Машина времени работает не так (СИ)

Перешагнул порог — почти спасен! Всполохи воздуха за спиной, сдерживаю себя. Всего-навсего паранойя. Там никого нет.
По центральной дороге в сторону выхода с территории шел человек — мой знакомый, я тут же окликнул его:
— Здоров! Как жизнь?
Головой почувствовал дуновение над макушкой. Еле заметное. Мне не показалось. Точно, было. Сквозняк. Я махнул приятелю, привлекая его внимание. Он заметил меня и махнул в ответ. Я закрыл дверь и навесил замок.
«Спасен!»
Только сейчас ко мне пришло облегчение. Волна накрыла меня с головой. Мне почудилось, что-то упало внутри гаража. Должно быть, сильно хлопнул дверью. Все в прошлом. Груз, давивший тяжестью всю неделю, сброшен, и я, вздохнув, поспешил за знакомым.
* * *
Я медленно сполз на пол.
— Что же?.. — полушепотом спросил я мрак, обступивший меня со всех сторон. — Я, выходит, был прав: само время помешало мне? И что теперь остается, что же мне делать теперь?..
«Означает ли все произошедшее тут, а точнее, не произошедшее, что я смогу вернуться в свое время? Нужно только построить машину времени, — я хмыкнул и натянул еле заметную улыбку скептика: нет, это еще ничего не значит. Последующая мысль, как обычно, опровергла предыдущую. — А что, если уже существует бесчисленное множество ответвлений, идущих рядом, почти одним путем? Вернее будет сказать так — идущих одно за другим. Уже интереснее. Что, если однажды в бесконечном, неизмеримо далеком прошлом другой я создал такую же машину и совершил свой прыжок, породив тем самым новый мир? Звено из непрерывно продолжающих повторяться событий — а дальше все новые и новые звенья. Может быть, я и есть первый, может — сотый или сто тысяч миллиардный»
Я поразмыслил: «А все-таки, больше похоже на спираль, где на каждом витке, как в эстафете, я передаю палочку следующему участнику. Только что я передал ее ему, теперь он сделает все то же самое: построит машину, вернется в прошлое, создав новый мир; попытается, как и я, убить, но не сможет; и так далее по новой. Таково оно в теории».
Я сидел на прохладном полу, рассуждая то ли вслух, то ли про себя, жестикулируя в темноте под шум набирающего силу дождя. Бесполезный молоток валялся рядом. Я ничего уже не боялся и не переживал. Казалось, теперь все в прошлом. Снова апатия.
Почему же я не вспомнил этого момента? Потому что человек забывает. Банально. Просто забыл. Каждый раз думать о чем-то сверхъестественном, когда страшно, — глупо. Что я мог вообразить — в темном углу сидит пришелец из будущего, страстно жаждущий убить меня? Смешно-о. Заходя в незнакомый двор ночью, жутко бывает не меньше этого. Или в темный подъезд… Просто-напросто вылетело из башки, вот и все. Это было десять лет назад, — отвечал я на свои же вопросы. — И тем не менее это все-таки еще может оставаться классической петлей. Не так ли? Когда-то давно мы не смогли отправить крысу в будущее, так как, по моей логике, будущего могло еще не существовать; и теперь проверить, петля это или нет, можно только таким же эмпирическим способом. А по-другому — никак. Возможно, мое будущее впереди. И по-прежнему есть шанс растаять, попытавшись еще раз убить его. Как же, черт возьми, это сложно.
«Что же мне остается? Сдаться и уйти? — я сжал голову, чтобы та не лопнула. — Все к черту!»
Мне нужно было срочно проветрить мозг, сбежать из этого ненавистного саркофага, ставшего на время мне домом.
  
34. Финал. Мост
 
Мимо меня, оглушив, промчался байкер — на сверкающем мощном мотоцикле. Я взглянул ему вслед. Как жаль, что у меня не было ключей от моего, стоявшего в гараже без дела, — сейчас бы я оседлал его с удовольствием. Мужик в немецкой каске и с «цветами» какого-то клуба на спине, принадлежавшего к одной из многочисленных банд, словно сгусток энергии, шаровая молния, слился с флюоресцентными огнями витрин и растворился во влажном воздухе. Погода не рекомендовала ехать быстрее. Скользко. А он гнал, выбрасывая из-под себя снопы ярких брызг, разлетающиеся во все стороны. Вибрация огромного мотора передалась моим внутренностям, пустой желудок заурчал в ответ. Когда-то и я любил прохватить по ночному городу с ветерком, пугая автомобилистов. Это было давно и не увлекло меня; я продал мотоцикл с легкостью, когда пришла необходимость. Теперь, смотря на быстро удаляющееся красное водяное облако, я представил себя верхом. Свобода!
 
Я старался идти в тени, уклоняясь от сильно освещенных мест, и держался ближе к фасадам домов, стоящих сплошной стеной вдоль проспекта; обходил стороной встречных и все время смотрел себе под ноги, избегая зрительных контактов. У меня был вид грязного бездомного. Небритый, исхудавший, в непотребной одежде, бесцельно бредущий в никуда. Мне было все равно.
Впереди возвышался мост, он перекинулся над главной рекой нашего города. Широкий и длинный. В это позднее время, продолжая оставаться внутри мегаполиса, я мог побыть на нем в одиночестве, полюбоваться открывающейся оттуда панорамой. Успокоится. Моя точка притяжения.
— Сигареткой не угостите?
Неразборчивый гомон молодежи, столпившейся кучкой под навесом остановки, раздражал своей вычурной моложавостью и показушной бравадой. Сплошное хвастовство и претенциозность. Две трети из этих броских малолетних личностей так ничего и не достигнут в жизни. Горячность остынет после серии неудач. Несчастливый брак, не любимая работа, посаженное здоровье. После тридцати начнутся суровые собачьи будни. Самое веселье.
Все что попадалось мне на глаза, меня дико бесило.
— Ау-у, извините, сигареткой не угостите?
— Что?
Передо мной стояла хрупкая девушка в мокрых джинсах, в белых кедах и потертом худи с надетым капюшоном, из-под которого торчал прямой козырек кепки — тоже белого цвета, как и кеды; девушка из компании вопросительно смотрела на меня. «Похожа на Таню», — я вспомнил встречу в парке и свое обещание перезвонить…
— Не курю…
Я направился дальше не договорив, обдумывая на ходу, почему она решила, что у меня вообще есть что-то, ведь по моему виду не скажешь этого. Если бы у меня были сигареты, я бы дымил безостановочно. Как печная труба. По-моему, можно начать, самое время, хуже уже мне не будет.
Я ускорил шаг, убегая прочь от счастливых малолеток. Неудачник! Быстрей, занять место и насладиться одиночеством, сидя на вершине, подумать, а если повезет — найти свой дзен над стремительным потоком, вымывающим весь негатив из большого города. Но перед этим нужно подготовиться к очищению, взять все необходимое в дорогу.
Я забежал в круглосуточный, ярко освещенный продуктовый магазинчик, на последнюю мелочь взял полторашку темного пива, какие-то сухарики. Готов. Довольно обнимая тугую пластиковую кеглю, я продолжил свой путь самурая.
* * *
Наконец-то мост оказался прямо передо мной — взмывающая вверх взлетная полоса, разделенная трамвайными путями. Проспект, залитый желтоватым светом блестящий и яркий, как желоб, тянулся прямо в небеса, главное теперь — преодолеть затяжной подъем. Мой же путь заканчивался на середине, где многополосная трасса упиралась в низкие тучи.
Переправа состоит из двух направлений, всего два — минимум вариантов при максимуме последствий. В моем случае — это метафора: либо я поверну обратно и закончу свой незакрытый гештальт, или же пойду дальше и больше не вернусь. Умно, молодец. Я улыбнулся прозорливости выбора конечной точки своей дороги. Там будет мой священный камень, распутье. Поднимаясь к нему, клянусь принять решение раз и на всегда и не сворачивать более. Аминь.
* * *
Под ногами — железобетон из напряженных балок и перекрытий, висящих на значительной высоте и стоящих на огромных обшитых гранитом опорах. Гулкое эхо, гуляющее от ударов колес по стыкам асфальтированного полотна. Больше десяти метров в самом высоком месте, и мощные жернова, бурлящего внизу течения. Щекочет нервы. Думать об этом еще страшнее, когда сидишь на широких и скользких от дождя перилах, свесив ножки над пропастью.