S-T-I-K-S. Феррум: Люди и нелюди (СИ)

- Да прямо сейчас, - Василий приостановил разминку.
- Метод, думаю, значения не имеет? – гиря взлетала вверх на высоту вытянутой над головой руки и опускалась вниз, проходя меж ног Бурого.
- Ну, хорошо, - вздохнул Бур, и в тот же момент гиря из его рук вылетела в сторону крестника.
Феррум хотел шарахнуться в сторону, но было поздно. Гиря, отправившаяся в полет, смела кого-то висевшего на турнике. Павлов стал оборачиваться, когда его снес с ног Бур, бросивший вторую гирю на коврик и рванувший к турнику. В глазах Василия потемнело от боли прошедшейся по плечу. С него будто кожу без анестезии содрали. Хотя почему будто? Кожа на тыльной стороне плеча исчезла. Рана не глубокая, но довольно обширная и крови быстро становится много. Выглядело внушительно. Легко можно было подумать, что гиря все же задела его и нанесла эту рану.
- Салах, ты как?! Салах! - заголосил крестный, суетясь вокруг свернувшегося точно эмбрион в утробе матери, человека.
- Сууукааа, - провыл он на одной ноте, вместо ответа.
- Всё к дальней стене! Пострадавшие на месте! – наконец, среагировал один из охранников с одного из балконов.
Народ, уже итак бросивший свои дела, стал отходить к стене. Остался только лежащий под турником, похожий на турка мужик , с именем Салах и Феррум, стоявший и наблюдавший как по его руке вниз стекает кровь. Дверь в зал открылась, и в помещение вошло двое охранников. Остальные остались за дверью. Один из охранников прошёл к турнику и взглянул на поверженного гирей гладиатора вблизи. Второй остался у двери.
- Сявка и ты херов гиревик сюда, - велел смотревший раненого охранник и от толпы отделились стукач и Бурый.
- Что там? - спросил один из балконщиков.
- Да хер его знает. Вроде загнуться не должен, но нужно показать лепиле! Вдруг там что-нибудь внутри порвалось! - ответил тот, что осматривал раненых и тут же велел Василию. - Подтягивайся к двери, а то кровишь будто свин недорезанный, - потом спросил. - Чем тебя?
- Вроде гирей, - Феррум пожал плечами, потом подхватил с пола выроненную бутылку с живуном и пошёл к двери.
- Давайте поднимайте этого дохода и тащим в лазарет, - велел охранник, определив план действий.
- Я сам доведу, - Бур подхватил синеющего раненого и поднял на ноги.
- Сявка останься. Кек ты давай вперед, - решил охранник и отправил второго мура вперёд.
- Справитесь? - спросил кто-то из вохры на выходе.
- Да уж как-нибудь, - махнул рукой, идущий впереди Кек.
Они прошли по коридору. Пару раз повернули, а потом Бур не выдержал и стал действовать сам в нарушение планов Феррума, желавшего дойти до лазарета. Он без жалости к раненому швырнул едва плетущегося человека точно туже гирю. Павлов, шедший чуть впереди и старавшийся без перегибов изображать серьёзно раненого, тут же с рычанием бросился на мура шедшего перед ним. Тот стал оборачиваться и, поняв в чем дело, начал скидывать АКСУ с плеча. Делал он это шустро, но все же чуточку не успел. Василий сбил его на пол и стал бить руками, превратившимися в железо. Сначала по руке, чтобы выбить автомат, потом в лицо, чтобы голова мотнулась назад, и открылось горло. Третий удар кулаком в кадык с такой силой, чтобы вмять его и не оставить врагу шансов на выживание.
Шедший сзади мур оказался не менее шустрым мужиком, чем его напарник и почти увернулся от брошенного в него раненого, но живой снаряд его все же зацепил, сбив на пол. Мур, уже лежа на полу, вскинул раскрытую ладонь и в сторону Бурого ударил поток пламени. Бур отпрянул назад, и пламя только опалило бороду. Факел опал, и гладиатор ринулся вперёд. Этот охранник был вооружён только пистолетом и потянулся к кобуре, но тут в дело вступил Салах. Несмотря на пережитое он нашёл в себе силы вцепиться в руку врага и пока тот его стряхивал с руки, подоспел Бурый. Феррум схватил автомат ещё хрипящего поверженного им мура, но уже все было кончено. Бур применил свой дар на полную и теперь у охранника не было головы, а вокруг все оказалось в крови и мелком человеческом фарше с почти микроскопическими осколками костей.
 
- Я знал, что так будет, - Бурый, с залитым кровью врага лицом, улыбался и потрясал в воздухе кулаками, походя в этот момент на варвара язычника.
- Бур, ты конченная сука, - просипел с пола так же сильно залитый кровью и заляпанный всем остальным Салах.
- Бур бери ствол. Времени мало, - велел Феррум.
Железнорукий уже снял с мертвого охранника подсумок с тремя полными потертыми железными магазинами АК вместе с поясом и, одевая его на себя на ходу, направился обратно к камерам и тренажёрном залу.
- Ты куда? - остановил его крестный, забирающий из кобуры пистолет Макарова с единственною запасной обоймой и засовывая ее в карман шорт.
- Раз уж мы не ушли далеко, нужно попробовать освободить остальных. Так будет больше шансов на прорыв в город, - ответил Павлов, остановившись и осматривая взятый трофеем АКСУ.
Автомат ему достался старый. Год выпуска 1985. Соответственно пластмассовая рукоять, деревянное цевье и ствольная накладка. Естественно никаких планок и креплений под всяческую навеску. Даже банального ласточкиного хвоста не было. Сам автомат изрядно потерт. К муру он попал явно не со склада длительного хранения, а после долгого использования.
- Там охрана. У них оружие и дистанционные дары, - логично засомневался в затее своего крестника, Бурый.
- Охрана везде, - сказал на это Феррум, и тут завыла сирена. - Давай за мной! Салах ты тоже ползи следом! - прокричал Василий, глядя на камеры видеонаблюдения, из-за которых и поднялась тревога и побежал.
- Внимание всем! Внимание всем! Побег! Повторяю! Побег! Убито двое охранников! Трое вооружённых гладиаторов в коридоре... - К сирене присоединился голос оператора, сидевшего за пультом охраны, разнесенный громкоговорителями по всей Арене.
- Бур ты ключ от решёток взял! - прокричал на ходу Феррум, который сам этого второпях не сделал.
- Бля! - ругнулся Бурый и метнулся обратно к трупу.
- Я возьму! - остановил его, вроде бы потихоньку оживающий Салах, в этот момент, забиравший у одного из трупов шоковую дубинку.
Павлов не стал ждать их, а ломанулся вперёд. Сейчас каждая секунда была дорога, а они и так потеряли время. Правда, беспрепятственно убежал не далеко. За поворотом он наткнулся на двух муров, которые спешили в их сторону по коридору и не были готовы к встрече. Один держал АКСУ за цевье одной рукой, а у второго такой же висел на груди. Зато Василий был готов. Он держал автомат в боевом положении, и ему оставалось только выстрелить. Феррум даже не целился особо. Перечеркнул очередью патронов на семь коридор. В одного охранника попала единственная пуля, но после неё он упал как подрубленное дерево и больше не подавал признаков жизни. Второму же досталось три «гостинца», но он был ещё жив и пытался дотянуться до выроненного автомата. Этого ему не дала сделать короткая очередь, хладнокровно выпущенная в голову.
Уже четвертый труп был на счету Феррума за время пребывания в Улье и он не испытывал по этому поводу даже малейшего сожаления, хотя не был уверен, что в том мире смог бы убить обычного преступника. Там у коровника, когда банда Калача со звероводом насиловали Панду, в нем действительно что-то кардинально изменилось, а возможно он просто не видел в этих человеческих существах настоящих людей.
Павлов склонился над трупом одного из автоматчиков, а Бур стал разоружать второго. У Василия был брезентовый подсумок на 4 магазина и один из его карманов пустовал. Туда он сунул бакелитовый магазин из подсумка убитого охранника. Отстегнул от автомата початый железный магазин и заменил на еще один полный бакелитовый с трупа. Кроме магазинов взял еще универсальный ключ от решёток. Пусть на всякий будет запасной, а то мало ли что может случиться с отставшим Салахом. Да он банально может не успеть. Менять автомат на осовремененный АКСУ с пластиковым цевьем и накладкой ствольной коробки не стал, а оставил его отстающему союзнику. Крестный тоже взял себе ключ со второго мура и присовокупил к ранее взятому ПМ ещё и укорот со складным пластиковым г-образным прикладом, кучей планок и складной рукояткой управления огнем. Весь в крови с АКСУ в руках и рукояткой пистолета, сейчас торчащей из кармана, он смотрелся страшно, несмотря на короткие шорты. Эдакий демон войны, сбежавший с соревнований по лёгкой атлетике.