Мифы Петербурга. От сфинксов и проклятия Обводного канала до потопов и кровавой богини Сехмет
В этой связи интересно заметить, что и парадная дорога из Петербурга в Царское село, идущая по тому самому «меридиану пирамид», во времена Екатерины Великой была украшена именно «верстовыми пирамидами»; в настоящее время вдоль дороги сохранилось тринадцать таких столбов пирамидальной формы. Из-за верстовых столбов царские дороги на Руси назывались столбовыми и со времен первых Романовых всячески благоустраивались: особое внимание уделялось и населенным пунктам, мимо которых проезжали царские кареты. На Царскосельской дороге, у подножия Пулковских высот, можно увидеть фонтан с четырьмя сфинксами — когда-то он снабжал жителей деревни Подгорное питьевой водой. Наконец, на въезде в Царское Село при Николае I появились Египетские ворота: они состоят из двух сторожек в форме усеченных пирамид, которые украшены лотосами, жуками-скарабеями, иероглифами, головами змей и многочисленными рельефами, воспроизводящими рельефы храмовых комплексов в Луксоре и Карнаке.
Фонтан «Пирамида» Фотография Е. Вишнякова, 1894 г.
New York Public Library Digital Collections
Бытует мнение, что эти ворота, сооруженные еще одним шотландцем Адамом Менеласом в 1827–1830 годах, имеют мистический характер: сцены, изображенные на них, — а это истории богов Исиды, Осириса и Гора — отсылают нас к странствию души по загробному миру, описанному в египетской «Книге мертвых». Как считает исследователь Царского Села Галина Ходасевич, это то самое странствие, которое должна была совершить душа императора Александра I после смерти. Ворота были заказаны Николаем I в дни траура по только что ушедшему брату и отвечали мистическим настроениям последнего. Самого Александра, названного в честь завоевателя Египта Александра Македонского, современники сравнивали со сфинксом:
Сфинкс, неразгаданный до гроба,О нем и ныне спорят вновь;В любви его роптала злоба,А в злобе теплилась любовь.Дитя осьмнадцатого века,Его страстей он жертвой был:И презирал он человека,И человечество любил [86].В допетровской Руси царей хоронили сразу. После этого сорок дней длилось «дневанье и ночеванье», то есть стояние у гроба бояр, окольничих, дьяков. С эпохи Петра I царей начали бальзамировать. Когда умер Александр I, лучшие архитекторы того времени Росси и Монферран отложили свои дела, чтобы создать специальное траурное убранство для Петропавловского собора. Ковчеги с сердцем и внутренностями покойного Александра I установили — почти как в Древнем Египте — в специальном месте на дне могилы. «Неразгаданного сфинкса» похоронили почти что по-египетски.
Ставший известным благодаря Плутарху египетский миф рассказывает, что Осирис был убит своим братом Сетом: тело его разрубили на несколько десятков частей. После долгих поисков жена (и сестра) Осириса Исида нашла тело мужа и, зачав от него, родила сына Гора, который затем стал мстить Сету. Некоторые исследователи полагают, что образ Богоматери с младенцем на руках иконографически восходит к образу Исиды с младенцем Гором, какими их было принято изображать в египетском искусстве.
Храм Исиды и Осириса — деревянную, ярко раскрашенную и немного аляповатую летнюю беседку — можно увидеть в усадьбе Ильи Ефимовича Репина Пенаты на берегу Финского залива, в бывшей финской деревне Куоккала. Репинские Пенаты местные финны называли «продуктом странной фантазии» и «безобразнейшим зданием» на всем Карельском перешейке: само название отсылает нас к римским богам — хранителям домашнего очага, а помимо храма Исиды и Осириса, в парке имелись башенка Шахерезады, колодец Нептуна, площадь Гомера и Пушкинская аллея…
Египетская беседка была построена на рубеже XIX–XX веков — тогда же, когда в Петербурге на Захарьевской улице, 23, появился знаменитый Египетский дом (1911–1913). На его фасаде можно увидеть фетиши предшественницы Исиды, древней небесной коровы Хатхор, она же — солнечное Око Атума-Ра. Объектами культа Хатхор были столбы, увенчанные двуликой головой с коровьими ушами, которые затем трансформировались в особые колонны с головами богини. Такие «хатхорические колонны» прорезают фасад дома на Захарьевской. Для сочинения этого фасада архитектор Михаил Сонгайло воспользовался изображениями прекрасно сохранившегося храмового комплекса в Дендерах, рядом с Луксором.
Доходный дом А. Нежинской, также известный как «Египетский дом», Захарьевская ул., 23. Фотография неизвестного автора, 1914 г.
Ежегодник общества архитекторов и художников. Вып. 9. Петроград. 1914
У Хатхор есть агрессивная ипостась — богиня-львица Сехмет. Ее статуя является украшением Египетского зала в Эрмитаже и одним из первых памятников древнеегипетского искусства, привезенным в Петербург. Великая богиня-львица была символом неотвратимости наказания за ритуальные грехи, ложь, предательство, божественной силой, утверждающей миропорядок. Слуги богини, семь стрел Сехмет, считались вестниками бед и несчастий, чаще всего в виде опасных заболеваний; кроме них, у львиноголовой богини имелись и другие посланники — убийцы Сехмет. Приняв облик львицы, богиня беспрестанно преследовала людей, и богу Ра пришлось прибегнуть к уловке: опьянить богиню священным пивом с добавлением красного минерала диди (охры или гематита). Выпив семь тысяч сосудов священного пива, Сехмет вновь приняла облик милостивой Хатхор.
Статую из Фив привез чиновник Аврам Норов: от него она поступила в Академию художеств, а затем в Эрмитаж. Фрейлина Александра Смирнова-Россет вспоминала: «В Египте Норова подстегнуло русское самолюбие, и он купил за 6000 франков Изиду, уложил ее на пароход и послал в Одессу… Из Одессы Изиду взвалили на сани и шестериком привезли в Питер. Человек его вбегает и говорит барину: “Наша Изида приехала на шестерике. Вот и письмо”. Вот те на! Путешествие ее стоило 6000 франков, итого уже 12; а где ж взять? Набивши нос табаком, что он всегда делал в затруднительных обстоятельствах, Абрам Сергеевич отправился сказать к князю Волконскому. Тот ему сказал: “Да кто вас просил купить эту Изиду? Куда мы ее поставим? Пожалуй, под лестницу в Академию художеств”. Так и сделали, и бедная Изида и доселе покрывается пылью под лестницей Академии» [87]. Исследователи полагают, что именно Норов делился впечатлениями от своего египетского путешествия (1834–1835) с Пушкиным: беседы с ним и обусловили появление Александрийского маяка как многозначительной поэтической метафоры в «Памятнике» [88].
Глава 6. Как в Ленинграде масоны кино снимали: масонские мифы
Священнейшие фигуры — оккультные знаки —нельзя созерцать безнаказанно…Созерцание треугольника на калоше,которою топчем мы (знак божества!), естьпародия на обряд: и неспроста святым этим знакомдавно штемпелюют калоши; и ежедневномы топчем в грязи властный знак божества.
