"Фантастика 2026-87". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
И как же я люблю ванную… В другом мире с этим было всё несколько иначе. А ещё тяжело. Особенно последние сто лет. Каждое моё купание превращалось в испытание на выносливость, и пока не буду говорить почему… Можно сказать, результат моих жизненных решений.
А пока я отмокал в ванной, мать с сестрой обещали наготовить кучу еды, накрыть праздничный стол и пригласить множество родственников, которые жили в этой же деревне. Мол, в честь моего выздоровления.
Так что, когда я прибыл на большую кухню и сел за стол, слегка растерялся из-за множества незнакомых лиц. Я мать-то не узнал, а тут куча народу в количестве двадцати человек…
— Вань! Ты, говорят, с головой теперь не дружишь? Я Алёна, если забыл! — заулыбалась рыжеволосая двушка лет двадцати.
— Алён! — рыкнула её мать, сидевшая рядом. Это была тучная женщина с большой бородавкой на носу.
— Что Алён? Интересно же! — девушка надула щёки и скрестила руки под грудью. Весьма пышной кстати. Размера так третьего. Собственно, из-за этого достоинства она и была заносчива. Ну… обычное дело, кстати.
— Да, у меня плохо с памятью, — кивнул я и пальцем указал на лоб. — Всё же по голове получил. Но ничего серьёзного. Голова цела и работает хорошо. Так что нет, с головой я дружу.
— Ну и славненько! А то меня подружки уже замучили. Как там сладенький Ванечка. Единственный красавчик на деревню, — хихикала девушка.
А вот парни, сидевшие за столом, насупились. Мол, «А мы что, не красавчики?». И нет, до красавчиков им было далеко. Впрочем, и я себя таковым не считал. Но вот в ином мире я был популярен у женщин. Правда, в основном у антропоморфных, растений и даже птиц… Гарпий, к примеру.
И как хорошо, что люди не могут зачать детей лесным жителям. Иначе бы у меня в том мире уже бегали сотни или даже тысячи детей да внуков…
— Кхм. Иван. Раз уж у тебя амнезия, то предлагаю всем представиться, — заговорил крепкий мужчина с бородой.
Семья Ласточкиных была весьма известна в деревне и имела хорошую репутацию. Всё же мы многим помогали, да и едва ли не половина деревни должна нам денег в магазине. Мол, дай муки до получки. Или за бутылку потом отдам… И так копилось всё.
Так что родственники по одному представились. Кто-то кратко, а кто-то как Алёна, рассказала, что здесь на каникулах, а сама в универе учится.
Я же лишь кивал и ел. Впрочем, все ели. Тут и пару куриц запекли. И телятины было вдоволь. А солений-то сколько! И грибы, и огурцы да помидоры. Даже кабачки с цветной капустой и то засолили. Пир, так пир!
Так что я был счастлив поесть стряпню своей матери. В другом мире не готовили ничего такого. Там не было ни солений, ни специй, и даже про сало ничего не слышали!
А когда я стал друидом, всё стало ещё хуже… Как друиду, мне приходилось питаться весьма скромно, и, как правило, ел растительную пищу. Потому, видя перед собой такие «сокровища», не стал стесняться и ел как в последний раз.
После сытного ужина меня проводили в комнату, где я жил и рос до сего дня. Время было позднее, поэтому я сразу лёг спать.
* * *Комната Ивана.
Некоторое время спустя.
В моей комнате царила кромешная тьма, и в ней, этой тьме, что-то жутко скреблось, шуршало, да издавались тихие страшные звуки. Будто сейчас на меня со всех стороны налетят жуткие демоны и сожрут живьём…
Я же, проснувшись и зевая, смотрел на всё это и скучал. Всё происходящее было настолько глупым, словно проходящая мимо бабушка, решила скорчить рожицу и сказать: «БУ!», искренне веря, что Великий обоссытся от страха… Да уж. За четыреста лет чего я только не повидал, и подобные «страшилки» — это детские шалости. Настолько, что рука сама лезет к лицу, испытывая испанский стыд.
— Чёрный, прекращай! И говори уже, что тебе от меня надо в «ЭТОМ» мире! — выругался я и присел на кровать.
— Тебе говорили, что ты скучный и зануда? — раздался голос, который звучал одновременно отовсюду и нигде.
— Да, и я уже сбился со счёта сколько раз, — честно ответил я, всматривающийся во тьму.
— Хах! Так и знал! Но, видишь ли, в чём дело. Как ты заметил, ты не потерял память о том мире, точнее, не всю потерял. Хотя по задумке ты должен был быть полностью исцелён и забыть обо всём.
— И? Не томи и переходи к сути дела.
— Какой же ты скучный. Фу таким быть, — сказал появившийся из тьмы, полностью чёрный дьявол или бог.
Я пока не определился, как характеризовать Чёрного. Одно знаю, он тот ещё засранец.
— Видишь ли, эта шлюха! Кхм. В общем Белая нарушила своё слово и прокляла тебя, думаю, ты понимаешь за что.
— Догадываюсь… не зря я её ненавидел.
— Хах, ты не удивлён?
— Как ей вообще можно было верить? Я, честно говоря, думал, что она попросту убьёт меня после своей победы, — пожав плечами, ответил я.
— Какой ты чёрствый! Неудивительно, что ты так и не нашёл себе девушку, — сказал Чёрный и широко заулыбался своей белоснежной улыбкой.
— У меня были девушки и много.
— Ой, да ладно, видел я их, зоофил хренов. Сплошные зверолюдки, дриады, гарпии, русалки и ещё куча неведомой херни. У тебя же ни разу человеческой девушки не было! Тем более гномих, айсль, орчих, а про демонесс я вообще молчу! — сказал Чёрный, тыча пальцем в меня.
— А почему ты не упоминал эльфов и другие народы?
— Эльфов? Они же плоские как доски, лишь большегрудые красавицы достойны моего внимания! — хохотал бог-извращенец.
— Как Хельга? Которую ты соблазнил и сделал демонессой? — ухмыльнулся я.
— Да откуда ты всё знаешь то⁈ — вскрикнул Чёрный, а потом изменился в лице, казалось бы, его Чёрная кожа слегка побледнела. — Ты же не говорил об этом Белой⁇
— Нет, ни про Хельгу, ни про Валерию и даже об Анжи я не говорил ей. А что, стоит?
— Дьявол, да откуда ты всё знаешь-то⁈ — прокричал Чёрный, и я не ошибся, его кожа и правда немного побледнела.
— Я же друид, — усмехнувшись сказал я. — Все животные и даже насекомые того мира работали на меня.
— Дьявол! Значит, ты и про… — глаза бога расширились, а я закивал и изобразил дьявольскую улыбку.
— И про близняшек-монашек тоже знаю.
— Дьявол! — вскрикнул он и, проведя ладонью по лицу, выдохнул. — Ладно, сделаем так. Я сохранил тебе часть памяти, но память о твоих навыках и магии заблокирована Белой. Тут она постаралась, так постаралась… Я не могу разблокировать эту память, но дам тебе лазейку. Взамен ты поклянешься душой, что никому не расскажешь о моих шалостях…
— Клянусь душой, что никогда и никому не расскажу о твоих похождениях, о которых никто ранее не знал!
— Хотя бы так… Принимаю твою клятву! — сказал Чёрный, и в моей груди что-то закололо, но неприятное ощущение быстро прошло. — Теперь о проклятии. Оно призывает неприятности, которые должны испортить твою жизнь, а впоследствии и убить. Рекомендую как можно быстрее стать сильнее, а то будет скучно, если тебя заколет ножом какой-нибудь пьяница.
— Я тебя понял. Но… Так у вас и в этом мире свои игры?
— Нет, что ты. Этот мир практически не производит ману, зачем он нам? Все наши интересы здесь связаны исключительно с тобой. Белая хочет твоей смерти, желательно жестокой и мучительной, — сказал Чёрный и вновь оскалил белоснежную улыбку. — А я хочу помешать этой шлюхе, а потом несколько тысяч лет мучать её за нарушение клятвы.
— Твои мотивы предельно ясны, и я тоже хотел бы, чтобы ты мучал эту шлюху. Но хотя бы лет так тысяч пять, — ухмыльнувшись, ответил я.
— Это уже зависит от того, как сильно она облажается, — рассмеялся Чёрный и отсалютовал: — Удачи тебе, Иван Ласточкин. А и ещё, я бы посоветовал остерегаться бывших героев, не уверен, что Белая не натравит их на тебя.
Чёрный исчез, а пространство вокруг затрещало и покрылось белыми трещинами. Я резко открыл глаза, осознав себя в своей комнате, лежавшим на кровати.
За окном уже взошло солнце, орали петухи, и за дверью слышался какой-то шум. Ласточкины рано встают, потому как у них очень много дел по хозяйству.