Правильный лекарь. Том 10

– Сколько роз у вас осталось, любезный, – спросил я, любуясь большой алой шапкой цветов.
– Ровно сто одна, ваше сиятельство, – сообщил тот, максимально широко улыбаясь сказал он, словно зубами торгует.
– Более ровного числа я и не знаю, – рассмеялся я. – Беру все! Сколько с меня?
Торговец назвал сумму, я щедро расплатился, и он скрутил для меня солидный букет. Самое то для предложения руки и сердца. Мужчина не верил своему счастью, пряча деньги за пазуху. Он даже тележку покатил дальше, передвигаясь чуть ли не вприпрыжку.
  
Когда я вошёл в кофейню, Настя сидела за столом ко мне спиной и листала какой-то журнал. На столе стояло две больших фигурных кружки с дымящимся напитком, рядом две тарелки с десертом. Я подошёл ближе и покашлял, привлекая её внимание. Настя резко обернулась и прямо перед её лицом оказалась большая шапка алых роз.
– Ого! Вот это да! – воскликнула девушка, забирая у меня увесистый букет. – И где ты их взял? Тут же поблизости нет ни одной цветочной лавки, квартала два надо бежать, но ты не выглядишь запыхавшимся.
– Регулярные тренировки, – рассмеялся я. Не буду же раскрывать все тайны, зато сюрприз удался.
Ну а дальше я поступил как истинный дворянин. А может они так и не поступают, но у нас так принято, по крайней мере по телевизору так показывают. Я преклонил колено и протянул ей открытую шкатулочку, в которой находилось кольцо с тремя сверкающими бриллиантами.
– О, Боже, какая красота! – воскликнула девушка, глядя на моё подношение и на глаза навернулись слёзы.
– Анастасия Фёдоровна, – начал я, состряпав официально серьёзную физиономию. – Вы выйдете за меня замуж?
– Ну я не знаю, – протянула она и завела глаза к потолку. Потом снова опустила взгляд на меня, терпеливо ждущего, когда она наиграется. – Знаете что, Александр Петрович… Я согласна!
Последние слова она практически выкрикнула и бросилась в мои объятия. Так мы стояли обнявшись возле столика, смеялись и плакали. Хорошо, что я умудрился перехватить у неё букет, он был довольно увесистым. Когда потом я положил его на стол, он занял ровно половину.
– Ух ты, “бурундучино!” – воскликнул я, когда дело дошло до кофе.
– Ага, – кивнула Настя, – он самый.
– Никогда бы не подумал, что это самый подходящий напиток для такого случая, – хмыкнул я.
– Отдай мне, если ты не хочешь, – предложила Настя.
– Вот ещё! – возразил я. – Такое нельзя никому отдавать. Тем более, что в комплекте идёт шоколадно-ореховый пирог. Орехи с орехами – это святое!
– Ну нет у них твоего яблочного штруделя! – рассмеялась Настя.
– А я и не жалуюсь, – покачал я головой. – Мне очень вкусно. А как следует отметить я предлагаю завтра у меня дома вечером.
– Ох, это так волнительно, – сразу посерьёзнела девушка.
– Более волнительно, чем сегодня? – спросил я, вскинув правую бровь.
– Ну я не это имела ввиду, – снова улыбнулась Настя. – Просто думаю, что скажут твои родители.
Утром в субботу за завтраком я сказал родителям, что вечером в гости придёт Настя и желательно накрыть праздничный стол.
– Это то, о чём я думаю? – спросила мама, загадочно улыбаясь. По улыбке её отношение к этому вопросу было понятно.
– О чём это вы говорите? – спросил вдруг отец, выныривая из своих мыслей.
– Вечно ты витаешь где-то далеко, – упрекнула его мама, а сама с нежностью и грустью смотрела на меня. – А у нашего сына значимое событие в жизни намечается.
– Ну да, я знаю, что ему поручили открыть университет, – пожал он плечами и вернулся к чтению газеты. – Так что я ничего не упустил.
– Да при чём здесь университет! – вспылила мама. – Наш сын гнёздышко вить собрался!
– Он что, ткачик что ли? – хмыкнул отец, а я уже с трудом сдерживался, чтобы не заржать в голос, предчувствуя развитие событий.
– Ткачик?… Хреначик, Петя! – продолжала распаляться мама. – Твой сын жениться собирается, а ты из своих газет вынырнуть не можешь!
– Жениться? – отец повернул в мою сторону удивлённое лицо.
– Да, Петя, жениться! – рыкнула мама, уже потихоньку успокаиваясь. Вот за что я её ценю, что быстро умеет взять себя в руки, даже когда очень хочется стукнуть собеседника ложкой в лоб. – Сегодня вечером Настя придёт. Саш, я же всё правильно поняла?
Я молча кивнул, продолжая улыбаться.
– Я тогда закажу самый лучший торт, – задумчиво сказал отец. Потом обратился к маме: – А ты тогда напиши список Настюшке, что приготовить на ужин, да так, чтобы по-праздничному было.
– Что бы я делала без твоих советов, – буркнула мама себе под нос, продолжая завтрак.
Отец услышал её слова, но ничего не ответил, лишь улыбнулся и покачал головой. Можно подвести итог: родители на новость отреагировали положительно, хотя именно сейчас, за завтраком, я это озвучивать не собирался, мама сама догадалась. Ну и ладно, вечером проще будет. И только Катя всё это время молчала и загадочно улыбалась. Никак затеяла что, но однозначно доброе, я свою сестрёнку знаю.
К десяти я поехал в типографию за чертежами. Заранее узнал, что Обухов на работе, кто бы сомневался, он в субботу дома останется только если его за ногу к батарее привязать. В воскресенье его наверно просто в больницу не пускают, иначе тоже работал бы.
Работницу отдела выдачи я решил порадовать и купил ей по пути тортик. Потом только подумал, что на выдаче мог быть и мужчина, но мне повезло. А с другой стороны, что такого? Разве мужчины не едят тортики? Я вот, например, тоже тортики люблю. Закинув в салон тубусы с оригиналом и рулоны копий, я поехал к главному лекарю. К нему я на всякий случай взял с собой сразу три экземпляра, наверняка пригодятся.
– Доброе утро, Дмитрий Евгеньевич! – бодро приветствовал я секретаря, который почему-то находился не в лучшем настроении.
– Хорошо бы, – вздохнул он.
– Что-то случилось? – насторожился я.
– Да шеф не в духе, а остальным прилетает, – хмыкнул он. – Да что я вам рассказываю, это везде так.
– А причины?
– Проблемы из-за кадрового дефицита. Ищет выход.
– К нему попасть-то можно? – спросил я, пытаясь не выронить выскальзывающие увесистые рулоны.
– Попробуйте, не покусает же.
– В самом деле, – хмыкнул я и открыл дверь сразу, без стука, рискуя раскатать рулоны по полу.
– Ну кто там ещё? – рявкнул Обухов. В таком раздражённом состоянии я его не припомню. – А, ты, Склифосовский? Проходи.
– Я вам чем-то могу помочь? – предложил я из вежливости, понимая бессмысленность этого предложения.
– Настолько быстро нет, – тяжко вздохнул мэтр, – даже ты не сможешь. Лекарей мне катастрофически не хватает, работа под угрозой. Ты представляешь себе, сколько этих недоделков в моих стенах трудилось? Самая большая больница в городе оказалась самым большим рассадником заразы. А ведь тихо-то как всё было, я даже представить себе не мог.
– Но вы же хотели клич кинуть, чтобы из других клиник к вам пришли на работу.
– И оставить их без сотрудников? – покачал он головой.
– А из других городов, хотя бы часть?
– Вот этим я сижу и занимаюсь. По одному из каждой клиники Питера, но твоих не трогаю, а остальных, как говорится, по объявлению. Ох, чувствую, наберу я себе работничков. Эти засранцы очень хорошо работали, их не так легко заменить.
– Тогда вам наверно не до меня сейчас, – сказал я и уже собирался поворачивать на выход.
– Стой! – резко скомандовал Обухов. – Что там у тебя?
– Проект медицинского университета, – сказал я и кивнул на рулоны, которые теперь удерживал двумя руками. – Дипломная работа Насти Вишневской, на красный идёт.
– Да ладно! – воскликнул Обухов и его глаза загорелись. – По твоему поручению что ли?
  
– Нет, – улыбнулся я, увидев, как шеф преобразился. – Сама так решила, а я ей советами помогал.
– А ну давай их сюда! – распорядился он, вставая со своего места и указывая на стол для совещаний. – Это так много чертежей?
– Тут три экземпляра, копии сделали, – ответил я.