"Фантастика 2026-87". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Я нашел ее! Нет, пока не видел, но отпечатки и ДНК подтвердились… Хорошо… Я постараюсь… Проблем не будет…
Лифт скрыл незнакомца, и коридор снова погрузился в тишину.
  
Глава 11
 
Прошла неделя, как Алекс установил взломку в квартире Саши.
За это время девушка необычайно изменилась, стала более спокойной, радостной, перестала вжимать голову в плечи и все реже и реже касалась своего инфобраслета. Спокойней реагировала на звонки и тем самым развеяла все сомнения Алекса в правильности его решения, отменить контроль куратора.
  
Эта неделя оказалась полна впечатлений и встреч. Саша с удовольствием принимала приглашения на ночные заезды, ужин в кафе или просто прогулки по тихим улицам города. Молодые люди разговаривали обо всем на свете. Алекс рассказывал о своей семье, о гибели родителей, и Саша оказалась тем человеком, что смогла его понять и поддержать, делясь переживаниями по поводу гибели сестры.
Но было и то, что молодые люди старательно избегали в своих речах. Саша никогда не упоминала Белоснежек, а Алекс не говорил о том, что он является черным стражем. Несомненно, прекращать отношения молодые люди не собирались, каждая встреча была как глоток свежего воздуха, но внутреннее чутье предупреждало, что поднимать такие темы — рано.
В корпусе начались экзамены, которые Алекс сдавал на отлично и тут же сбегал к Саше. Капитан Чен сердился и говорил, что Алекс должен также готовиться к отлету на Аракилон, но юноша понимал, что не сможет оставить Александру и решение покинуть службу больше его не тяготило. У него не было мыслей чем он будет заниматься в будущем. Но дом Авалосов не зацикливался на военной службе и страж понимал ч то в любом случае найдет себе место, где его любимая будет рядом.
Боб говорил, что он дурак и ради женщины готов отказаться от всего. Дим возражал, успокаивая друга, что работа для черного стража найдется и на Земле. Карл и Гир просто молчали, не вмешиваясь и не давая советов, понимая, что влезать в личное не стоит. Броня сама подскажет как лучше.
А мир Алекса разделился на важное и неважное. Все, что связывало его с Сашей, было несомненно важней всего. А все, что ее не касалось, отходило на второй план. Нет, он не забросил учебу и не прогуливал тренировки, но больше он не получал от этого удовольствия. Только рядом с Сашей у него сносило голову. Ему хотелось быть с ней каждую минуту, и сбегая из корпуса, он направлялся к ней.
Если девушка работала в это время, Алекс садился за столик в кафе напротив и через окна мастерской наблюдал, как Саша встречает заказчиков. Улыбается посетителям и клиентам. Склоняет голову, что-то советуя или выслушивая пожелания. Ревности в этот момент у Алекса не было, только любование и странное ощущение, что он сходит с ума, потому что ему это нравилось. Нравилось наблюдать за ней, нравилось осознавать, что, когда рабочий день закончится, Саша выйдет, найдет его взглядом и улыбнется так, что броня польется под кожей теплым потоком и, мурча, свернется у сердца.
Порой, если у Алекса были экзамены, и ребята не могли встретиться днем, от Саши прилетали короткие сообщения: «чем занят, что делаешь?» И у ребят начиналась переписка ни о чем, но от нее улыбка не сходила с лица, и друзья Алекса говорили, что теперь понимают, как выглядят «ушибленные любовью» стражи.
Алексу же было плевать, в его мире существовала только Александра и желание её порадовать. Помня, что девушка хотела на море, потому и брала подработку, он выбрал маршрут поездки и собирался на днях ей его предложить, так как приближались совместные выходные, и хотелось потратить их с пользой.
Может, если бы он не находился в таком состоянии, он бы и заметил белого стража, который все это время пристально, но скрытно наблюдал за Сашей. Никогда не приближаясь, он фотографировал её и отправлял неизвестному адресату.
Наблюдатель явно не был доволен, что девушка встречается с черным стражем. При их встречах он хмурился и нервно сжимал кулаки, мечтая вмешаться и оттащить Сашу от Алексея. Но, видя улыбку на лице девушки, сдерживался, хмурился и продолжал наблюдать.
Рогов всю эту неделю метался по отделам и наводил шороху, что до сих пор не установили личность звонившего. Бенов Сайлеров в базе оказалось не так и мало, но нужного парня так и не удалось определить. Это нервировало куратора, его интуиция подсказывала, что все не так просто со звонившим. Мужчина и сам не мог понять, что его так тревожит. Саша вроде вела себя нормально, отвечала на звонки с той же недовольной физиономией, на работу и домой ходила исправно, выходные проводила в парке, и личный помощник больше не сообщал об изменениях в психофоне. Вызов от доктора Куродавы сначала удивил его и тут же раздосадовал, со всеми этими поисками неизвестного он совсем забыл о плановом осмотре Саши.
— Доктор Куродава.
— Анатолий Николаевич, добрый день. Звоню напомнить, что завтра жду Сашу на обследование. На десять часов, у нее же завтра работа во второй половине дня?
— Да, все в силе, она подъедет.
— Как она? Все такая же колючка?
— Без изменений, хотя, неделю назад помощник зафиксировал скачек в ее психофоне, но на ее поведении это никак не отразилось.
— Вот как, можете мне направить эти данные, я проверю. Как её энергия?
— Без изменений. Ни всплесков, ни активности. Белые выпили ее до капли.
— Хорошо, завтра в десять утра.
— Так точно, доктор Куродава.
Отключив вызов, Рогов набрал номер Саши. Девушка ответила тут же, куратор аж растерялся, но заметив, что она на работе и на заднем плане маячит господин Саватори, понял ее быстрый ответ. Саватори не любил, когда отвлекают Сашу, и еще выскажет ему в письме свое недовольство. Саше тоже достанется, если хозяин узнает, что звонили по пустякам, потому постарался быть кратким.
— Завтра в десять у тебя прием у доктора Куродава.
— Я в курсе, мне об этом сегодня за завтраком личный помощник напомнил, — спокойно и даже как то дружелюбно заметила Саша, не обращая внимание на недовольное покашливание господина Саватори. Клиентов не было и хозяин делал это больше по привычке чем действительно сердился на звонок.
— После обследования зайдешь ко мне, — предупредил Рогов, лицо девушки перекосилось, стирая моментом ее спокойное выражение и показывая недовольство.
— Зачем?
— Надо, это обязательно, не придешь сама, приеду домой.
— Поняла.
Саша сбросила звонок, а Рогов, не сдержавшись, выругался.
— Ого, — тут же раздалось от дверей кабинета. Подняв взгляд, куратор заметил своего начальника и друга.
— Любишь ты, Семен, заходить в такие моменты, — покачал он головой.
Старший куратор, Семен Займан, закрыл дверь в кабинет и, пройдя к столу, за которым сидел Рогов, с интересом оглядел мужчину.
— Дмитриева?
— А то, кто же? Словно на прочность вечно проверяет.
— Ну, знаешь, сам виноват. Нечего было ее в такие рамки загонять.
— Можно подумать, это моя инициатива?! — взвился Рогов. — Тебе напомнить, чьи приказы я выполняю.
— Полно, полно, Толя. Сбавь обороты. Ты со своей ответственностью иногда перебарщиваешь, и ты сам прекрасно об этом знаешь. Но у меня для тебя хорошие новости. Через четыре дня будет комиссия. Будут поднимать вопрос снять наблюдение с Дмитриевой. Прошел год, девушка уже обвыклась, всплесков нет, у нее же завтра будет обследование? Вот. Доктор Куродава ее к Звёздному отведет на предмет энергии, если она по-прежнему пуста, то ее отпустят на свободу, и твоя работа с ней будет завершена. Передадут в отделение социальной адаптации, и ты будешь свободен.
  
Рогов аж подскочил на месте от радости, но, вспомнив странный звонок, нахмурился. Займан это заметил.
— Ну что еще? Я думал, ты будешь рад.
— Я рад, но я же сообщал о звонке. Год ничего не происходило, а тут ее выпускают и начинают ею интересоваться. Не нравится мне это, очень не нравится.
— На комиссии будут следователи по ее делу, рассматривают дела сразу трех Белоснежек. Если тебя это тревожит, выскажешься там, но все же я буду рекомендовать отпустить Дмитриеву. Пускай к ней кого-нибудь из черных приставят для слежки. Прошел год, девушке пора вливаться в общество без надзора.