Вечные Пески. Гексалогия (СИ)

Просто ждали. И просто звали.
Я очень надеялся, чтобы больше никто на зов не поддастся. Если ворота останутся закрыты, а бойцы устоят от искушения, то, может быть, слугам Дега надоест звать нас. И тогда они уйдут, как ушли прошлой ночью.
Чаша проходила за чашей. Существа под стенами всё просили открыть ворота. Люди на стене драли глотки, чтобы заглушить этот зов. А потом случилось именно то, о чём я мечтал.
  
Слуги Дега развернулись и зашагали прочь от стены. Вслед за этим событием утихли крики и шум защитников. Над ночным дворцом воцарилась тишина.
Зря я надеялся, что она долго продлится. Не продлилась.
Через полчаши со стороны левого крыла донёсся крик. За ним второй, третий. Зазвенела сталь, кто‑то выкрикивал команды. И почти сразу их заглушил визг танака, высокий и пронзительный.
Я, не раздумывая, оттолкнулся спиной от зубца и бросился к лестнице. Перепрыгивая через ступени, практически скатился вниз. И едва не сбил двух бойцов, которые тащили к стене корзину с топливом для жаровен. Рванул дальше, рассекая густой белый туман…
И остановился.
«Туман? Откуда, демоны вас дери, во дворе туман?» – мелькнула в голове умная мысль.
«Вообще‑то щелей, как ни закрывай, хватает. Вон, смотри, между ворот как валит!» – отозвался ехидный внутренний голос.
И да, так оно и было… Туман и в щель между створок проникал, и между створками и стеной просачивался. И если бы это было всё… Белые языки уже вырывались с первого этажа дворца. Видимо, пролезли внутрь с другой стороны, через самые мелкие щели.
А главное, прибывал туман быстро. Он стелился по двору плотным слоем, доходя пока мне лишь до колена. А вот отдельные клубы вздымались выше человеческого роста.
Под белой дымкой скрылись и резервуары с водой, и низкие кустарники вокруг деревьев. Я рванул через двор, вспоминая, где и что вокруг находится. Ещё не хватало свалиться в воду и бегать мокрым. В лучшем случае, буду хрипеть больным горлом. В худшем – примут за слугу Дега и нашинкуют.
Из левого крыла доносились яростные крики, звон металла и рёв скотины. Я бежал туда, на ходу вспоминая расположение дорожек, и гадал, что сейчас увижу. Ответ, как водится, пришёл сам собой.
Слева, из высокого белого облака, беззвучно выметнулась тень. Я рванул вправо, уходя от неминуемого удара… И тут же из соседнего облака шагнула вторая фигура. Они появились почти одновременно, зажимая меня с двух сторон. Враг действовал собранно, целеустремлённо. А я в первый момент растерялся, однако на вбитых рефлексах отпрянул. На то, чтобы взять себя в руки и оценить врагов, ушёл второй удар сердца.
Первый противник был коренастым, приземистым. Одет в промасленный кожаный фартук поверх мокрой рубахи. В руке он сжимал короткую кувалду с обмотанной бечевой рукоятью. Ремесленник, не иначе. Может, кузнец, может, каменотёс. Был. Но даже в изменённом состоянии мышцы его предплечий бугрились под бледной кожей. А жаберные щели поблёскивали на толстой, очень крепкой шее.
Второй был совершенно иным. Высокий, поджарый, в знакомом по местным стражникам доспехе: кожаная кираса, усиленная бронзовыми пластинами, наплечник на левом плече. В руках он сжимал меч, с которым явно умел обращаться. Стойка выдавала тренированного бойца. Перепончатые пальцы сжимали рукоять уверенно и привычно.
– Открой ворота… – сказал ремесленник.
– Сложи оружие… – добавил стражник.
Их голоса звучали ровно, без эмоций. Как у людей, которые в сотый раз повторяют одно и то же. Впрочем, они, вероятно, и повторяли… Может, даже под стенами постояли. К слову, меня почти и не повело от их требований. То ли воздействие ослабело, то ли я немного обвык.
– Идите к демонам, придурки! – проворчал в ответ и выхватил топор.
Стражник был опаснее. Меч по длине, как мой топор. А ещё доспех, который будет труднее пробить.
«Решено. Значит, первым убираю его. А ремесленник пусть подождёт», – решил я для себя.
«Уверен, что подождёт?» – едко осведомился внутренний голос.
И в чём‑то он был прав. Не тратя время на дальнейшие размышления, я сделал быстрый шаг к кузнецу. И, вложив в пинок всю массу тела, врезал этому слуге Дега в бедро. Тот без звука полетел, куда послали, в финале опрокинувшись в туман. Кувалда вылетела из пальцев, глухо ударившись о камень где‑то в стороне.
Но в этот миг стражник уже оказался рядом. Атаковал он быстро, без замаха, целясь в горло – один прямой колющий выпад. Я едва успел отбить клинок в сторону, отводя удар топором. Левой же рукой быстро залепил врагу по лицу. Бить пришлось из неудобного положения, отчего я сам еле удержал равновесие.
Стражник наступал, работая мечом коротко и экономично. Укол в грудь, боковой рубящий по коленям, снова укол… Я отходил назад, парируя, и вдруг спиной ощутил холодную влагу: туман здесь клубился выше пояса, лизал локти, и видимость стремительно падала. Противник то пропадал в белой пелене, то выныривал из неё совсем близко.
Кузнец, тем временем, вставал с земли. Я слышал его возню и тяжёлое дыхание слева. Двоих сразу было не вытянуть. Значит, одного нужно задержать.
Не прекращая отбиваться, я начал шептать. Вода и грязь, осевшие на камнях, взвихрились, поднимаясь в воздух. Маленький смерч, не слишком опасный, но липкий и слепящий, врезался в кузнеца. И целенаправленно закрутился вокруг, забивая существу глаза и рот.
Кузнец взревел, хватаясь за лицо, и стал пятиться в попытке вырваться из грязного облака. Изменённый или нет, а дышать хочется всем. И в глазах от грязи саднит у всех одинаково. Если, конечно, Дег не предусмотрел слугам полупрозрачное веко.
Но я отвлёкся, и стражник этим воспользовался. Новый выпад – на этот раз рубящий, сверху вниз, целясь в ключицу. Я ушёл влево, но недостаточно быстро: клинок пропорол воздух в пальце от моего плеча. Стражник перенёс вес для следующего удара – и вдруг запнулся. Его нога попала в выбоину, скрытую туманом. Всего на мгновение он потерял равновесие, взмахнув свободной рукой.
Мгновения мне хватило.
Я шагнул вперёд, сокращая дистанцию. А затем обрушил топор сверху вниз, целясь в то самое место, которое сам же и показывал командирам. Там, где шея переходит в плечо. Лезвие вошло наискось, как раз туда, где под бледной кожей пряталась жаберная щель. И успешно разрубило плотную хрящевую трубку.
Из раны хлынула чёрная кровь. Однако стражник даже не вскрикнул. Да и на ногах без проблем устоял. Вместо того, чтобы упасть или хотя бы зажать рану, он рубанул по мне обратным ходом. Однако я был готов: успел отскочить, и меч просвистел мимо.
А рана… Шевелящиеся края разреза стягивались, конечно. Но куда медленнее, чем у рыбака, убитого прошлой ночью. Я попал. Я точно попал в сеакр. Может, не разрубил, но что‑то серьёзно повредил. И теперь регенерация давала сбой.
Стражник двинулся на меня снова. В этот раз его движения были ощутимо медленнее. Левая рука висела плетью, в правой дрожал меч. Мой противник сделал ещё один выпад: длинный, отчаянный. А главное, слишком широкий. Я ушёл с линии атаки, пропуская клинок мимо бока. И снова врезал топором туда же, куда и в прошлый раз. В место соединения головы и шеи.
На этот раз лезвие вошло глубже, с мерзким хрустом перерубая позвонки. Стражник рухнул на землю. Голова его мотнулась, повисла на лоскуте мышц, из обрубка раздалось неприятное бульканье. А сам стражник сделал попытку приладить голову на место. И это с перерубленной‑то шеей… В любом случае, если его и не сковал паралич, то координация серьёзно нарушилась.
Жаль, добить этого врага я не успевал. Ремесленник, наконец, стряхнул с себя остатки грязного вихря. С перепачканным лицом, злобно оскалившись, он плавно двигался ко мне. Я тоже шагнул к нему. И ловко уклонился от прямолинейного, хоть и быстрого удара. А, оказавшись сбоку, со всей силы рубанул по шее так, чтобы и этому гадёнышу позвоночник перебить.
  
Так же, как и стражник, ремесленник кулём повалился на землю. Однако сразу же попытался руками дотянуться до головы. На удивление живучие существа…