Вечные Пески. Гексалогия (СИ)

У Манаса задёргалась щека. Слабый, нервный. Как он выжил на должности триосма до сих пор? Впрочем, я знаю ответ.
— Ты обвиняешь павших в слабости? — зашипел командир стражи.
— Говорю как есть. Они мертвы. Я — нет. Если нужны подробности, спустись в Глиняный круг и посмотри сам. Там полно свидетелей. Правда, все они тоже мертвы.
В толпе кто-то сдавленно фыркнул. Манас побагровел:
  
— Ты дерзок для простого наёмника!
— Я наёмник Гильдии, — не повышая голоса, поправил я его. — Мой контракт чётко определяет обязанности и права. Отвечать на намёки и домыслы в мои обязанности не входит.
Я увидел, как взгляд Манаса метнулся к Жихру, будто ища поддержки. Однако новый осм лишь настороженно наблюдал, оценивая ситуацию, и не спешил на помощь начальнику. А Манас, поняв, что прямая атака не сработала, зло зыркнул на меня:
— Ладно… Сегодня ночью посмотрим, насколько ты хорош в бою… Жихр, давай-ка забирай своих!..
Он развернулся и отошёл, пытаясь сохранить достоинство. Жихр молча кивнул в нашу сторону, собирая этим жестом людей. Его взгляд скользнул по мне, задержавшись на щите и топоре. В глубине глаз мелькнуло что-то голодное и расчётливое.
Игра началась.
В арсенале стали выдавать казённое барахло тем, у кого не было своего. А нас, броню и оружие имущих, тем временем построили у стены. Слово тут же взял мой новый командир:
— Меня зовут Жихр. Я ваш осм на сегодня и до дальнейшего распоряжения, — начал он, голос у него оказался сиплый. — Мне плевать, кем вы были вчера и кто о себе что воображает. Здесь вы — мои подчинённые и делаете, как скажу я. Всем это понятно?
Он снова выжидающе посмотрел на меня. Я молчал, спокойно глядя за его левое плечо. Вокруг стояли новые «соратники». Парень с трясущимися руками, который не мог затянуть ремешок на потёртом нагруднике. Двое пьянчуг, чьи одутловатые лица выражали тупую покорность судьбе. И ещё несколько бойцов с пустыми глазами. Типичные представители не слишком боеспособного сброда, которых похватали на улице.
— Особенно это касается наёмников!.. — между тем, продолжил Жихр, сделав шаг в мою сторону. — … Которые думают, что им всё дозволено… Что они тут самые умные… У меня здесь железная дисциплина! И приказы выполняются беспрекословно! Иначе — суд, а в осаде он быстрый и суровый. Всё ясно? Особенно некоторым?
Я медленно перевёл глаза на Жихра, встретив его взгляд.
— Рот закрой и командуй, — бросил ему с тем же ледяным спокойствием. — Или уже записался в мои поклонники?
На скулах Жихра выступили красные пятна. Глаза сузились до щёлочек, в которых вспыхнула неприкрытая злоба. Как и любой трус, Жихр любил, чтобы его боялись. Привык, что угрозы заставляют новобранцев съёживаться.
Но я-то был не новобранец.
Я был контрактным наёмником Гильдии, и Жихр это знал. Ему очень хотелось крикнуть, приказать схватить меня или, в конце концов, самому ударить… Но договор с Гильдией боязно было нарушить.
— Ты ещё ответишь! — выдохнул Жихр.
А затем, резко отвернувшись, двинулся к дверям арсенала.
Я стоял, наблюдая, как люди толпятся у этих дверей. Оттуда им протягивали плетёные щиты с песком, копья с кривыми древками и поношенные кожаные куртки.
Не увидев ничего нового, я оглядел площадь перед арсеналом. Бесконечный поток унылых людей стекался сюда со всего Кирпичного круга. Ополченцы в домотканой одежде, «добровольцы» из тюрем и долговых ям. Ну и, конечно, наёмники. Более организованные, но такие же мрачные.
Всех их строили в нечто, похожее на колонны. А затем приказами и тычками отправляли к ступеням, ведущим вверх на стены. Большинство шло, опустив головы и волоча ноги. Они не смотрели по сторонам, не проверяли оружие. Просто шли на убой. Естественно, и строй держали криво. Тем более, команды осмов тонули в общем непрестанном гуле.
«Этот несчастный сброд годится только на одно: умереть ночью, — подумал я, — Заткнуть телами брешь на пару ударов сердца. И даже этого, скорее всего, бедняги не сумеют».
— На участок! Стройся! — просипел вернувшийся из дверей арсенала Жихр.
Он взял себе круглый деревянный щит и короткий меч, заметно получше других. Кое-как сгруппировавшись, наша разношёрстная осмия двинулась через Глиняный круг.
Путь к нашему участку лежал по улицам, ещё не остывшим от дневного жара. Картина была гнетущей. Следы ночного штурма виднелись повсюду. Одно скопление домов и вовсе выгорело дотла. После него остался лишь чёрный зияющий скелет из кирпича.
В других зданиях были выломаны двери и ставни. Из темноты проёмов тянуло кровью и свежей гнилью. Некоторые переулки загораживали груды камней и обломков. Импровизированные баррикады, за которыми никого видно не было.
Повсюду сновали отряды стражников с хмурыми лицами. Они методично проверяли подвалы и чердаки. Уже не надеялись ещё кого-то найти, но планомерно проверяли.
И всё же самыми красноречивыми были костры. На перекрёстках, в развалинах дворов. Везде, куда ни кинь взгляд, горели аморфные кучи. Это были останки. Тела демонов и людей, посмертно сваленные вместе.
Эти кучи посыпали бледно-жёлтым «порошком Солнца». Улучшенная шептунами горючая смесь. Она надёжно сжигала и плоть, и псевдоплоть, превращая в одинаково стерильный пепел.
Погребальные костры горели почти бездымно, источая неестественно сладкий, тошнотворный запах. Их пламя озаряло уцелевшие стены жуткими отсветами, отбрасывая танцующие тени.
С этой работой Илос справлялся на удивление хорошо. Не с защитой. С утилизацией последствий собственной медленной гибели.
Мы шли мимо, стараясь не смотреть на костры. Я, наверно, был единственным во всей триосмии, кто крутил головой. Привык к подобным видам. Надеялся, правда, больше никогда не увидеть… Но, как говорили в моей прошлой жизни, если хочешь рассмешить небо, расскажи ему про свои планы.
  
Том 2
 
Глава 37
 
Дежурство началось с мелкой, но показательной пакости. Чего-то подобного я ожидал. Однако наглостью восхитился.
Жихр, распределяя посты, указал на один из зубцов на углу участка. И с ухмылкой приказал мне своим сиплым голосом:
— Ты у нас герой. Будешь здесь, без смены и до рассвета. Раз уж такой умелый и внимательный, послужишь всем нам глазами.
Неприятно, однако не смертельно. На первый взгляд, а дальше есть варианты. Я пожал плечами, ответив спокойным взглядом на торжествующий — Жихра. Пройдя к указанному месту, прислонил свой щит к каменной кладке. Солнце, доползшее до чернеющего горизонта, нырнуло за его линию. Над остывающей пустыней воцарилась густая, как сытная похлёбка, темнота.
Вылез из своей норы вечерний ветер. Сильный и пронизывающий. Он проникал сквозь малейшие щели доспехов, выискивая укромные лазейки к телу. Его лёгкие касания вызывали мурашки, заставляя волоски топорщиться над кожей.
По стене зажгли жаровни. Потянуло жжёным кизяком и тростником. И всё же это были редкие оазисы тепла, где можно отогреть окоченевшие пальцы.
С верхней площадки башни раздался глухой хлопок скрученных жил. Большая катапульта выплюнула в ночь тяжёлый груз. Россыпь шариков из спрессованной глины. Они были заговорены шептунами и сияли бледно-зелёным. Взмыв по крутой траектории, шарики разлетелись в стороны и осыпались на песок вокруг стен.
Будущее поле боя на миг озарил призрачный безжизненный свет. Пусто: ни движения, ни силуэтов. Одни лишь волны застывшего песка. Ну и далёкие тени барханов.
К моменту, когда тело начало коченеть от неподвижности, в городе, позади, успели дважды ударить в гонг. Отойдя от зубца, я направился к ближайшей жаровне. Возле неё копошились двое озябших ополченцев, протягивая к огню руки. Я тоже начал разминать пальцы у огня, ощущая приятное покалывание. И почти сразу же из прохода в башню выскочил злой, как демон, Жихр.
  
— Ты куда⁈ — громко зашипел он на ходу. — Я тебе пост указал! Назад!
Я не спеша повернул голову в его сторону.
— Я грею руки. Чтобы потом держать оружие. Или ты хочешь, чтобы я отморозил пальцы и выронил его, когда придут враги?