Продана замуж (СИ)
Вот ведь…
— Или на горох поставлю!
Да ладно?!
Что это сегодня с мегерой? Решила оторваться напоследок? Из всех девушек-студенток я, похоже, её любимица. Родители ей ещё сверху «кассы» приплачивают, чтобы она была со мной максимально строга и воспитала во мне первосортную леди.
Высокая. Худощавая. Мымра. Любит носить чёрные строгие костюмы с белой блузой. Здесь, в «Академии светских львиц», все женщины носят строгую форму. Даже наставницы.
Женщины. И только! Потому что мужчин здесь с лупой не сыщешь. Не считая повара, садовника и водителя. Которым давно на пенсию пора. Вот и всё «мужское население». Наставницы считают, что леди не должны видеться с представителями противоположного пола до замужества. Каждую здесь девушку готовят исключительно для определённого мужчины.
Я живу в странной среде. Несмотря на то, что за окном двадцать первый век. Я одна из тех, кого «простые смертные» называют сливками общества.
— Довольно, дамы! — плюётся тиранша. — Урок окончен! Можете быть свободны.
«Вольно», — так и хочется съязвить в ответ. Как в армии! Но тогда меня точно на горох поставят. На целую ночь. Без шуток. В тёмной подсобке.
— Фух, — смахнув пот с лица, вслед за другими девушками я направляюсь к выходу, как вдруг слышу крик. Больше напоминающий вой сирены.
Кровь из ушей…
— Нет, нет, нет, Королёва! Только не ТЫ! — мегера выскакивает передо мной как ошалелая, размахивая указкой. — Наказана! Ты остаёшься на продлёнку. Aplomb, Софи! Отрабатывай aplomb! Вперёд и с песней! К станку!
Вот уж… «Чудесная новость».
Ярости моей нет предела.
Но делать нечего. Выпрямив спину, я возвращаюсь на место, занимаю прежнюю позицию. Мегера надменно фыркает, глядя на меня с особым превосходством, высокомерием.
Когда зал пустеет, а я остаюсь здесь одна, она добавляет напоследок:
— Мой рот с мылом утром и вечером. Может так ты быстрее научишься хорошим манерам и маман быстрее выдаст тебя замуж.
И уходит, хлопнув дверью.
— Стерва, — шёпотом бубню под нос, удерживая равновесие у станка, — чтоб тебе самой когда-нибудь рот так промыли.
Проплясав ещё два часа как какой-то раб на каторге, я возвращаюсь в свою комнату. Мои соседки уже поужинали, приняли душ и пакуют чемоданы, готовясь к отъезду на летние каникулы.
— Софья, ну наконец-то! — с сочувствием восклицает Ада. — Ну как ты, жива?
Ноги подкашиваются. Еле успеваю дошагать до своей кровати. Просто плюхаюсь лицом в подушку и кричу.
— Если бы… — гундосю. — Ужин мне хоть оставили?
— Да, мы предупредили Лидию. Но, к сожалению, десерты быстро разошлись. Так что ты сегодня осталась без сладкого.
— Ар! Нет! — раздасованно бью кулаком по подушке.
Я хорошенько начинаю избивать подушку, представляя на ее месте Анфису Адамовну, нашего куратора. Вот-вот и перья полетят в разные стороны.
Терпеть её не могу. Наши с ней чувства взаимны.
Десерт. Десерт мне не оставили! А-а!
А я о нем так сильно мечтала после столь трудного дня.
— Соф, советую поторопиться, — из ванной комнаты выходит Майя. — А то и другого не останется.
— Да, ты права, — я быстро вскакиваю на ноги и несусь в душевую.
Привожу себя в порядок, надеваю тёмно-синюю клетчатую юбку, белую блузку, выхожу из комнаты, направляясь в обеденный зал.
В коридорах учебного заведения царит тишина. За окнами сгустилась тьма. Все студентки уже поужинали и разошлись по своим комнатам. Завтра для многих, в том числе и для меня, настанет радостный день — каникулы!
Ох, и тяжелая моя жизнь. В мои-то двадцать. Богатые тоже плачут…
Потерпи, София. Потерпи! Завтра вечером ты на целый месяц уедешь домой к родным.
Ах! Как я об этом сильно мечтаю. Да, меня наказали. Но слава богу, что несильно. А ведь я могла на всё лето остаться в этой проклятой «тюрьме». Могло бы быть намного хуже. Только вот я не понимаю, чем мегере не угодила?
Я должна отучиться три года в закрытом высшем учебном заведении для девушек. Однако я отучилась два. Ещё один остался.
Я ужасно соскучилась.
По маме… Папе. Лизе и Кристине — любимым сестричкам… Мишке!
Точно.
Мишка… Мой тайный приятель.
Интересно, как он там?
Мы созванивались два месяца назад… Удалось упросить Карину дать телефон. Она его спрятала под половицей в спальне. Ей чудом удалось пронести мобильник мимо мегеры. За пять минут общения пришлось отдать ей свой обед.
Честно, мы живем здесь как в тюрьме. Будущие леди… Нам много чего запрещают. Моя жизнь превратилась в каторгу. С тех пор, как родители отдали меня в институт для девушек после восемнадцати лет, который обязана пройти каждая уважающая себя девушка из богатого круга. Это своего рода традиция. Если ты нарушаешь традицию — из клуба исключаешься. А клуб — это связи, престиж, уважение. И, конечно же, власть.
Мои сёстры тоже прошли суровую «школу жизни», вышли оттуда с красным дипломом и принесли почёт в семью. Таких умниц и красавиц сходу взяли замуж достойные джентльмены. Не красавцы, к сожалению. Но с приличным приданым. Ибрагим, муж Кристины, вообще мне неприятен внешностью. Он на опоссума похож. Толстый, низкого роста. И смех у него противный.
А как же любовь?
Лиза и Кристина… они не сопротивлялись. Отнеслись к браку спокойно.
Браки в нашей семье, как и в других семьях членов клуба, заключаются по договорённости.
Мои родители — почетные члены закрытого клуба аристократов. Они очень богаты. Их обогатили бриллианты. Добывать и продавать драгоценные камни их бизнес, который вот уже сколько лет процветает.
Мне запрещено общаться с кем-либо помимо родных. Особенно с мужчинами. Ведь меня всю жизнь растят для одного особенного богатого аристократа. Для кого, пока не знаю.
Я мечтаю с Мишкой быть. Простым веселым парнем, в которого я влюблена уже достаточно давно. Но увы, видимся мы редко. Я мечтаю, чтобы он посадил меня на свой байк и увёз в закат. На другой конец света, где мы начнём с ним другую жизнь, свободную от чужих указов, и нас никто никогда не найдёт.
Я устала от всего: от скучной правильной жизни, от высокомерных подружек с завышенной самооценкой, от балов, пестрых одежд, светских приемов… Каждый раз одно и тоже. Ощущение, что ты превращаешься в красивую куклу-марионетку, которой управляют другие, но не ты. Это та-а-ак скучно и так правильно, что охота застрелиться.
Облегчённо выдохнув, я доела свой завтрак и побежала обратно в комнату, чтобы проверить всё ли собрано, а также уложить волосы.
Через час все девушки, которые решили отправиться на каникулы к родне, толпились в главном холле учебного заведения.
Попрощавшись с наставницами, мы покинули вуз. У главных ворот заведения нас уже ждала длинная вереница роскошных автомобилей бизнес класса.
* * *Aplomb (равновесие) — умение танцовщицы стоять в той или иной позе на одной ноге на протяжении долгого времени.
Глава 2.
— Доброе утро, Якоб, — я вежливо поздоровалась со своим личным водителем-телохранителем, а он заботливо распахнул передо мной дверь навороченного седана. Забравшись на мягкое кожаное сиденье, я блаженно прикрыла глаза, вдохнув запах кожи и дорогого парфюма.
Даже водители семьи Королёвых одевались дорого и пользовались брендовыми духами. Этот парфюм я прекрасно знаю.
— Доброе утро, леди, — он приветливо мне улыбнулся, поправляя идеально выглаженный пиджак, — соскучился за вами.
Дверь хлопает. Якоб занимает место водителя. Машина трогается с места. Я машу подружкам из окна, а они машут мне в ответ.
И вот я здесь! В машине. Еду домой. Ура!
Вернее, в аэропорт.
— Как дела, Якоб? Как мама и папа? Слуги?
— Дела хорошо. Все с нетерпением ждут вашего возвращения, — спокойно отвечает, глядя на дорогу. До аэропорта ехать ещё минут десять. А пока я с удовольствием наслаждаюсь пейзажами.
Я так хочу спросить у Якоба про Мишу, однако долго не решаюсь. Вдруг неладное заподозрит?