Вечные Пески. Гексалогия (СИ)

– Можно, – кивнул я. – Придётся платить своей жизненной энергией за каждый гонг. Но если всего одну ночь, то эта потеря не очень сильно подкосит.
– Хорошо… Я тебе верю, Ишер! – глаза Сариниланы наполнились теплом и надеждой. – Ты нас вытащил, и я верю, что ты опять поможешь… А‑а‑а‑а! Что это за?!.
Последние слова она вопила с широко распахнутыми глазами. И одновременно пыталась увернуться от прыткого ахалга, метившего ей в шею. Ахалга схватил и убил, сжав в мощном кулаке, Часан. А я уже шагал к двери, где строились мои люди.
  
– Демоны! К бою! – гаркнул я, надеясь, что меня услышат и в соседних складах.
Ночь началась. С улицы тянуло холодом и большими неприятностями. Но я надеялся, что мы с ними справимся.
Не в первый раз сражаемся.
  
Глава 90
 
В зелёном свете шёптаных камней на склад влетали новые и новые ахалги. Одни проскальзывали под самой крышей. Другие, менее осторожные – прямо над головами у копейщиков, строящихся у входа.
Мы использовали всё тот же царский строй в четыре ряда. Он хорошо себя зарекомендовал. Настолько, что хотелось пожать руку человеку из Гильдии, который решил его применить в Илосе. Впрочем, даже царский строй не мог защитить от всего.
От ахалгов, например. Юркие, как мошкара, они проскальзывали над головами воинов, готовых к бою. И тут же, не теряя ни мгновения, устремлялись вглубь склада. Туда, где находились беззащитные животные. Увидев очередную тень, скользнувшую под сводом, я рванул топор из‑за спины. Мерзкая тварь, словно почуяв, взмыла выше и пронеслась мимо. Следом – вторая, третья… Сразу десяток, не меньше.
– Проём держать! – крикнул я копейщикам. – Сбивайте на влёте!
Ахалги вились под сводами, бились о стены, пикировали на телеги. Многие вцеплялись в морды и шеи переханам, танакам и гнурам. У животных кожа потолще человеческой, убить их не так просто. Зато испуганная скотина взбрыкивала, вставала на дыбы и толкалась. А животные и без того занимали четыре пятых склада. Куда ещё дальше людей оттеснять?
Я рубанул по пролетающей над ухом тени. Топор рассёк воздух, а тварь развалилась на две половинки, полетев дальше уже облачком чёрного песка. Ещё одного демона достал Часан, вытащивший откуда‑то нож. Мельком глянув на него, я пожалел, что не вооружил пленников из Рамдуна. Регои и знатные жители были неплохими бойцами. И сейчас они, по мере сил, помогали отбиваться от крылатых демонов.
Жаль, тех было слишком много. Они залетали в проём, как песок в бурю: не остановить, не перекрыть. Мелкие, быстрые, вёрткие. Их били все, кто только мог – даже подростки. Отдельные кочевники и вовсе ломанулись в гущу скотины, чтобы помочь животным.
Не всегда успешно, далеко не всегда… Мимо меня протащили женщину, у которой грудная клетка была смята, а сама она дышала, пуская кровавые пузыри. Видимо, не повезло упасть и попасть под копыта переханов, ну или просто её сдавили боками…
Склад почти целиком превратился в кипящий котёл. Какой‑никакой порядок сохранялся лишь на пятачке перед входом, где стояли копейщики. Остальные били ахалгов, чем под руку попадётся. Главное, чтобы было увесистым и достаточно длинным.
А ахалги всё метались, пикировали на лица, вцеплялись в одежду. Один прилепился к шее женщины из недавно освобождённых. Она закричала, запаниковала, и я успел, подоспев, раздавить тварь, прежде чем жертва оторвёт её от шеи. Но даже так, кровь у женщины капала обильно, заливая голубые вышитые одежды.
Скотина билась, ломала ближайшие телеги. В дальнем углу отчаянно хрипел, взывая о помощи, гнур. Этому бедняге особенно не повезло: к морде прилепился с десяток тварей, закрывая ему глаза, забивая ноздри. Кто‑то из кочевников, не выдержав, рванул туда с факелом. Большинство ахалгов шарахнулись от огня, но, к сожалению, не все. Трое или четверо ещё не напились, и миг спустя гнур не устоял на ослабевших ногах.
А в складских воротах уже возникли высокие безликие фигуры с четырьмя руками. Это пожаловали песчаные люди. И копейщикам, и бойцам ближнего боя, стоявшим у входа, резко стало не до ахалгов.
И вот уже первый песчаник пролез под телегой, загораживавшей вход. Распрямившись, он шагнул внутрь, и ближайший копейщик встретил его резким ударом. Наконечник вошёл в грудь – демон замер, но не упал. Схватился за копьё, торчащее из груди, мешая человеку его вытащить. Хорошо, что второй копейщик сразу же пришёл на помощь товарищу. Он ударил точнее, и враг рассыпался чёрным песком.
Жаль, песчаник такой оказался не один. Всё новые и новые демоны находили, как обойти препятствие у входа. Воинам пришлось работать в полную силу, как когда‑то в Илосе. Строй в какой‑то момент даже дрогнул под натиском, но смог устоять. Впрочем, долго за защитниками у входа я наблюдать не мог. Нужно было отбиваться от ахалгов, а те всё не заканчивались.
Они по‑прежнему метались под сводами. И всё же их, как мне казалось, стало меньше. Люди давили их, ломали, топтали. Я видел, как пожилой кочевник сжимает в кулаке одну тварь, не глядя, с хрустом мнёт её – и сразу же тянется к другой.
Однако не везде выходило так хорошо. Люди гибли – и под укусами ахалгов, и из‑за животных, шарахавшихся от демонов. Многие пытались отрывать мелких тварей, вцепившихся в плоть. И как бы ни надрывал глотку Часан, крича о том, что так делать нельзя – всё равно находились умники.
Естественно, такие быстро истекали кровью. У нас на складе не было опытного шептуна, чтобы остановить кровотечение. У меня пока не выходило услышать шёпот заживления ран. А значит, и помочь колдовством никому я не мог.
Впрочем, я всё‑таки нашёл, что могу сделать. Запустил под потолком вихри, которые скидывали ахалгов на пол, где люди с ними разбирались гораздо быстрее. Вот только каждый вихрь столько сил отнимал, что долго я их продержать не смог.
Ахалги закончились где‑то через гонг. Я понял это, когда вместо стрёкота над головой остался звон в ушах и хриплое дыхание людей. Под сводами больше не мелькали юркие тени. В проёме же копейщики продолжали убивать песчаных людей.
Те молча лезли внутрь склада. Молча умирали, рассыпаясь песком. А на их место так же молча приходили другие. Изредка появлялись гухулы, и вот с этими приходилось повозиться. Скорость у них по ночам высокая, уследить за передвижением бывает сложно. В первую же смену бойцов у ворот именно гухулы убили нам защитника.
А где‑то гонг спустя земля под ногами дрогнула. Сперва я подумал, что это каменный свод склада не выдержал, но толчок буквально сразу повторился. А потом я вдруг различил в привычном уже, фоновом шуме Дикого Шёпота новые нотки.
До меня не сразу дошло: так ощущается чужое заклятие. Шептуны смогли выпустить колдовство, пользуясь тем, что выбранные склады стояли по прямой линии. В следующее мгновение из каменного пола у ворот вырос каменный шип. Широкий, с мужскую руку толщиной, он поднялся на высоту человеческого роста – и замер.
Второй шип пробил песчаного человека, оказавшегося ближе всех к порогу. Третий и четвёртый шипы, выросшие справа и слева, перекрыли подходы, заодно уничтожая атакующих демонов. Доставалось от заклятий и песчаным людям, и гухулам. Шипы калечили и убивали тварей, мешая им пробиться к людям. И это дарило защитникам долгожданную передышку.
Но шипы не могли держать проём вечно. Песчаные люди ломали их, разбивая ударами четырёх рук – и тут же лезли поверх обломков. Гухулы и вовсе ловко огибали препятствия, и вскоре бой у входа разгорелся с новой силой.
  
С телег, стоящих в глубине склада, запели тетивы. Кочевники, наконец, пришли в себя. Они забирались на телеги, на кучи тюков с поклажей. Стрелы и камни из пращей летели поверх голов дерущихся, и каждый выстрел находил цель. Я видел, как гухул, уже занёсший когтистую лапу над копейщиком, отлетел назад с пробитым черепом. Как песчаный человек, прорвавшийся внутрь, отшатнулся, получив тяжёлым камнем в грудь.