Вечные Пески. Гексалогия (СИ)

— А раньше, по твоим словам, я и не жил совсем? — усмехнулся я.
— Не жил, Ишер. Влачил жалкое существование, — сочувственно кивнула девушка. — Ты ведь тот, кто мог бы очень многое изменить. А ты просто тратил год за годом на то, что никому не приносит пользы. Ну а теперь давай, проснись! И, наконец, иди жить свою жизнь, Ишер! Жить!
Я с подозрением покосился на эту дамочку. А затем, всё же склонившись к воде, зачерпнул с земли ладонями.
  
И осторожно поднёс к губам.
Вода оказалась на вкус волшебной. Она будто вливала поток сил и уверенности. Расходилась по телу, словно огонь и, одновременно, лёд. Будто зелья молодости, делающие юношу из седого старика.
— Каждому отмерен свой путь, Ишер! Каждый идёт своей дорогой! Но ты не шёл, Ишер, ты лежал. Так давай, начинай уже двигаться. И помни: Песок и Вода — не враги. Они лишь две части одного целого.
Я омыл водой лицо. Мысли постепенно прояснялись. Сомнения и страхи уходили прочь, растворяясь в чистых каплях.
Не сказать, чтобы заново родился, как мне обещали… Но чувствовать себя явно стал свежее.
— Ты ещё услышишь других, Ишер! Тебе ещё предстоит сделать главный выбор! — а девушка, похоже, ковала железо, пока горячо.
И даже, видимо, ударилась в прорицание.
Но кто я такой, чтобы ей запрещать? Особенно в благодарность за такую чудесную воду.
— Просто следуй нашим законам, Ишер! И сам сделаешь правильный выбор! — напомнила девушка. — Мы ещё встретимся с тобой, Защитник. Обязательно встретимся, а пока иди, Ишер!..
Вода с бровей капала в глаза, и я прикрыл веки…
— Ишер!
Капель… Капель куда-то исчезла. Я не слышал её больше. Музыка, которая была чудесней лучших напевов, пропала.
— Ишер!..
А у девушки теперь на редкость противный голос. К слову, я его уже слышал. И, похоже, много раз.
— Наёмник, да сколько можно спать! Вставай-ка, поторапливайся!
Я открыл глаза. Надо мной маячило морщинистое лицо Алимеха. И это лицо было возмущённым. Видимо, будил он меня долго.
За Алимехом виднелся потолок башни Гильдии наёмников. И я вспомнил: мне предстояло поговорить с её старейшинами и членами Совета. А спал я, судя по всему, всего-то пару гонгов.
На удивление, ощущал я себя вполне свежим. И выспался, и отдохнул. Я был полон сил и уверен в себе.
Так я себя в прошлый раз чувствовал, когда шёл убивать последнего из банды, разорившей мою деревню. Но там и враг был таким ничтожеством, что не следовало волноваться.
А теперь я шёл к очень влиятельным людям. Однако не боялся. Я знал, что этот город обречён, но…
Законы Воды и Песка говорят, что за жизнь нужно сражаться даже на краю пропасти.
И если вдруг кажется, что всему конец — надо идти до конца.
Я мог изменить этот мир. Как бы глупо это ни звучало.
Мог. Наверно.
  
Том 2
 
Глава 35
 
Я никогда не был на этаже, где заседает Совет Гильдии. И не потому, что не по рангу, а потому что делать мне там нечего. Пусть хоть обзаседаются, лишь бы деньги платили. А деньги Гильдия платила вовремя.
На сей раз пришлось идти за Алимехом по крутым лестницам.
Зал Совета представлял собой круглый амфитеатр. На «сцене» располагался стол и шесть стульев. Там сидели старейшины Гильдии. А чтобы это не выглядело частной лавочкой, которой и являлось, в амфитеатре сидели члены Совета Гильдии, дававшие советы — прямо в соответствии с названием.
В Совет входили наиболее весомые чины Гильдии. Руководители направлений, старшие кураторы, такие, как Алимех, и самые уважаемые младшие кураторы. А ещё казначей, командир гильдейской стражи и тому подобные личности — большинство из которых я ни разу не видел.
Впрочем, для приглашённых рядовых членов тоже нашлось место. А вот на самом верхнем ряду амфитеатра было пусто. Туда-то мне Алимех узловатым пальцем и указал:
— Посиди тут пока, Ишер… Пока все соберутся.
Сидеть я не собирался. Зачем, если можно прилечь? Благо, других приглашённых я на ряду не видел. Я, в конце концов, воин. Есть возможность спать — сплю. Если кормят — ем. На Совете кормить не собирались. Так что я решил вздремнуть с чистой совестью. Главное, чтобы вновь местные боги не снились. Одной хватило, как минимум, на ближайшую десидолю.
Закрыв глаза, я погрузился в сон без сновидений. И проснулся, когда заседание уже шло. Разбудил меня голос одного из старейшин. Судя по всему, он отчитывал главного казначея. Не знаю, по делу или нет, но строго:
— … Деньги на выплаты надо вывезти из города! Мы не в том положении, чтобы хранить здесь сбережения, Ластин! Найди мне тех, кто готов добраться до Приречья! Не надо всё в нашу казну сваливать! Как мы будем её вывозить, если дела обернутся плохо?
Старейшина выглядел старым. Впрочем, все старейшины были немолоды.
«На то они, видимо, и старейшины?» — с усмешкой спросил я себя.
«Не всегда звание сходится с внешним видом!» — возразил внутренний голос.
— Я легко найду тех, кто рискнёт при свете дня прорваться в сторону Приречья! — между тем, обиженно парировал казначей. — Но как мне уговорить стражу их за внешние ворота выпустить?
— Поделиться, пожри тебя огнеголовый Ребет! Чего тут сложного? Тебя что, Паламан милостью обделил? — возмутилась единственная женщина среди старейшин. — Сложно найти самую продажную шкуру среди продажных шкур?
— Сейчас, уважаемая Виссария, они боятся за свои шкуры гораздо больше, чем хотят наполнить кошелёк! — отозвался казначей Ластин, недовольный и встрёпанный из-за взбучки.
— Ну что ж, я сам поищу того, кто не испугается… — снова вмешался первый старейшина, который, собственно, и начал спор. — Подойди ко мне завтра, Ластин.
— Да, Этер, — казначей послушно склонил голову.
— Давайте к следующему вопросу, — вздохнул самый крепкий и, видимо, самый молодой старик из старейшин. — У нас мало времени. И у нас есть проблема. Проблема, которая и вынуждает нас вывезти деньги в Приречье. У нас выбило треть состава за первые две ночи. Как я понимаю, наши уважаемые кураторы имеют предложение на этот счёт. Ассал, что скажешь?
— Алимех занимался этим вопросом, — подал голос один из членов Совета, которого я много раз видел на нижних этажах Гильдии.
В зале повисла тишина. Алимех как-то суетливо доставал список и другие свитки. И периодически нервно оглядывался в мою сторону. Видимо, не видел меня со своего места.
— Алимех? Тебе есть, что сказать? — возвысила голос Виссария. — Ты случаем не спишь, старик?
— Нет-нет, Виссария! Что ты!.. — отозвался Алимех. — Просто записей много…
— Да не нужны нам твои записи! — сказал басом самый молодой из старейшин. — Объясни идею своими словами!
— Ну… — Алимех замялся.
Мне так и хотелось сказать куратору, чтобы перестал суетиться. Иначе места в Совете ему, как ушей, не видать. Но я молча встал во весь рост и двинулся к месту, где сидел Алимех.
Зал провожал мой выход взглядами, но никто и слова ни сказал. Алимех же, увидев меня, радостно выдохнул и поднялся с места.
— Думаю, мои соображения гораздо лучше донесёт Ишер, наш триста пятнадцатый номер! — с облегчением сообщил мой куратор. — А я просто подытожу, ну и более кратко изложу выводы.
Было ожидаемо, что старик перевалит с себя часть обязанностей. А вот что он выставит меня щитом, я не ожидал. Впрочем, и к этому тоже был готов. Я всегда готов к дерьму.
Я остановился на ряду, где сидел Алимех. И, дождавшись куратора, окинул выразительным взглядом. На удивление, совесть у Алимеха уцелела, и он всё же немного смутился.
Пока мы шли к сцене амфитеатра, я чувствовал взгляды высших членов Гильдии. Удивлённые, заинтересованные, оценивающие. Все шесть старейшин смотрели прямо на меня. Им не мешало скудное освещение в зале и яркое на сцене. И я был уверен, каждый из них отлично меня видел, во всех деталях.
  
Алимех, обойдя старейшин, встал лицом и к их столу, и к залу. Мне пришлось пройти вместе с ним. Теперь я видел только старейшин, а вот амфитеатр за их спинами погрузился в полумрак. Это было и удобно, и не очень. Если будут вопросы из зала, хотелось бы видеть, кто их задаёт. Но если бы я боялся публичных выступлений, сейчас бы мне, наверно, полегчало.