Вечные Пески. Гексалогия (СИ)
Проём распахнулся. В него хлынули бледные фигуры, но тут же столкнулись с вихрями‑«охотниками». Мои смерчи каким‑то образом уразумели простую истину: внутри двора не место для врагов.
Не став надеяться лишь на них, я рванул к воротам. За мной кинулись Гвел и ещё несколько илосцев. Мы добежали почти одновременно с первыми рыболюдьми, прорвавшимися через вихри. Однако внутри, на чистом воздухе, эти твари двигались вяло, будто задрёмывали на ходу. Я снёс голову первому, даже не замедлившись.
Второго взяли на копья бойцы, а Гвел отрубил ему башку мечом. Вот только следом подходили новые и новые враги. Не знаю, сколько бы мы продержались. Вероятно, не очень долго. Всё‑таки нас было всего несколько человек, прошедших через долгий ночной бой. Однако тут к нам на помощь из правого крыла кинулись кочевники.
Вместе мы навалились на врага, оттесняя обратно к воротам. Это уже был не строй, а натуральная свалка. Каждый тупо бился с тем, кто перед ним. Я работал топором, только и успевая уклоняться от костяных клинков и наносить удары.
Слуги Дега, лишённые поддержки тумана, с трудом держали подобный натиск. Они пытались огрызаться, но удары были медленными и неточными. Время от времени то одна, то другая бледная фигура падала под ударами наземь. А чёрная кровь заливала каменные плиты двора то здесь, то там.
Солнечный свет, между тем, затопил вершину скалы. Наполненный влагой туман начал таять на глазах. С каждой чашей он становился всё прозрачнее. Дымка ещё была плотной внизу, где пока что царила темень, а вот на вершине скалы уже испарялась. И рыболюдям от этого вконец поплохело.
Да и рёв Дега всё больше удалялся. Он по‑прежнему гремел над озером, но теперь был исполнен глухого разочарования и злости. И немудрено. Слуги Дега, те, что ещё оставались на стенах и в воротах, один за другим отступали.
Они больше не атаковали. Они уходили, сползая обратно и исчезая в редеющем тумане.
Стоя в проёме разрушенных ворот, я смотрел, как последняя бледная фигура скрывается за краем серпантина. А затем наблюдал, как туман окончательно рассеивается и над городом, и над озером, и над дворцом.
А потом понял, что за ночь чего‑то притомился… И даже опустился на землю прямо там, где стоял. Да, надо было идти и готовиться к отъезду… Приказы там раздавать… Проверить всё перед выходом…
«Я что‑то подустал… Имею я право одну чашу посидеть на земле?» – спросил я себя мысленно.
«Даже две! Сиди, дорогой, ни в чём себе не отказывай!» – согласился со мной внутренний голос.
И я сидел. Сидел и ни о чём не думал.
Очень надо было.
Глава 135
Когда я встал на ноги, восход солнца ещё продолжался. Не то чтобы я ощущал себя лучше… Нет. Всё так же был уставшим и обессиленным. Однако понимал: если мы не уйдём сегодня, то не уйдём уже никогда. Дега мы даже не поцарапали, если уж себе не врать. И пусть он отступил, но разбит не был. Не по зубам нам настолько древняя дрянь.
А значит, следующей ночью, как соберётся с силами – а может, и ещё днём – он додавит нас окончательно.
В общем, как бы ни хотелось полентяйничать – нельзя было. Я поднялся с камней, на которых просидел всего‑то чашу или две, и почувствовал, что мне даже стоять тяжело. Провёл рукой по щеке, нащупал корку запёкшейся крови на месте резаной раны от льдинки, поморщился… И пошёл раздавать приказы.
Командиры выглядели не лучше рядовых. Старый Урунсих, и тот, будто ещё десять лет прожил за одну ночь. Под глазами у наместника залегли глубокие тени, одежда местами зияла дырами. Ну а бронзовый доспех – новыми сколами и вмятинами. Этой ночью старик стоял в общем строю и сражался наравне с другими. Ну насколько вообще мог быть наравне с учётом солидного возраста…
Рядом с ним сейчас, уже после боя, я обнаружил Тадара, Ситраниса и Истора. Все трое выглядели измотанными, но, главное, на ногах держались.
А больше мне сегодня от них и не было нужно.
– Собираемся, – сказал я, не тратя время на приветствия. – Пора уходить. Грузим телеги, на переханов вешаем поклажу, и отправляемся.
– Вот прямо сейчас? – удивился Ситранис, вытирая испачканной ладонью лицо, отчего на коже остались чёрные следы.
А старый Урунсих и вовсе моргнул, будто не расслышал. Или не поверил услышанному.
– Воевода, люди устали!.. – сказал он хрипло и, подняв палец вверх, прервался на то, чтобы откашляться. – … Кх‑х… Кх‑х… Да что же такое‑то?.. В общем… Я чего хочу сказать… Они сражались всю ночь! Им нужен отдых! Хотя бы три‑четыре гонга.
– Да, отдых нужен? – я саркастично выгнул бровь. – Надо же. А я как‑то не подумал… Пойду попрошу Дега, чтобы подольше не нападал. Надо же дать нам выспаться перед уходом.
– Кхм… – не удержался от смешка Тадар, огладив бороду.
– Урунсих, прошу тебя, оглянись. Следующую ночь мы не переживём, – продолжил я уже серьёзно. – Я не переживу. Ты не переживёшь. Никто не переживёт. Дег отступил, но вернётся. И церемониться не станет. Кинет все резервы, использует все возможности. Поэтому те, кто хочет выехать из Серебряного Ключа живыми, пусть начинают грузить вещи прямо сейчас. Времени на отдых нет.
– Но…
– Урунсих, – я посмотрел ему прямо в глаза, – Твои люди держались достойно. Я уж молчу о тебе самом. Но если мы останемся ещё на одну ночь, Дег всех добьёт. Ты и сам это понимаешь. Поэтому, вместо отдыха в несколько гонгов, давайте лучше напряжёмся ещё на несколько гонгов. И всё‑таки выберемся, наконец, из этой ловушки.
Наместник помолчал, глядя на меня с явным желанием возразить. А потом, видимо, закончил обдумывать мои доводы. И, тяжело вздохнув, согласно махнул рукой.
– Что нужно делать? – спросил он.
– Собираем всё, что можем унести, – начал перечислять я. – Грузим телеги и мешки для переханов с расчётом, чтобы на каждом могло ехать два бойца. Я, правильно понимаю, Урунсих, что у вас скотины не осталось?
– Нет, конечно, – вздохнул старый наместник.
– Пешие нас только задерживать будут, – покачал я головой. – Надо рассчитать так, чтобы можно было часть людей посадить на телеги, а часть на переханов.
– Перегрузим! – отозвался Тадар.
– Я понимаю, – снова кивнул я. – Однако двигаться нужно быстро. Уйти как можно дальше. И что делать? Есть предложения? Нет? Тогда моё остаётся единственным. Если слуги Дега успели перекрыть проход, нам придётся ещё пару гонгов терять, открывая новый… И что там после сборов и всех задержек останется до вечера? Нет, никто пешком не идёт.
Мы ещё полчаши обсуждали, как, что и куда грузить. После чего я не выдержал и отошёл. Пусть сами дальше рабочие вопросы решают, не маленькие.
Вскоре командиры разошлись, и двор наполнился шумом сборов. То, что начиналось как организованный процесс, вскоре превратилось в управляемый хаос. Бойцы, ещё не остывшие после ночной битвы, ворочали тюки, перетаскивали мешки, запрягали гнуров и переханов. Гражданские, вышедшие с верхних этажей, тоже старались помочь. Однако, мне кажется, больше мешали процессу, не понимая, что и как собирать.
Самая серьёзная проблема состояла в транспорте. Переханов и так не становилось больше. Несколько зверей погибли в ту ночь, когда туман впервые прорвался. А людей, которых надо было вывозить, наоборот, прибавилось. И даже потери бойцов не могли этого уравновесить. Что, впрочем, с другой стороны не могло не радовать… Одно было хорошо: переханы – звери выносливые. Да и в последнее время мы их хорошо кормили.
– Надо часть людей на телеги сажать! – доложился Истор, подойдя ко мне. – Но если мы ещё и людей к грузу присовокупим… Нет, боюсь, такую тяжесть гнуры не потянут!..
– Снимайте часть груза. Перекладывайте на переханов, – ответил я.
– Переханы тоже под завязку, Ишер… Мы не знаем, как всё уместить! – развёл руками Истор, и вид у него и впрямь сделался очень растерянный.
– У нас есть телеги с оловом, – напомнил я. – Там груза не настолько много. Туда можно добавлять. А если купец будет возражать… Посылай её ко мне. Давненько я с ней не общался.