Вечные Пески. Гексалогия (СИ)

«Квадраты» — это один отец и три сына. Удивительное дело для тех, кто пережил Долгую Осаду. Дол в своё время отлично натаскал сыновей. Что и позволило всем четверым выжить в Кечуне. Вместе они становились в непрошибаемый квадрат. И пока были силы — могли обороняться, надёжно прикрывая друг друга.
— Поуважительней, не с сырцом говоришь!.. — рявкнул один из регоев в свите наместника.
  
— Будет за что уважать, обязательно уважу! — отозвался Дол таким безразличным тоном, что сразу было понятно: уговаривать или угрожать ему бесполезно.
Впрочем, обижаться на него тоже было бесполезно. И всё же Дол первым оторвал задницу от стула. Следом за ним поднялись его сыновья. Ну и я не стал рассиживаться. Всё-таки наместник подходил сам, не чинясь — и вправду, надо поприветствовать.
— А вы не из робких, да? — усмехнулся владыка Илоса, оглядывая нас с головы до ног.
— А чего робеть? — удивился Дол. — У меня в подчинении в Кечуне были три городских регоя и один каганский сын. И дохли мы там все одинаково.
Так и было. Дол командовал в Кечуне сотней солдат, среди которых имелся младший сын кагана города. А с ним и три регоя, к этому сыну приставленных.
И да, младший сын кагана лишился руки, но Большую Осаду пережил. Регои — нет.
— Ты не заговаривайся, наёмник! — возмутился кто-то из чиновников, заслужив хмурый взгляд наместника.
— Так и вы не исключение, — Дол усмехнулся. — Все одинаково будем дохнуть. Орда чинов не разбирает. Ей бы лишь пожрать.
— Я вас всех, ветеранов Кечуна, особо распорядился по отрядам распределить! — хмуро заметил наместник, усаживаясь на трон. — Почему этого своим командирам не объясняли? Почему им не говорили?
— Первое, что я слышал, когда знакомился с командирами — чтобы молчал, рот лишний раз не открывал и панику не наводил, — ответил я, решив поддержать Дола.
В конце концов, я эту кашу заварил, мне и отвечать. Дол вроде бы предложений в Гильдию не отправлял.
— Да вам же это не мешает! — возмутился регой Часан, окинув нас презрительным взглядом.
— За что нас и подставляют твои подчинённые, — отозвался я, ответив ему тем же.
— Что⁈ — взревел регой, шаря рукой по пустому поясу.
— А ну тихо вы там! — рявкнул наместник, обернувшись. — Ещё подеритесь тут! Сели все! И слушайте наёмников, раз сами ничего дельного не можете сказать!
Конечно же, Часан сразу уйти не мог. Продолжал на меня таращиться. А я просто смотрел сквозь него, понимая, что жить этому чудо-воину осталось от силы десидолю. Когда у наместника спросят, кто такой красивый просрал оборону, придётся ему на командира указать. А это Часан. Он же и стражей командует, судя по всему.
Точно-то я не знал, но судя по тому, как регой активничал — именно на нём ответственность за неудачи на стене. Да и мои слова он ближе других к сердцу принял. Что только подтверждало сделанные выводы.
Часан, к слову, сдался первым. Гневно рыкнул, отвёл взгляд и двинулся к первому ряду стульев. То ли не хотел последним первый ряд занять, то ли в самом деле испугался. Кто их, таких гордых, разберёт?
Наместник, между тем, дождался, когда все усядутся.
— Итак, у нас здесь наёмники Гильдии с двадцатого по двадцать третий номер. Отряд «Квадрат». Дол и сыновья, как я понял… — проговорил он и кивнул, когда «квадраты» встали и отвесили поклоны головой. — А ещё триста пятнадцатый номер, наёмник Ишер…
Я тоже встал и поклонился.
— Ты, Ишер, не садись, иди сюда. Рассказывай, что там за тёрки с командирами от стражи! — потребовал наместник. — Иди-иди… Чтобы всем нам сразу в лицо смотреть.
Я спокойно прошёл к возвышению. И остановился вполоборота, чтобы не стоять к владыке города задом.
— Ну давай, рассказывай! — грозно потребовал тот. — Как тебя там подставить хотел?
— Буду краток, обойдусь сегодняшней ночью, — спокойно ответил я. — Новый осм Жихр, видимо, по наущению триосма Манаса, трижды толкал меня в спину. Всякий раз это происходило, когда я совершал удар по врагу. И два раза из трёх я едва не улетел к демонам. А Триосм Манас… Он ещё в прошлую ночь хотел после моей смерти забрать моё снаряжение.
— И как, зол ты на них, да? — усмехнулся наместник.
— Зачем злиться на трупы? — удивился я. — Жихр в третий раз промахнулся. В итоге, сам улетел к демонам и погиб. А Манас ночью башню не удержал. Там, видно, внутри и остался.
На последних фразах зрачки владыки Илоса расширились, а лицо покраснело.
— Это какую у нас башню не удержали⁈ — взревел он, уставившись на мигом вспотевшего Часана.
— Её уже зачистили, наместник! — поспешно отозвался тот.
— И что, зачистили её, Ишер⁈ — спросил наместник, резко обернувшись ко мне.
— Когда я уходил сюда со стены, силились пролезть внутрь, — сказал я чистейшую правду. — Чем дело закончилось, не знаю.
— Это какая башня? Кто там командир был? — нахмурился наместник.
— Сотник Преш, наместник! — торопливо ответил Часан, склонив голову.
— Наранг, скажи: Преш уже вернулся? — наместник грозно уставился на другого регоя.
— Нет, наместник, — поспешил склонить голову и тот.
— Значит, не зачистили ещё! — наместник нахмурился. — Часан, ты мне что, врать тут решил, что ли?
— Нет, наместник, — не поднимая головы, сказал регой.
— А мне кажется, что ты всё-таки врёшь! — отрезал наместник. — Башню, значит, не удержали… Придурки вы безрукие, вот вы кто…
Регои с чиновниками, один за другим, склоняли головы с виноватым видом. А владыка Илоса обводил их затылки очень недовольным взглядом.
— Наместник! — подала голос Виссария, встав со своего места. — Отпустить бы уже наших ребят! Ночь в бою провели, утомились!
— Провели… Где ты, Ишер, ночь-то провёл, если живой остался? — чуть спокойнее спросил наместник.
— Сначала на стене. Затем спустился в город с другими, кого не пустили в башню, — ответил я, пожав плечами.
— Как это не пустили? — вновь очень удивился наместник.
— Манас приказал завалить входы. И не дожидаться тех, кто прикрывал отступление со стены, — пояснил я. — Вот так и не пустили. Мы по стене спустились в Глиняный круг. Оборону держали на старом складе, примерно в двух кварталах оттуда.
— А как тебя вестовой нашёл? — наместник побарабанил пальцами по подлокотнику трона.
— Я утром вернулся на стену за своим копьём. Ночью мне его пришлось бросить, — в подобных разборках лучше говорить чистую правду, особенно если не виноват.
— Говорят, ты предложил из наёмников сформировать триосмии? — вперил в меня испытующий взгляд наместник.
— Просил сделать хотя бы одну. Но если всех наёмников в триосмии объединить, будет очень неплохо.
— Почему? — по-прежнему сверля меня взглядом, спросил наместник.
— Мы друг друга знаем. Подставлять не будем. Да и опыт какой-никакой у наёмников имеется. Когда в первый штурм у нас выбило всех командующих в трёх триосмиях, мы башню сами до утра держали. И никаких баррикад на входах не понадобилось.
— А там только наёмники были? — наместник посмотрел ещё внимательней.
— И ополченцев хватало, — не стал я скрывать. — Но оборону организовали наёмники. С одними наёмниками в первый штурм мы бы и стену удержали. А если не стену, так башню бы точно не сдали.
— Мне не нужно башни держать, Ишер! — наместник буквально впился в меня взглядом. — Мне нужно город защитить, понимаешь?
— Понимаю, — кивнул я.
— А ты про башни говоришь! — сердито бросил наместник.
— Внешнюю стену всё равно не удержать, — спокойно ответил я.
— Может, ты ещё обороной покомандуешь, умник⁈ — не выдержал Часан, рывком вскочив со стула.
— Я подтверждаю его слова, — вставая со своего места, вмешался Дол из «квадратов». — И да, если надо, лично я покомандую… Но не хочу. Уже накомандовался. И Ишер свой триосм по ночам в бой водил. И без стен и башен сражался против демонов. Есть тут кто другой, кто готов за стены завтра ночью выйти? А?
  
— Спросите у них, наместник! Спросите, почему не удержать внешние стены! — присоединился старейшина Бхан. — Всё, что мы с Виссарией вам сказали, всё это с их слов!