Ковыряла 2 (СИ)

— А ты точно сможешь провернуть тему с контрактом?
— Вроде бы леталка у семьи есть. Не помню, когда её в последний раз пользовали, летать особо некуда, больше для понтов держим. Но киб-пилот был. А ты точно можешь провернуть тему с активацией?
— В прошлый раз справился же? Если что-то не срастётся, разойдёмся краями, никто никому не должен пока.
— Приемлемо, — согласился Ередим. — Сделка?
  
— Сделка.
* * *
«Шлокоблок» стоит как стоял, но выглядит более запущенным, чем я его помню. Наверное, из-за мусора вокруг. Раньше Горень приплачивал, чтобы тут убирали, обходилось это недорого, но прилегающие улицы содержались в относительной чистоте. Теперь, наверное, токи кончились.
— Нет, токи ещё есть, — жалуется смотрящий кондоминиума, — проблема не в этом. Раньше я одному знакомому из муниципалов приплачивал, он ставил на наш квадрат приоритет для мусорных кибов. Он и сейчас может, но толку никакого, потому что свободных кибов нет. Небось видел, что теперь на низах творится?
— Да уж, — согласился я. — Думал, что тогда было насрано, но теперь понимаю, что были чистота и порядок.
Низы неприятно удивили. Если Средка выглядит просто блёкло, то здесь вылезло на свет такое убожество, что смотреть больно. Граффити, мусор, грязь, сырость, сумрак — всё это было всегда, но теперь пропали последние яркие пятна — уличные пищематы, автоматы с дышкой, автоматы со шмотьём, неоновые светильники, раскрашивавшие улицы в разные цвета, а главное — туман, который размывал контуры и маскировал детали. Кто знал, что без тумана и неона город превратится в такую помойку?
Ну и мусор, да. Его и раньше убирали нерегулярно: мусорщики всегда были в дефиците, а жители редко заморачивались нести мешки до приёмных гейтов, кидали в окна, да и всё. Но теперь такое впечатление, что некоторых переулков и дворов город лишился навсегда. Пока шёл, видел кондоминиумы, заваленные с задней стены по третий этаж. Как там люди живут, окнами в мусор? Сомневаюсь, что кибы когда-нибудь смогут эти завалы разгрести, а если и справятся, то такой вброс заблокирует подземку наглухо.
— Автоматов на улицах больше нет, — подтвердил Горень. — Когда лимиты понерфали, их начали тупо ломать.
— Так там же нет почти ничего.
— Зато их уже не жалко. Один-два баллончика дышки лучше, чем ничего, а что чинить перестали — да насрать, всё равно халявы больше не будет! Так что теперь пищематы только в кондоминиумах, и мне пришлось усилить охрану, молодь постоянно лезет.
— Как вы тут вообще, в целом? — спросил я.
— Говённо, — ответил шлок. — Вот вообще срань полная. Токи на общем счету просто испаряются! Бесплатную жратву теперь получают только те, кто механически негоден к ренду или найму, но решает это ренд-центр, и им на реальное состояние имплухи пофиг, смотрят чисто по пробегу. Те, кому положен лимит, выбирают его весь, всё валим в общий котёл, но этого мало. Раньше покупали платную жратву, чтобы себя побаловать, теперь чтобы с голоду не сдохнуть. Если бы не общак, некоторые не выжили бы. При этом в низах нам ещё и завидуют, я знаю шлоков, которые просто спрыгнули со Средки, потому что им стало нечего жрать, а мимо соцмина они пролетели. Сейчас у таких выбор: иди в ренд или сдохни. В их состоянии это путь в один конец, потому что с убитой имплухой возьмут только на мусор, а там десятку никак не протянуть. Со Средки прыгнуть как-то веселее даже, хоть не в подземке сдохнешь.
— Да, жопа какая-то, — согласился я. — Если чем-то могу помочь…
— Можешь, Ковыряла, можешь. Ты же за своим шмотьём пришёл?
— Ну, собственно, мне один инструментик всего и нужен…
— Я сохранил твои вещи.
— Класс. Спасибо.
— Это услуга, Тиган, так?
— Намекаешь, что я тебе торчу?
— А разве нет?
— Ну, допустим. И что ты хочешь?
— Мне нужно халявное электричество.
— Неслабый запрос. С чего ты взял, что это возможно?
— Ковыряла, ты так же попку морщил, когда я просил подключить видео, помнишь? Но мы до сих пор смотрим платную рекламу бесплатно и не башляем за порноканал.
— Ну…
— Не гони, малой, я уверен, что сможешь. Ты всегда был прошаренный интик и думал головой, а не жопой, как прочая молодь. Без счетов за электричество мы как-то вырулим, но с ними точно накроемся Шониной рыжей мохнаткой. Это реально трындец, а не счета!
— Ладно, — сдался я, — посмотрю, что можно сделать. Ничего не обещаю! Просто посмотрю!
* * *
Честно сказать, я уже прикидывал, как можно сделать левое подключение. Сразу, как только узнал, что электричество платное, в голове начали крутиться схемы и идеи. Никлай как-то сказал, что у меня «криминальное мышление», это значит, типа, что я, увидев ограничение или запрет, всегда первым делом думаю, как его обойти. Как будто это что-то плохое! Тут главное не попадаться!
Тупо врезаться в линию до контрольного блока? Это первое, что приходит в голову, а большинству — и единственное. Но и палится такая врезка элементарно, просто по сравнению расхода на линии с расходами потребителей. Чтобы найти виновника, достаточно вырубать их по одному дистанционно и смотреть, что покажут контрольные приборы. Попавшийся влетает на штраф. Я почти сразу сообразил, как от этого отпетлять, но это была прикидка «для себя» на случай, если я поселюсь где-то в заброшке. Один запитанный модуль скрыть несложно. А вот целый кондоминиум жрёт дофига, тут сложнее. Но, как говорил Никлай: «Нет ничего невозможного для человека с интеллектом!»
На крышу Горень выбрался вместе со мной. Наверное, боится, что стырю имущество и сбегу. Я бы мог, на самом деле. Послал бы его, ушёл, потом влез через свою тайную дверку, обшарил нычки старого шлока, нашёл бы и унёс. С моей имплухой искать спрятанное — милое дело, все полости видно, а замки тут вообще никакие. Но я не стану. Горень норм мужик, говна мне не делал, нафига его кидать?
— Что скажешь, Ковыряла?
— Пагодь, — осадил его я. — Это тебе не кран поменять.
Смарт-слой заботливо подтянул схему. Похоже, я в ренде и правда много работал с городской электросетью. Не с этим конкретным участком, разводка не детальная, но главное есть — силовые линии высокого напряжения, от которых раскидано к понижайкам, а оттуда уже по потребителям.
— Что это за здание? — спросил я шлока, показав пальцем.
— Заброшка. Давняя.
— Никто не живёт?
— Нет. Её обнесли ещё лет десять как. Выпотрошили до голых стен и засрали в три слоя. Там теперь всё отключено нафиг, весь квартал, говённое местечко.
— Ясно.
Вскрыл шкаф силового ввода, разводка стандартная, сразу подсветилась смарт-слоем. Это, значит, туда, а это, соответственно, сюда. Понятно.
— Надо туда сходить, — я кивнул на заброшку.
— Нафига?
— Надо.
— Ладно, я с тобой.
— Да я и сам…
— Ты, сразу видать, давно в низах не был, Ковыряла.
— Да, два года в ренде проторчал, потом технический деренд.
— Повезло, что досрочно. Но вообще молодец, что «позорным говнючьём» не остался. Сходить в ренд — это правильно, путь настоящего мужика, который всегда отдаёт долги. Уважаю.
  
Я только молча плечами пожал.
Две улицы спустя я понял, что имел в виду Горень. Вот так теперь выглядит низовая корпа?
На низах всегда были те, кто отжимал что-то у других. Больше от нефиг делать, потому что взять-то нечего. Ну, дышку отнимут, а что ещё? Жратва и одежда и так бесплатные. Я привык, что большая часть «крайм-молоди» — просто скучающие балбесы, которых было достаточно с уверенным видом шугануть. Эти на них совсем не похожи. Как минимум, раньше никто не ходил краймить с железными палками. Не был одет в грязные обноски. Не был чумазым и вонючим. Не был худым и голодным. А главное — ни у кого не было таких безумных глаз.