Вечные Пески. Гексалогия (СИ)

Но мне не дали времени это толком осмыслить. Песок в углах дрогнул, вспух… И взметнулся в воздух, превратившись в чёткие плотные жгуты, толщиной в руку. Они начали извиваться в воздухе, подобно змеям или хлыстам. Вдруг замерли на один короткий миг… А затем вновь завертелись, но уже с бешеной скоростью.
То, что последовало дальше, выглядело жутко. И нереально. Эти жгуты песка, вращаясь в огромном темпе, превратились в нечто вроде стальных бичей или… Да, пожалуй, сбивалки в миске с будущим омлетом.
  
И точно, как кухонная сбивалка взбивает яйца, они крушили толпу мертвецов. Беспощадно перемалывали глухов. Превращали их тела в обычную пыль Города Мёртвых.
Завершив свою работу, жгуты рассыпались. Серый песок осел вниз, на древние останки. В коридоре возникла зона пустоты, усеянная прахом и расчленёнными останками.
Мы стояли в гробовой тишине, внимательно вслушиваясь. Но слышали лишь своё прерывистое дыхание и потрескивание факела. Никто не сказал ни слова. Все смотрели на груду тел и тонкий слой песка, лежащего поверх. И у всех в глазах читался единственный вопрос: что это сейчас было?
А ещё мы ожидали новой волны глухов. Она должна была вот-вот хлынуть из-за груды тел. Но из коридора доносился лишь тихий, едва уловимый звук. Будто где-то далеко сквозь узкую щель гуляет ветер.
И тут за баррикадой из тел, в мире серых теней, рождённых ночным зрением, я увидел человека. Он не шаркал. Не ковылял неестественными рывками. Он шёл твёрдым и размеренным, обычным шагом.
— У нас гости, — хрипло сказал я, не отрывая взгляда. — Не глухи.
Аферн напрягся, сжимая рукоять ятагана. Аримир половчее перехватил копьё.
Фигура шла к нам, не скрываясь. Вот она обогнула груду останков, аккуратно ступив на чистый камень. И вошла в дрожащий круг света наших факелов.
Это был старик. Тёмная от загара кожа, испещрённая глубокими морщинами. Поверх походной одежды — простой, выцветший от времени плащ. Волосы, седые и редкие, стянуты сзади в короткий хвост. В руках простой посох из тёмного дерева. На запястьях — гремящие бронзовые и костяные браслеты. Узкие пальцы перебирают что-то невидимое в воздухе. Губы беззвучно шевелятся, будто их хозяин говорит сам с собой.
А главное — глаза… Острые и внимательные. Шептун бегло осмотрел нас, задержав на мне колючий взгляд. А затем только на Аферне и всех остальных. После чего кивнул и заговорил:
— Хорошо… Живы, значит.
— Харин? — наконец, вырвалось у Аферна, и в его голосе прорвалось такое облегчение, что на мгновение наш заказчик показался мальчишкой. — Когда ты вернулся?..
— Только что. И сразу сюда, — отрезал шептун, не вдаваясь в подробности. — Видел разбитую дверь. Нехорошо.
— Расколота на куски! — мрачно подтвердил Аферн.
— Были на это намёки… Но я надеялся, что всё не так плохо. Значит, план меняется! — Харин повернулся и, сделав шаг обратно в коридор, оглянулся: — Идёмте! Мне понадобится помощь.
И, больше не удостоив ни словом, двинулся в обратный путь. Причём так уверенно, будто густая темнота вокруг ему вообще не мешала.
— Все за ним! Быстро! — скомандовал Аферн, и мы кинулись следом.
Настигнуть Харина оказалось непросто. Несмотря на дряхлый вид и посох, старик двигался с удивительной скоростью. Он не шёл, а будто скользил по каменному полу. Словно знал здесь каждый выступ, каждый поворот — и каждый валяющийся на полу безголовый труп.
Его тёмный плащ мелькал впереди, но догнать старика не получалось. Тренированные бойцы почти бежали, спотыкаясь и пытаясь не задыхаться. А пожилой шептун, удаляясь, сохранял ровный неумолимый темп.
Миновав развилку, наш отряд вывернул в основной коридор. А затем выскочил в главный зал третьего яруса. Харин, ожидаемо, был там. Стоял рядом с лестницей, внимательно её изучая. Но всё-таки обернулся, дожидаясь, пока мы, тяжело дыша, подбежим.
— Лестница на четвёртый ярус, — указывая посохом, сказал он без предисловий. — Она старая, повреждённая временем и… Грубым обращением. Я попробую обвалить её. Это поможет надолго. Может, даже навсегда.
Он говорил спокойно. Будто обсуждал починку забора, а не обрушение многотонной конструкции.
— Обвалить? — неуверенно переспросил Аферн. — У тебя хватит сил-то?
Харин бросил на него короткий взгляд, задумался, но всё же ответил:
— Чтобы найти слабое место, хватит. И чтобы шепнуть нужное слово в нужный момент, хватит. Этот камень уже готов упасть. Я лишь подскажу ему, как сделать это правильно. Но когда я начну, мертвецы почувствуют. Дикий Шёпот встрепенётся. Глухи полезут отовсюду. С нижних ярусов вверх по лестнице. Из боковых проходов. И уже убитые вновь попробуют встать.
Старик стукнул по полу посохом, затем ещё раз. А потом прикрыл глаза, что-то зашептал… И, снова открыв глаза, внимательно посмотрел на нас:
— Мне нужно время. Минимум, два гонга непрерывной работы. Вы должны дать мне это время. Не подпустить мёртвых ко мне, пока я не закончу. Понятно?
Вопрос был риторическим. У нас не было другого выбора. Может, нам и удалось бы выбраться наверх… Но все, кто видел, что здесь происходит, понимали: рано или поздно мёртвые придут и отсюда. И вот тогда мало никому не покажется.
— Понятно, Харин… Справимся, — глухо сказал Аферн, и мы все, словно по команде, перехватили оружие.
Передышка закончилась. А теперь мы должны были стать живым частоколом. И защитить старика, который собирался шептаться с камнями.
  
Том 1
 
Глава 23
 
Возвращение в круглый зал было неприятным. Свет факелов выхватил из мрака жуткую картину. Древние безголовые лежали вперемешку с наёмниками. Лица недавно погибших были искажены страхом и болью. Между трупов лениво клацали челюстями головы глухов.
— Из ваших многие отступили на первый ярус. Теперь они держат оборону там, — сообщил Харин. — Когда я пришёл, они как раз решали, что дальше. Уходить, прикрыв дверь, или ещё подождать. Вдруг всё-таки выйдет кто-нибудь из вас. Они помогли мне пройти второй ярус. А тут я уже и сам справился…
— На третьем ярусе всё пошло не по плану! — повинился перед старшим Аферн.
— Это порождения Дикого Шёпота. С ними не срабатывают планы, — старик качнул головой и двинулся к лестнице, которую планировал обрушить.
Дойдя до неё, он снова обернулся. Взгляд скользнул по горстке выживших:
— Кто вами командует?
Люди Борка указали на своего командира. Я, Аримир и Элия и так были при Аферне. А наёмники, прибившиеся во время бегства, долго переглядывались. Наконец, один, коренастый, с шрамом через бровь, решился. И заговорил от лица всех товарищей:
— Нет командира. Кто-то погиб на лестнице, когда мертвецы пёрли вверх. Кто-то ушёл, наверно.
Харин с сомнением хмыкнул на слове «ушёл». А затем кивнул нашему заказчику:
— Аферн, организуй их.
Стражник послушался незамедлительно. Тяжело ступая по усыпанному обломками и останками полу, подошёл к группе и начал раздавать указания.
Пока они говорили, я осматривал зал. Тела. Очень много тел. Они лежали у входов в проходы, у колонн… И на самой лестнице, ведущей вниз, в чёрную пасть четвёртого яруса. Ночное зрение выхватывало детали, которые игнорировала полутьма факелов. Некоторые наёмники были буквально разорваны. Кто-то искромсан множеством ударов. Однако этим ещё повезло.
В отличие от тех, кто был ранен, но не сразу умер.
Глухам не нужна кровь. И не нужна плоть. Им нужна жизненная сила. Как, впрочем, и любому пустынному демону. И чем медленнее её отдаёт живой, тем больше усваивает демон. Те, кто не умер сразу, ощущали, как жизнь уходит через разрезы ран. Страх и паника. Вот что испытывали эти люди, а сделать ничего не могли. Неприятная смерть.
  
Я прикинул на глаз. Не меньше трёх десятков. Может, больше. Для и без того невеликого войска, растянутого по ярусам, чудовищные потери. Почти невосполнимые. Сомневаюсь, что даже отступи мы наверх, сумели бы повторно штурмовать третий ярус. Впрочем, с учётом сломанной заглушки… Это всё равно бессмысленно.