Вечные Пески. Гексалогия (СИ)

Если бы я действительно воду искал, а не следил искоса, с гарантией бы лёг.
Но, когда разбойник с топором был всего в трёх шагах, я резко сместился с линии атаки. Тяжёлое оружие лишь со свистом рассекло воздух у моего плеча. В ту же секунду я нанёс ему короткий хлёсткий удар — ногой по боковой части колена. С воплем боли он отшатнулся и, естественно, наткнулся на моего перехана. А животное всхрапнуло и удивлённо отступило в сторону, давая ему упасть.
  
Левой рукой я перехватил древко копья, летящего мне в живот, и резко потянул на себя. Второй разбойник, не ожидавший такой подлости, инстинктивно вцепился в оружие. И, естественно, потеряв равновесие, сделал по инерции шаг в мою сторону.
Я не стал замахиваться. Нанёс короткий удар обухом в переносицу. Чавкающий звук и хруст. А вскрик боли прозвучал, когда я уже поворачивался налево. Навстречу третьему бандиту, который шёл на меня с занесённой булавой.
Неудачник опоздал на долю секунды. Сокращая дистанцию, я сделал резкий шаг навстречу. И тут же вонзил лезвие топора ему в грудь, пониже ключицы. Удар был стремительным и точным. Я успел до того, как тяжёлая каменная гиря успела опуститься на мою голову. Разбойник ахнул, захрипел и грузно осел на песок.
А я, между тем, вновь разворачивался к первому недобитку. Он, хромая, но собрав волю в кулак, шёл ко мне с занесённым топором. Будто дрова собирался рубить… Но я же не дрова. Пропустив мимо смертоносный взмах, я тычком — не лезвием, а острой, клювастой частью своего топорища — ударил его в шею. Железо легко вошло в плоть. А я дёрнул оружие на себя, одновременно делая шаг назад.
Разбойник выпустил топор и обеими руками схватился за шею, из которой хлестала кровь. А я повернулся к последнему из трёх бандитов, при этом отступая в сторону от перехана. Где-то там, за ним, был самый опасный, четвёртый враг. Главарь с кинжалом. И у него хватило бы мозгов атаковать из-под брюха животного, пока я разбираюсь с копейщиком.
Но копейщик с разбитым лицом не хотел, чтобы с ним разбирались. Он пятился назад и с жалобным видом утирал рукавом кровь, заливавшую глаза.
Да и четвёртый, который главарь, не стал бросаться в атаку, сломя голову. Он предпочёл встать в стойку за пару шагов перед копейщиком. Его глаза над лицевой повязкой оценивали меня холодно и без эмоций.
Он видел, как я расправился с его людьми. И это заставило его сосредоточиться.
Краем глаза я заметил, что Меоли наконец-то всё поняла. Но вместо криков или паники схватила поводья моего перехана и мягко подала его назад, отводя обоих животных на несколько шагов. А заодно освобождая мне пространство для манёвра. Умная девочка. Поздно, но правильно сообразила.
Хотя… Сколько длилось столкновение? Десяток ударов сердца? Или два? Наверно, всё-таки не больше десятка.
— Видно, не очень хорошие вы люди… — озвучил я давно сделанный вывод, двигаясь навстречу двум оставшимся бандитам и наматывая плащ на левую руку.
Топор — это, конечно, хорошо. Но кинжал в норме побыстрее будет. Главарь маленькой шайки приготовился к бою, однако его подвёл союзник с копьём. Он всё ещё пытался стереть кровь с лица, но я же ему своим ударом, помимо носа, ещё и бровь разодрал. А из неё текло так, что заливало даже глаза.
Это очень неудобно… И копейщик не выдержал страха и уязвимости. Закричал и кинулся прочь. Верно всё рассчитал, в принципе, чтобы выжить…
Я проследил за ним краем глаза, пока тот, спотыкаясь, не исчез за барханом. А затем вновь обратил всё своё нераздельное внимание на главаря с кинжалом.
— Ну что же, — сказал я спокойно. — Выходит, и ты человек плохой, и помощники у тебя так себе. Одного удара хватило, чтобы разбежались.
Бандит с кинжалом молча попятился. Его тело было напряжено, как струна. Он не сводил с меня глаз, но я видел: его взгляд на миг метнулся в сторону, оценивая дистанцию до ближайшего бархана.
Разбойник хотел бежать, но боялся повернуться спиной.
Я замедлил шаг и ухмыльнулся, глядя ему за спину. Словно увидел там что-то интересное или угрожающее.
— Э-э, неужто вернулся? — произнёс я с наигранным удивлением.
Глупая уловка, но сработала. Похоже, страх и надежда в сумме отключили у главаря осторожность. Его голова на долю секунды дёрнулась назад, плечи слегка развернулись… Этого мне хватило.
Я не стал замахиваться топором. Шагнул вперёд, сделал резкий выпад и нанёс короткий удар обратной стороной топорища, тем самым клювастым остриём. До самого бандита я бы не успел дотянуться, а вот до его правой руки, сжимавшей кинжал — вполне.
Острый клюв прошёлся по предплечью, оставляя разбойнику на память рваную рану. Правда, я точно знал: эта память будет недолгой.
— Вот и поговорили… — проворчал я, возвращаясь в стойку.
Теперь разбойник отступал быстрее, суматошнее. Лицо исказила гримаса боли и ярости. В глазах, наконец, появился тот самый ужас, который и был мне нужен.
Я продолжал идти за ним неотступно, как тень. На его рукаве расплывалось алое пятно. Бандит вот-вот начнёт слабеть, голова закружится, а там и конец близко.
Он метнул взгляд на тела товарищей, на равнодушный песок вокруг… Отчаяние в глазах сменилось последним всплеском решимости. Зарычав, как дикий зверь, бандит сделал обманный финт влево, а затем — резко скакнул вправо и, развернувшись, рванул прочь.
Это была его последняя ошибка.
Я не стал вестись на обманные движения. Дождался, когда враг начал разворот, и всем телом метнулся вперёд. Топор с коротким замахом вошёл разбойнику в середину спины, наискосок по позвоночнику. Он вскрикнул и кулём повалился на землю. Руки и ноги у него отказали, а кинжал выпал из пальцев на песок.
Подойдя, я наступил бандиту на спину. Не из мерзости характера — чтобы себя обезопасить, пока подбираю кинжал. Осмотрел и остался доволен: простое, без изысков, но качественное оружие. Сунул за пояс, пригодится. Затем перевернул тело. Разбойник был ещё жив. Он хрипел, изо рта шла пена, окрашенная кровью. Глаза смотрели с немым вопросом и ужасом.
Свершив акт последнего милосердия его же кинжалом, я снял с мертвеца ножны от кинжала. А затем быстро обыскал пояс и одежду. Из-под рубашки вытащил потёртый мешочек. Внутри обнаружилась пара медяков и потёртая серебряная монета. Скинул кошелёк себе в карман на груди. Да, есть у меня такой, сам пришил. Очень удобно, пусть здесь так и не принято.
Разобравшись с главарём, я пошёл к двум оставшимся телам. Меоли, тем временем, подъехала обратно, ведя моего перехана на поводу. Её лицо было бледным, но спокойным.
— Это?.. Бандиты? — уточнила она, следя за тем, как я провожу обыск. — А почему их так мало?
— Видимо, отбились от шайки, — ответил я, снимая кошелёк с пояса бандита с булавой. — Или потеряли остальных в песках. А может, какое-то из недавних ограблений вышло неудачным… Почти как сегодня. Вот они и промышляли в стороне от основной дороги. Рассчитывали на случайных недотёп.
Пока объяснял, успел перейти к тому мертвецу, что с топором. В карманах у него оказалось пусто. Единственной добычей стал ножик. Его я тоже забрал. Наёмнику в моём лице подчас любая мелочь пригодится.
Закончив, я поднял голову и посмотрел на Меоли.
— А ты почему не сбежала, когда была возможность? — спросил прямо. — Увела бы моего перехана, и я бы тебя пешком не догнал.
Она пожала плечами:
— Я не знаю, куда бежать, Ишер.
— Ты прекрасно знаешь, в какой стороне Илос, — заметил я, не удержавшись от усмешки.
— А дальше-то мне бежать некуда… — её голос прозвучал растерянно и грустно. — И денег у меня с собой нет. Даже если всё продать — эту одежду, украшения, одного перехана… Что дальше? В Илосе ты меня всё равно найдёшь. Я девушка… Без защиты… Недалеко бы всё равно убежала.
  
Я взглянул на неё с новым интересом. Не глупая. Совсем не глупая. Просчитала, что я на данный момент — её лучший вариант. Пусть и в качестве пленителя. И во время боя не суетилась, пусть и действовала недостаточно быстро. Но всё же…