Вечные Пески. Гексалогия (СИ)

– Наместник! – снова взял слово Истор. – Ты мою семью знаешь: мы от битвы не бежим! Я буду убивать демонов! Я не на стенах, лишь потому что ты запретил! Но я хоть сейчас готов выйти против демонов! Однако есть в Илосе и те, кто слаб, юн или стар. Если мы можем отправить тех, кто слабее нас, на восток, значит, надо отправлять!
Остальная знать закивала, соглашаясь со словами молодого.
  
– А вот это ты интересно подметил, Истор… – кивнул наместник. – Мы уйти‑то можем, советнички вы мои? Или возможности больше нет?
– Не можете! – опять вмешался царский посланник Инхан. – На север на четыре дня пути гухулы бегают. А ханы вас не пропустят. Меня‑то пропустили со скрипом. Побоялись, что Междуречье решит за убийство посланника ответить. А нам уже и нечем отвечать, просто ханы об этом не знают… Войско же пока соберёшь, пока обучишь…
– Эарадан ещё держит тракт на север? – наместник вытащил из‑под стола длинный тубус, видимо, с картой.
– Только на картах! – буркнул Инхан. – Войска Тамана доходят до самого Северного Разлома, и никто их не встречает. У эараданцев нет сил держать пустынные земли к югу. С тех пор, как иссяк источник на Перепутье, делать там больше нечего. Вот люди и потянулись на север.
– Источник на Перепутье всегда то бил, то иссякал… – заметил Часан. – Совсем им земля не нужна, что ли? Без наших дозоров ханы и вовсе подомнут под себя тракт на север. И вся торговля исключительно через них пойдёт.
– У меня‑то ты чего спрашиваешь? – удивился Инхан. – Я не эараданец.
– Так и торгуем мы не с Эараданом, а с вами! – заявил Истор, молодой из знати. – Вы в торговле должны быть тоже заинтересованы. Или вам уже и даром наше железо не нужно?
– Я просто воин! Я в государственные дела не лезу! – огрызнулся Инхан.
– А в вопрос государственной важности, выживет население Илоса или нет, ты влез! – отрезал наместник, растягивая карту и больше не отрывая от неё взгляда.
Я подошёл поближе, чтобы взглянуть. Хотя и без того неплохо помнил, как там и что устроено.
Ханства – это степные и пустынные равнины, где есть вода, но совсем мало. Когда‑то эти земли были мало кому нужны и считались пустынной частью Приречья. Их от плодородных восточных холмов отделяет Великий Земной Разлом, который сам делится на Южный и Северный. Когда‑то там текла река, которая и промыла местные земли. Но теперь Разлом был сухим и безжизненным.
А к западу от Разлома земли были безлюдны. Правда, однажды туда прибыли поселенцы с севера. Они привезли с собой танаков: мелких рогатых зверей, что живут за Рудными горами. Танаки прижились, расплодились. Благо, сухой местной травы им хватало, чтобы и самим хорошо жить, и людей кормить.
Пришлые с севера быстро освоили жизнь на сухих равнинах. Большей частью они кочевали, гоняя стада из одной стороны в другую. Однако имелись и у них города. Первым основали Рамдун. Этот город расположился на тракте, который соединял по прямой земли Приречья и Железного Кряжа. Место было хорошее, людное, товары текли рекой. И вскоре вышла у пришлых из‑за того междоусобица. В результате, часть их откочевала на запад, основав Ивесан.
С тех пор два города на тракте вечно соперничали. Нередко даже воевали. Многие здесь, в Илосе, считали, что и хорошо, что воевали. Иначе бы давно западного соседа стали покусывать. Они и так когда‑то сумели захватить Белый и Красный Игсы. От большой войны спасало лишь то, что друг друга Рамдун и Ивесан не любили куда больше, чем соседей.
Долго ли, коротко ли, за четыре столетия их единый народ раскололся на двенадцать ханств. И каждое, в силу особого менталитета, считало себя пупом мира. А те, кто поскромнее – просто главным властелином на этих землях. Отчего друг с другом они постоянно воевали. А иногда, соскучившись, ходили набегами на соседей. Всё‑таки их скудные равнины были бедны ценными рудами и камнями. Приходилось обновлять «властелинские» запасы.
Мел разве что у них в обилии был. Его в Меловом добывали. Но так‑то мел много где можно найти.
А торговый тракт между Илосом и Приречьем стал постепенно загибаться и хиреть. Потому что жадность ханов была такой же безграничной, как и их самомнение. Торговлю они душили поборами и пошлинами, и это давало свои кислые на вкус плоды.
Всё больше караванов ехали в объезд Разлома с севера, через Эараданский край. Край этот был и сам не слишком богат: земли плодородны лишь на севере. Там же имелся и источник воды, питавший когда‑то давно ту самую реку, что промыла Великий Земной Разлом. Теперь вода бы всё равно текла по иному руслу. Да только всю воду эараданцы себе забирали.
На юге же Эараданского края была та самая равнина, где степные участки сменялись пустыней. Воду в этих землях найти было сложно, люди селились небольшими поселениями. А как набрали силу надоедливые ханства, местные и вовсе ушли на север.
Но совместные усилия Илоса и Эарадана удерживали земли вокруг тракта.
– Караван пройдёт по северному тракту за четверть‑полторы. Но беженцы – это не караван! – заметил я. – Им тяжело, они слабы, многие истощены. Они будут плестись две четверти. И всю воду по пути выпьют из колодцев. А значит, всех сразу ты, наместник, не отправишь.
– Это если их демоны не разорвут по пути… Или ханские войска из Тамана, Асиоса или Навитака не налетят… – добавил Часан. – Я не представляю, как всех отправить по северному тракту…
– А если с каждым караваном беженцев посылать прикрытие? – спросил наместник и сам себе ответил: – Сомнут это прикрытие что ханы, что демоны… Нет, нельзя так… Стоит нам город оставить, и орда дальше потечёт! Догонит караван за день‑два… И что мы ей сделаем, если каменных стен вокруг не будет?
– Нам бы дней на пять‑шесть оторваться! – проговорил Наранг. – Тогда орда обрушится на ханов, и всем им станет не до нас. Уйдём в Эарадан, а дальше в Приречье. И там будем с основными силами держать оборону.
– А чего бы в Эарадане не остаться? – встрепенулся Часан. – Они нас нормально примут…
– У них воды на всех не хватит, – пояснил я. – Там её и за деньги не купишь. Только за особые монетки, которые власть жителям раздаёт.
– Не знал, что у них с водой настолько туго… – удивлённо покачал головой Часан.
– Вопрос с водой можно решить по пути! – вмешался наместник. – Возьмём больше воды, меньше скарба. Пополнить запасы эараданцы нам сумеют. Есть у них ещё, откуда взять. Но эта одноразовая щедрость нам дорого встанет… Да и плевать вообще‑то! Как туда дойти?
– Может, рискнём измотать переханов? – предложил Наранг. – Один перехан пятерых увезёт. Устанет, с ног будет валиться, но вывезет. Хорошо, что мы их на еду так и не пустили!
– Переханов не трожь! И гнуров тоже! Нам идти представляешь сколько сотен сиханов⁈ – вспылил наместник. – Нельзя нам переханов изматывать… И совсем без груза нельзя… С чем ты придёшь в Приречье? Чем ты там право на жизнь покупать будешь? Измотанным бродягам одна дорога, в кабалу!
– Хватит понапрасну сотрясать воздух… – я не выдержал и тихо заговорил, все головы тут же повернулись ко мне. – Здесь все прекрасно понимают, как выиграть время.
Я сказал то, что кто‑то должен был сказать. Сказал резко, потому что не видел смысла тянуть. Правда, так в Вечных Песках не принято: здесь люди привыкли заходить издалека. Вот только зачем лишние круги наворачивать? Я обвёл взглядом собравшихся. И спокойно озвучил страшную истину:
– Кто‑то должен держать Илос, пока беженцы не уйдут достаточно далеко. И вы все это понимаете. Незачем плести словесные кружева. Здесь, в Илосе, останется треть тех, кто может держать в руках оружие. Остальные уйдут с мирным населением. Это хороший размен. Пока орда будет штурмовать дворец наместника, жители Илоса доберутся до безопасных мест. Демоны не получат десятки тысяч жизней. А взамен потеряют много своих сил. Всё просто.
  
– Это да… Просто… – кивнул наместник. – Остался последний вопрос: кто здесь останется?
Он посмотрел на меня. А я усмехнулся. Да и так было ясно, кто. Наёмники любят звонкую монету. Оставалось надеяться, что Бхан и Виссария не продешевят.