
К Назарину, раздававшему команды, неслышно подошел коринженер, которого к этому моменту уже знали все.
— Дело есть, старшина. Давай-ка в сторонку.
Сказано было настолько значительным голосом, что старослужащий сразу понял: разговор не из обычных.
— Я прямо отсюда вижу: попали в один вертолет, да следы от пуль ты и сам должен был заметить. Вообще-то броня машин рассчитана на стрелковое оружие, но всякое бывает; испытывали на мосинских пулях, а тут неизвестно что. Составишь список: где, чего и насколько сильно повредило. Трещины в стеклах, если найдешь, отметь особо. Тут, понимаешь, вопрос не в технике. У этих девчонок промеж кудряшек один ветер…
Обвинение было несправедливым. Полноценными локонами могла бы похвастаться одна Лида Литвяк, а вот, например, прическа майора Осипенко была прямо образцом гладкости. Да и у других тоже большой расфуфыренности не наблюдалось, но с мыслью очень немолодого и явно очень опытного коринженера старшина про себя согласился.
— …так что по результатам постараюсь внушить нашим орлицам, что у них запасных голов нету. Этот переучет сделаешь на всех машинах, что побывали в бою. Из них одну отдам тебе на растерзание. Для нее проведешь полное техобслуживание, как положено по регламенту. И тут главное: не торопиться. Хоть бы это целые сутки заняло — плевать, но только аккуратно. Цель: обучение техников. Чтобы руки, глаза и мозги вострили. Какие вопросы будут — сразу меня ищи. Касательно заправки там, дополнить боекомплект… ну, здесь учить тебя не надо.
— Уж не сомневайся, Сергей Василич, — не только слова, но и голос Назарина совершенно не соответствовал уставу, зато подходил к моменту, — стоять буду над моими ухарями, как Трезор цепной. Все сделаем форменно.
Меж тем один из экипажей, выбранный заранее по жребию, занял места в "зале ожидания" — так местные остряки уже прозвали помещение, где маялись запасные. На смену пришел другой. Всем штурманам раздали новые задания.
Никто из штурмовиков, в том числе Осипенко, не знал, почему следует штурмовать такие-то цели, расположенные там-то. Конечно, наводку осуществляли беспилотники. Этот вид летательных аппаратов был в новинку для всех, но уж пользу их, особенно в разведке, уяснили и летный состав, и наземные командиры.
А вот почему именно в этом направлении должны быть устремлены действия вертолетов — знали в штабе Апанасенко. Они видели всю картину.
Было бы несправедливо и даже оскорбительно полагать, что во время действий в воздухе наземные части бездействовали. Совсем наоборот.
Но также было бы неправильным утверждение, что тяжелая и легкая бронетехника осназа пошла в прорыв. Не было такого.
  
Да, могучие танковые дизели изрыгнули рев и облака черного дыма, а сами танки, чуть качнувшись на торсионах, пришли в движение. На всех передовых машинах были минные тралы. Да, сзади их поддерживали БМП, которые очень многие из осназа полагали другой разновидностью танков — пушка была явно поменьше, чем у Т-72. Но прорывать можно оборону, а ее-то, можно сказать, не осталось.