Вечные Пески. Гексалогия (СИ)

Чужое мнение дословно мне передаёт. Возможно, кого-то из членов Совета Гильдии. Возможно даже, одного из старейшин. А значит, это далеко не истина в последней инстанции. У наместника Илоса в подчинении — сотня регоев, две тысячи личной дружины и пять тысяч стражи.
Три тысячи наёмников они, даже не заметив, сомнут. Я, конечно, годы потратил, чтобы научиться качественно убивать. Но регои этому учатся с детства. Это потомственные воины. И я не уверен, что смог бы победить такого один на один, без хитростей.
  
И всё же конфликты на ровном месте никому не нужны. Значит, можно рассчитывать, что наместник всё-таки примет условия Гильдии.
— И когда состоится это собрание? — уточнил я.
— В ближайшие три-четыре гонга, — ответил Алимех. — Как все соберутся, как вопросы утрясут — так и будут заседать. И хорошо бы, чтобы ты не отлучался из Гильдии. Чтобы, когда мальчишка-посыльный прибежит, мы бы сразу и вместе пошли на собрание.
— Значит, схожу за списком, помоюсь и вернусь. Но мне бы ещё поспать, — заметил я.
— Парко, мой сосед, предпочёл загодя бежать из города. Его кабинет на данный момент пустует. И там есть хорошая скамья, — сообщил куратор. — Поспать можешь на ней.
— Хорошо, — кивнул я. — Дай мне четыре-пять чаш. А потом вернусь сюда.
Я в пару глотков допил воду из кружки. И, отдав её куратору, двинулся на выход.
— И сразу ко мне! — напомнил Алимех.
— Обязательно, — отозвался я, прежде чем прикрыть дверь.
Что ж, пусть мне и предстоит спать на жёсткой лавке… И этого сна выдастся всего ничего… И слова Алимеха стоит делить на четыре… Но предстоящее собрание всё же может решить много вопросов. И я обязательно должен на нём присутствовать.
Придётся чуть-чуть потерпеть.
  
Том 2
 
Глава 34
 
Водная капель… Звуки капель, которые разбиваются о камень. Вот что я слышал сейчас. Жителю Вечных Песков сложно узнать этот звук. Он его никогда не слышал. И я здесь не слышал. Но помнил из прошлой жизни.
И сразу узнал, даже не открывая глаза.
К слову, я прекрасно осознавал, что сплю. Даже помнил, что сплю в Гильдии. В кабинете, соседнем к Алимеху, на жёсткой лавке. И лёжа с закрытыми глазами, гадал: что будет, если я их открою? Развеется этот сон, или нет?
Развеивать его не хотелось. Когда я бежал в юности из родной деревни, воды у меня была одна фляга. Я шёл по пыльной Северной пустоши. Вокруг, куда ни кинь взгляд, одни камни. Раз в гонг я делал маленький глоток воды. Один малюсенький глоток. А хотелось выпить сразу полфляги. Очень хотелось.
Странно слышать этот звук капели. Нежный, звонкий, полный надежды. Он заставляет верить в лучшее. В доброе, светлое, честное. Всё то, чего в нашем мире не было. И, видимо, не будет. Сразу вспоминаются сказки, которые рассказывала мама. В них добро если не побеждает зло, то жестоко наказывает, выпустив кишки.
А ещё… За свою жизнь я слышал тысячи песен, напевов и мелодий. Их играли у костров, их исполняли в харчевнях. А некоторые наверняка пели прекрасные девы в богатых дворцах.
Но звук капели был чище, лучше и приятней уху, чем те мелодии, вместе взятые.
Звук сотен разбивающихся при падении капель… Я мог слушать его вечно. Неважно, что где-то там у людей невзгоды и беды. Неважно, что тысячами гибнут в когтях демонов те, кто не слышит этой сказочной музыки. А я буду лежать и наслаждаться. И никогда не умру. Потому что нельзя умереть, слушая волшебную капель.
— Открывай глаза! — вдруг потребовал голос, не менее звонкий и чистый, чем капель. — Открывай, Ишер!
— Не хочу, — ответил я, ни капли не слукавив. — Вдруг тогда всё исчезнет?
— Как хочешь, — в голосе послышались весёлые нотки. — Но запомни: ты должен отстоять Мерхан.
— Мерхан? Это на границе Приречья? — всё ещё с закрытыми глазами уточнил я. — Ничего не получится. Я в Илосе. И вряд ли уйду в ближайшее время.
— Уйдёшь, Ишер! — уверенно заявил голос. — Илос обречён. Орда сильна и становится только сильнее.
— Тогда я умру на стене, сражаясь, — спокойно парировал я.
— Ты не умрёшь, Ишер! — строго сказал голос. — Тебе нельзя, защитник людей! Но многие другие умрут. А если ты не отстоишь Мерхан, никто из людей не выживет. И это будет конец.
Я наконец-то решился. Открыл глаза.
Я лежал на полу огромной пещеры, выросшей на стыке крепких камней и чистого льда. Здесь, в краю вечных снегов, где тепло песков сталкивается с холодом гор, я и слышал капель.
А теперь её даже видел. Правда, так, будто мне глаза водой залили. Всё расплывалось. Было зыбким, текучим. Но я смог кое-как рассмотреть капли, срывающиеся с потолка.
А ещё сидящую прямо в ручьях воды Меоли.
— Меоли?.. — удивился я.
— Лишь образ из твоей головы. Видимо, так, Ишер, — сквозь водную пелену улыбнулась мне девушка.
Это её звонкий голос я слышал. И нет, это была не Меоли. Может, у них и имелись общие черты, но у кого их нет? Женщина в белом длинном платье, что сидела в потоках талой воды, утекавших мне за спину, была выше, была более белокожей… А ещё голубоглазой и светловолосой.
Чего, в принципе, не встречается в этом пустынном мире.
— Кто ты? — спросил я, пытаясь проморгаться. — Кто ты такая?
— Сам ещё не догадался? — засмеялась моя собеседница. — Неужели Защитник, Верный Служитель богов и Шепчущий Топору не видит очевидного? Может, ты всё-таки не открыл глаза?
— Я в тебя не верю, — признался я. — И никогда не верил.
— Что, и теперь не будешь? — удивилась девушка.
— Не буду. Сонные видения — не доказательство материальности, — ответил я.
— Но ты следуешь моим правилам! И правилам моего мужа тоже следуешь! Разве это не доказательство твоей веры? И твоего верного служения? — девушка вновь засмеялась кристальным голоском.
Конечно, я знал, с кем говорю. Водой в Вечных Песках ведает единственная дама в пантеоне. Несложно догадаться, в общем. «Дева, в чьём доме всегда идёт дождь». Кстати, очень напоминает описание пещеры, где мы находимся.
— Мы на горе Арахамана? — уточнил я.
— Не совсем на ней, Ишер, — печально улыбнулась девушка. — Гора, что стоит в Краю Людей, лишь жалкое подобие моей горы. Но такую пещеру можно найти и здесь, у вас, на краю снегов. Вот только там не будет ни меня, ни вечной капели. Вода там уходит вглубь гор, а не стекает по склонам бурным потоком. Её вода бьёт ключами в долине, что вы называете Озером Тысячи Ключей.
— Жаль… Жаль, что это лишь сонное видение, — подытожил я, оглядываясь.
— Это не просто сонное видение, Ишер! — чуть требовательно напомнила собеседница. — Это ещё и важный разговор со мной!
— А ты вроде бы уже всё сказала, — ответил я. — И мы пришли к логичному выводу. Ты просишь того, чего я никак не могу сделать.
— Пока нет, — согласилась девушка. — Пока не можешь. Но кто сказал, что не сможешь и впредь? Ты ещё не знаешь, как обернётся твоя жизнь. А уже отказываешься.
— В таком случае к чему просьба про Мерхан? — поморщился я. — Если его спасение — дело будущего, я, наверно, и без того постараюсь его спасти.
— У тебя будет выбор, Ишер! — нахмурилась девушка, поднимаясь с пола, и подошла ближе, шелестя складками платья. — Так бывает, что приходится выбирать. И сердце будет говорить об одном, а разум — о другом. Поэтому я говорю тебе: кто бы что ни просил, тебе надо отстоять Мерхан. Без тебя он падёт. И тогда пески поглотят людей. Всех до единого, до самого последнего человека. А мир вокруг станет окончательно мёртвым.
— А может, так этому миру и надо? — пожал я плечами, глядя снизу вверх на девушку, нависшую надо мной с нахмуренными бровями. — Может, он заслужил погибели?
  
— Это решать не мне и не тебе, — вздохнула она и откинула прядь светлых волос за ухо.
А затем, наконец, отошла. И перестала заслонять чистую водную капель.
А вот болтать не перестала:
— Может, этот мир и в самом деле заслужил. Порой я удивляюсь, как люди всё ещё не перебили друг друга. Но раз живут, значит, это кому-то очень-очень нужно. А если не останется людей, наши Пески действительно станут Вечными. Окончательно и бесповоротно. И это будет самая страшная вечность.