Попаданка в Академию Магов (СИ)

— Леди, я не владею магией в той мере, чтобы заниматься чем-то серьезным. Моего резерва хватает на простенькие бытовые заклинания, но лучше всего мне удается именно это. Навести красоту, поухаживать за кожей, привести в порядок одежду. Поэтому меня нанимают для подобной работы чаще всего, но порой приходится и уборкой заниматься. — сказала она, увидев, что я пристально наблюдаю за ней. Мне было просто интересно, а она приняла мой интерес по-своему.
— Ты работаешь только в этом доме или можешь работать где угодно? — Спросила я, чтобы разрядить напряжение.
— Последний год да. Лорд Ведер очень выручил меня, когда случилось кое-что с другой госпожой. Она обвинила меня, а он заступился. С тех пор меня никуда больше не звали, а он взял меня к себе на жалование. Здесь редко бывают леди, только матушка и сестра Лорда, чаще всего. Остальное время я помогаю на кухне, со стиркой и, иногда, собираю самого лорда Ведера на приемы. В данный момент меня приставили к вам. Я буду вам помогать на постоянной основе. В нашем мире это называется «служанка».
Пока она говорила все это, ее руки не останавливались и творили красоту, мое лицо покрыли какой-то маской, которая совсем немного щипала, а волосы тем временем выпрямили и немного подвили кончики. Потом стерли маску и покрыли лицо кремом. Мила немного подкрасила мне ресницы, немного губы. И на этом макияж закончился.
— Я подумала, что вам не подойдет огромное количество белил. У вас прекрасная кожа и нет смысла пытаться сделать с ней что-то еще.
— Спасибо огромное. Я уже боялась превратиться в средневековых барышень. — Ответила я и посмотрела на себя в зеркало. Да уж. Меня не узнать. Красивая укладка, легкий макияж.… Но вот что меня удивило в очередной раз.
Мое зрение. Я класса с девятого видела очень плохо. У меня была близорукость, сколько я себя помню. Целых минус два. Я не расставалась с очками и только сейчас я поняла, что я вижу прекрасно и без них. Я вскочила и подошла ближе к зеркалу. Мои глаза изменили цвет. Они стали ярко фиолетовыми. К радужке более темные и насыщенные, а вокруг яркие, будто крокусы. Я знала эти цветы, потому что моя мама сажала их во дворе. Они мне никогда особо не нравились, но цвет… был удивительным. Я всегда любила фиолетовый, но никогда не рисковала носить его в одежде. Для меня он казался слишком смелым.
— Леди, вы готовы? Я провожу вас в столовую. — Донеслось до меня.
— Да. Спасибо. — Ответила.
И я пошла вслед за Милой, внутри все дрожало, ведь я должна была во всем разобраться и, что-то мне подсказывало, что никто так просто мне не расскажет ничего по первому моему вопросу.
Ладно.
Сначала поесть, потом разберемся.
 Глава 8 
Мила открыла дверь и пригласила меня выйти. Я глубоко вздохнула, выпрямила спину и пошла на выход. Оказавшись в коридоре, я снова почти раскрыла рот от изумления. На стенах висели гобелены, на которых изображались какие-то очень важные дяденьки и тетеньки. Они взирали на меня с каким-то пренебрежением что ли… Стены были также отделаны тканью, только тут она была красного цвета. Все в традициях исторических хроник моего мира. На полу был мягкий ковер с золотистым узором.
«Как же чистить-то его каждый раз? Тут явно люди не снимают обувь при входе в дом…» — подумала я, а вслух спросила другое:
— Мила, а кто эти люди на гобеленах?
— О, а это все члены семьи Ведер. Вот смотрите. — она махнула рукой в сторону мужчины, который был на ближайшем к нам гобелене. — Это Горан Ведер. Дедушка нашего господина. Достаточно суровый правитель, но справедливый. При нем все процветало, но никаких вольностей слугам он не давал. Так Рич рассказывал.
Я стояла и смотрела на портрет мужчины и не понимала, что же в нем мне кажется таким знакомым. На меня смотрел довольно серьезный мужчина, по моим ощущениям ему было лет 50, темные как смоль волосы, и глаза такие черные, что казалось бы смотришь во тьму. Волевой подбородок, никакого даже намека на щетину, чуть пухлые губы. Вообще-то мужчину на портрете можно было даже назвать красивым, если бы не могильный холод в глазах, который чувствовался даже через портрет. Всем свои видом он показывал свое превосходство, хоть и невольно на мой взгляд. На портрете явно изображен аристократ. Такими у нас описывали их в книгах и исторических сводках.
 
Я перевела взгляд на портрет рядом и спросила:
— А это кто?
— А это леди Джоанна Ведер. Супруга господина на этом портрете. — ответила Мила и почему — то больше ничего не сказала.
На портрете была изображена довольно красивая женщина, явно моложе, чем этот Горан, но мы же женщины явно умеем пустить пыль в глаза… Она была полной противоположностью своего мужа. Глаза на портрете были небесно-голубыми, как небо в летний день. Пушистые ресницы, казалось были ненастоящими. Личико было овальным, пухлые губки. Волосы пшеничного цвета, были собраны в высокую замысловатую прическу, и я удивилась мастерству художника. Каждый волосок был прорисован детально. В прическу были вплетены цветы, которые казались мне настоящими. Настолько все было реалистично. Выражение лица леди было противоположно своему мужу. Она будто светилась добротой и нежностью. Она была чиста и прекрасна.
— А как же они, такие разные, вообще смогли быть в браке? — спросила я Милу и тут же мысленно хлопнула себя по лбу.
— Так брак договорной. — ответила Мила одновременно с той же мыслью в моей голове.
Я скривилась и Мила явно это заметила.
— Леди, не стоит сочувствовать. У высшего сословия так принято. Сейчас, конечно, стало гораздо проще и большинству отпрысков высокородных семей позволяется выбрать себе партнера, но мезальянс особо не поддерживается. Да и вообще. Такими вопросами в семьях занимаются мужчины, поэтому девочек особо никто не спрашивает. Брак Леди Джоанны был коротким и закончился довольно загадочно и трагично, но она успела стать матерью двум прекрасным детям, отцу милорда Ведера и его дяде. Она была счастлива тот промежуток времени, который ей даровала Богиня.
— А почему трагично? Что случилось? — я напряглась.
— Мне не пристало распускать слухи… — Милая смутилась и опустила голову.
— Мила расскажи мне, мне дико интересно. ЧЯ никому не скажу, обещаю. — Попыталась я успокоить девушку.
Она глянула на меня из под опущенных ресниц, а потом подошла ко мне совсем близко и прошептала:
— Говорят, леди Джоанну убил сам муж, после очередного приступа ревности. Он ужасно сильно любил свою жену, когда она была очень несчастна с ним. Она любила своих детей, да, но только не их отца. Лорд Горан Ведер был очень жестоким и вспыльчивым человеком, обладал огромной силой даже для того времени, хотя уже на тот момент магия в нашем мире стала постепенно уменьшаться. Он был уважаем, богат и очень популярен у женщин. Даже после брака не изменял своим привычкам. А жену контролировал как никого и никогда. Она сходила с ума от его измен, о которых ей так любезно сообщали его же любовницы в письмах. — она скривилась и как — то печально вздохнула. — Понимаете, леди Анна, большая сила всегда приводит к огромной ответственности, но большинство тех, кто обладает этой силой, ею злоупотребляют в угоду своих интересов. Иногда, маги сходят с ума, потому что их сила просится наружу, а применять ее особо негде. Поэтому и возникают такие ситуации, когда один сильный маг из ревности убивает либо любовника своей жены, либо слуг своего поместья. Тогда было нормой, людям с такой силой, после академии поступать на службу в Приграничье. Там всегда есть куда применить свою силу. Но разве наследника какого-нибудь богатого рода отправят служить на пользу обществу? Конечно, нет. Они возвращаются домой, обладая разрушительным могуществом, и начинают отдыхать и развлекаться. Женятся, заводят детей, а сила медленно сводит их с ума.
Она закончила, а у меня мурашки побежали. Ну неужели нельзя этот вопрос контролировать? На государственном уровне. Обязательное служение короне какое-нибудь учредить.