Меченый. Затишье перед бурей (СИ)

Так вот к чему это я. К тому, что в конце года, кажется работали у нас вот только разведчики, все остальные уже ушли «в загул».
— Никого пока не «брали», Михаил Сергеевич. Ведем наблюдение, смотрим, может кого-то еще можно будет «прихватить».
— Тут по линии Академии Наук наши европейские «партнеры» попросили провести им экскурсию по строящемуся комплексу. Научники отказали, сославшись на секретность, так французы не постеснялись через своего президента передать просьбу.
  
Стоящийся на северном Кавказе в районе МинВод комплекс, изображающий то самое «сейсмическое оружие», в реальности был экспериментальной научной лабораторией, призванной «поймать» гравитационные волны. Для этого внутри горы — чтобы максимально исключить любые вибрационные влияния с поверхности — бурились два прямых перпендикулярных тоннеля. Сам метод «ловли» гравитационных волн не так важен, важно было, что под горой велись масштабные работы, завозилось разное оборудование и постоянно сновали всякие ученые, вокруг которых еще и военных было куча. И да: официально и по всем «открытым» документам мы строили лабораторию, но со стороны это смотрелось как будто мы активно делаем себе прикрытие, пряча под первым слоем что-то куда более секретное и опасное.
А уж когда в десятых числах декабря 1992 года в районе лаборатории случилось необычайное оживление — там как раз закончилась проходка тоннеля и начался завоз оборудования, по какому поводу было устроено «закрытое мероприятие», — а на другом конце планеты в Индонезии одновременно произошло мощнейшее землетрясение, иностранные разведки вообще как с цепи сорвались.
Самое сложное тут было подобрать дату. Проблема в том, что у меня в голове просто не было списка землетрясений этих лет. Ну не интересовался я данным пластом информации никогда, кто ж мог подумать, что оно пригодится в другой жизни⁈ Про землетрясение же в Индонезии я узнал, когда сам на Бали отдыхал и на одной из экскурсий гид затронул эту тему, что, мол, перед самым известным землетрясением с цунами 2004 года были другие, и что в 1992 году, например, погибло 2500 человек. Короче говоря, совершенно случайно нашлось данное знание на дальней полке в «чертогах разума». И конечно не использовать такой момент в качестве провокации было бы просто преступно.
— Нужно — примем, — без тени сомнения согласился генерал. — Так покажем все и расскажем, что формально комар носа не подточит, но уедут они со стопроцентной уверенностью, что все продемонстрированное — только декорации для чего-то большего. Но уже сейчас эффект от данной операции можно оценивать как… значительный. Вскрыто больше десяти спящих вражеских агентов, относящихся, судя по всему, к самым разным резидентурам. Даже евреи отметились.
— Ну а как же без них, — хмыкнул я и прищелкнул пальцем. Цукербергу было отдельно поставлено задание слить данные о нашем «сейсмическом оружии» американским союзникам. А то вдруг кто-то не заметит нашу мышеловку, и какая-нибудь крыса просто пройдет мимо. Нам такого не нужно, нам нужно, чтобы все шпионы слетались сюда как мотыльки на огонек в ночи. С тем же, собственно, результатом. — А что у вас по подготовке операции «Буря»?
— Работаем, товарищ генеральный секретарь. — Павлов кивнул и пожал плечами. — Я, по правде говоря, мало что понимаю в деталях разработки этого… «оружия», но спецы говорят, что на «тестах» оно показывает себя с самой лучшей стороны. Что они нашли какие-то там уязвимости и благодаря этому ущерб будет… значительный.
Глава ГРУ явно был немного смущен тем, что в сущности совершенно не понимал, чем именно занимаются его подчиненные. Нет, общая канва была понятна: успешный опыт вирусной атаки в 1988 году было решено «расширить и углубить», был под это дело создан специальный отдел «К», куда массово набрали молодых айтишников. Этот отдел очень быстро превратился едва ли не в самый массовый в структуре ГРУ. На описываемый момент там уже проходили службу несколько сотен молодых парней, и это очевидно было только начало.
Ну да, было бы странно, сделав ставку на развитие софта, запустив конвейер ежегодной подготовки сотен тысяч специалистов по компьютерным специальностям, в итоге не догадаться использовать данное направление как поле для атаки.
— Когда эммм… «Программа» будет готова?
— Пару месяцев, товарищ генеральный секретарь, последние тесты идут.
— Рано, — я поморщился и с сомнением почесал лысину. Конечно «бахнуть» очень хотелось, чтобы на той стороне не расслаблялись. Потенциальный ущерб я своим совершенно дилетантским взглядом оценивал как значительный. Сотни миллионов, возможно, миллиарды долларов. Но конечно без «сопровождения» это будет лишь досадная неприятность, камушек в сапоге, не более того. Тем более что вряд ли получится такие атаки повторять часто. Наши оппоненты, к сожалению, не дураки, работать умеют, очень быстро закроют все обозначенные лазейки и уязвимости. На то, чтобы найти новые, могут уйти годы. Так что применять данное оружие стоило в конкретный день и час, когда кумулятивный ущерб будет максимальным.
— Пусть ваши ребятки продолжают работать. Время для атаки я обозначу позже…
Из интересных внешнеполитических новостей в этот момент можно выделить прошедший в Гонконге референдум, на котором граждане этой британской колонии из всех предложенных альтернатив выбрали вариант, связанный с обретением независимости с сохранением статуса участника Британского Содружества и признанием верховенства британской королевы. Собственно, не оказался никакой неожиданностью. Гонконгцы слишком долго были частью западного мира, чтобы всерьез желать вернуться в состав Китая, тем более когда Поднебесная переживала очередной период реакции с закручиванием гаек и прочими сопутствующими «прелестями».
Восторга у гонконгцев не было настолько, что в последние годы — до момента, когда Вашингтон призвал Британию провести плебисцит и в целом данная идея была поддержана международным сообществом — наблюдался стойкий тренд на эмиграцию из этого эксклава. При населении в пять миллионов человек даже 50 тысяч уезжающих в год — при том что уезжали в первую очередь высококлассные специалисты — это много, и в целом это отражало настроение местных, которое собственно и получило отражение в результатах голосования.
Конечно Пекин был в ярости. Цзян Цзэминь выступил с заявлением, что КНР никогда не признает независимость Гонконга и что на эту страну также распространится «Политика одного Китая». То есть ты либо признаешь Гонконг и устанавливаешь с ним дипломатические связи, либо признаешь Пекин, без возможности одновременно сидеть на двух стульях. Правда, если с Тайванем данный принцип был оправдан, поскольку Республиканский Китай как бы тоже считал себя «настоящим» и не отказывался от претензий на историческое лидерство, то в Гонконге просто хотели жить спокойно, чтобы им не ломали «устоявшийся быт». Так что здесь далеко не факт, что это прокатит.
И конечно на этом фоне активизировались разговоры о том, что Тайбэй может объявить уже о своей независимости, отказавшись от идеи объединения с материковым Китаем, что для китайских коммунистов было равносильно красной тряпке для быка. Вот только если в моем двадцать первом веке подобный маневр был практически невозможен, поскольку КНР имела слишком большой экономический, военный, политический вес, Республику Китай все равно никто бы не признал, не захотев связываться с таким мастодонтом, то в эти времена Поднебесная хоть и была уже «Великой Державой», но того уровня еще не достигла и при условии сохранения СССР и всего Восточного блока есть немалая вероятность, что никогда и не достигнет.
  
А еще забавно, что главным проигравшим тут неожиданно — и немного контринтуитивно — оказались британцы. Вроде бы должно было быть наоборот: они сохранили влияние на этой территории, формальный сюзеренитет, неформальные связи… Вот только именно против Туманного Альбиона, а не против Вашингтона, который больше всего продавливал сей дипломатический финт, оказался в первую очередь направлен гнев Поднебесной. Да, с янки китайцы тоже капитально рассорились, но как бы это сказать… Очень аккуратно они рассорились. В политическом плане там звучали угрозы, оскорбления даже, громы и молнии, а вот в экономическом — все было тихо и гладко. Американцы продолжали инвестировать, сотрудничать, строить предприятия в специально выделенных СЭЗ, завозить технологии, вывозить товары. Как будто ничего и не происходило вокруг. Слишком уж много выгод получали от этого сотрудничества обе стороны.