Тринадцать (СИ)

– Скоро. Скоро там окажетесь, – пообещал бандитам парень и взял отложенный арбалет.
Бандиты шли в прежнем порядке. И их было двое. Коська побожиться не мог, но показалось ему, что ругаются трое. Одоспешенный воин тащил в обоих руках по корзинке, а вот второй тащил мешок. И это совсем Коське не нравилось. Корзины практически ноги перекрывали. Оставались голени, но попасть в голень, в когда цель этими голенями активно перебирает, было не простым занятием.
  
– В глаз!
Всё, медлить было нельзя, потом угол будет неудачным. Коська прицелился в лицо корзиноносца и потянул за спусковую скобу, арбалет дернулся в руке, и парень тут же положил его вправо и на обратном ходе руки подхватил второй заряженный уже арбалет.
– Теперь второй.
Сколько там прошло. Две – три секунды. Ничего на тропе не изменилось. Промазал, вспыхнуло в мозгу у пацана, но не запаниковал, предполагал же, что так и будет. Ничего ещё три выстрела есть.
Вжик. Второй арбалет отправил стрелу, и Касьян уже на спешил за третий хвататься, теперь нужно понять, как отстрелялся.
– У‑у‑у! А‑а‑а! – этот парубок в рубахе с вышивкой по вороту выпустил мешок и свалился на тропку в позе эмбриона сразу. Ну, хоть тут без приключений. Попал в живот.
Воин в кольчуге тоже бросил корзины и оглядывался. Точно не ранен, просто среагировал на крик напарника, но опытный не кинулся к нему, а озирается и клевец из‑за пояса тащит.
– А вот это попробуйте, – дал разрешение себе Коська и подхватил с земли третий арбалет.
Вжик. Целил в ногу разбойнику пацан, теперь ему корзины не прикрывали ноги. Этот товарищ, наоборот, от них отшагнул, видимо, чтобы манёвру не мешали. Не понял, что они ему помогли избежать первой стрелы.
– А‑а‑а! – но не громко. И не упал. Схватился за стрелу бандит и попытался её вырвать. Что у него и получилось. Коська не знал, есть ли у арбалетных стрел такие наконечники, чтобы застревали в ране. Эти, доставшиеся ему, были простыми четырехугольными пирамидами. И не выступали за толщину стрелы.
Понять откуда по ним стреляют бандит с клевцом пока не мог, более того, он вертанулся на ноге и стал спиною к Коське. Парень подхватил последний арбалет и вновь в ногу прицелился. Вжик. Четвёртая и последняя стрела ушла и попала. Разбойник вновь вскрикнул и в этот раз завалился на бок.
На добивание парень не выбежал из своей засады. Пока время на него работало. Он даже подумал о том, чтобы зарядить арбалет. Но тут дважды в ноги раненый понял, видимо, откуда стреляли и, встав на ноги и, опираясь на клевец или пернач, как на палку, сделал пару шагов к Коське. Пацан потянулся к метательным ножам. Их тоже четыре. Да этот гад в броне, но всё те же ноги не сильно‑то защищены. Сапоги довольно высокие, но место куда можно нож кинуть есть.
Разбойник зарычал, прохрипел:
– Убью! – и пошел, спотыкаясь, к Коське. Парень встал, чтобы куст не мешал и бросил в ногу, в синюю штанину первый нож. Не попал. Зато второй попал. Остался торчать в ноге. А нефиг, пусть штаны красные будут. Бандит стал на колени, нога опять подвела и задрал голову, чтобы ворога видеть. Коська практически без задержки, ну секунда, два оставшихся ножа метнул в это подставленное ему так удачно, перекошенное злобой и болью, бородатое лицо.
Четвёртый пробил щеку и застрял в ней.
  
Глава 17
 
Событие сорок восьмое 
– Напрасно старушка ждёт сына домой, Ему пропишу я щас вечный покой.
Коська вытащил меч из податливой лесной земли, стряхнул с гарды маскирующую её берёзовую кору, и пошёл к татям Федьки‑Зверя, огибая наложенные камни, с другой стороны обойти куст было ближе, но парень про натянутую верёвку вовремя вспомнил, и как все великие герои пошёл в обход. За это время товарищ разбойник в кольчуге превратился в вампира из фильмов, вся рожа в крови… Хотя нет, не было в фильмах бородатых вампиров. Недоработочка у режиссёров мериканских, ну неужели в Румынии брились в эти пасторальные времена? Борода у этого вампира тоже вся была в крови, и по ней кровь на землю не капельками, а настоящим ручейком стекала. Вот как надо вампиров снимать. Бандит же не сидел на корточках без дела, смертушку ожидая, он пытался, опираясь на клевец, подняться. Почти и поднялся, одна нога практически вертикально уже располагалась, а вот со второй, из которой торчал нож, и стрела до кучи, не получалось пока у душегубца.
Касьян последние пару метров преодолел бегом. Летел вперёд, вытянув руки с мечом перед собой, целил в открывшееся сейчас горло разбойника. Успел. Хрясь, с жутким бульканьем бандит рухнул назад на землю, когда парень из горла у него клинок вытащил. Одним кровопийцей меньше на земле.
Второй бандит перестал стонать и эмбрион из себя изображать, он тоже умудрился уже встать на колени, но к луку, перекинутому через плечо, не полез, достал из ножен, притороченных к такому же интересному поясу, что был у Кири, кинжал с клинком сантиметров сорок, и вытянул руку вперёд, защищаясь. Вторую же руку держал у живота, стрелу видимо вырвал и теперь рану зажимает, чтобы кровь унять.
– А может оставить тебя здесь, к утру сдохнешь от перитонита? – остановился парень в двух шагах от раненого.
– Ты кто? – прохрипел бандит и вытянул руку, как мог, надеясь достать до Коськи остриём кинжала.
– Я‑то? Я гонец с того Света. Черти просили поторопиться.
Касьян легко отбил несерьёзную атаку и рубанул мечом, чтобы попасть по кисти или запястью. Попал, брызнула кровь и кинжал выпал из руки разбойника, звякнув о камни, валяющиеся на земле.
– Это за мамку! – теперь ничего не мешало рубануть бандита по плечу. По голове не получится. Так красивый шелом был с белым пучком из конского волоса на острой вершине. Мечта любого реконструктора.
Ключицу татю Коська не перебил, только ранил, тот завыл, и опасаясь, что могут и услышать, уж больно громко завыл шлемоносец, парень ему ткнул кончиком меча в район солнечного сплетения и надавил со всей силы. Меч с трудом и хрустом вошёл в тело бандита и того дугой выгнуло. Тать захрипел, дернулся назад, снимаясь с клинка и свалился на бок. Решив, что лучше неподвижный ворог, чем дёргающийся, Коська и этому горло распорол. Всё, тишина в лесу, даже слышно, как бешено бьётся в груди сердце, надеясь преодолеть защиту из рёбер и выбраться на свободу.
– Сначала трофеи.
Парень стянул через руку и голову с молодого бандита лук, тот весь оказался в крови. Пришлось отрезать подол рубахи у хозяина и тщательно дерево протереть. Тетиву Коська снял сразу, тоже в крови бедняжка. Это явно были скрученные шёлковые нити, и парень понадеялся, что сможет кровь потом отстирать, не угробив такую ценную вещь. Следом в кучу трофеев намечавшуюся, последовал колчан с десятком стрел, тот самый прикольный пояс с ножнами, сам кинжал и последним красивый шелом, с которым пришлось повозиться, ремешок под подбородком тоже весь был в крови и очень скользкий. Больше с парня брать было нечего… А нет. В косом вороте рубахи виднелась нитка скрученная, парень сунул руку и достал золотой крестик на бечёвке из шёлка, видимо из старой тетивы сделанной.
– Ну, где крест и где тати⁈ Не нужен он тебе, да и снимут черти всё равно, – Коська перерезал бечёвку и сунул крестик себе за пазуху, – А кошеля нет. Плохой бандит пошёл. Бандит он должен с полным кошелём ходить. Учти на будущее.
С одоспешенного разбойника прямо просилось снять кольчугу. И шелом знатный. Явно – ерихонка. Козырёк имелся и бармица пластинчатая присобачена на колечках и даже позолота спереди. Дорогая, должно быть, вещь. Клевец пока и шелом в общую кучу сложив, Коська осмотрелся. Пояс с ножом у товарища был, но там возни. Потому просто перерезал пояс парень и сдёрнул с него ножны, а там рядом и кошель оказался.
  
– Надо бы сначала к лекарке за лекарством сбегать, а то тут с кольчугой возни на пол ночи, – рассказал комарам свои планы пацан. Те одобрительно запищали.