Космос.Today III (СИ)

Мы со Стрелой синхронно фыркнули. Вот же непробиваемый человек!
— У меня Старый на связи… — вдруг посерьезнела девушка и быстро-быстро заговорила на рефаимском.
Мы с Роговым сосредоточились на отстреле пехоты и легкой техники противника: благо, боекомплект позволял! Я нарезал круги вокруг теплиц, опцион гасил из орудия пауканов, черепах и андроидов, и шугал фургоны короткими очередями, старясь сбить водометы и повредить запрятанные в бронеколпаки колеса.
  
А Стрела, закончив переговоры, сказала:
— Гоним ко входу на базу. Там засекли наших! Старый со своими сторонниками выдвигается к теплицам, поведет переговоры. Но мы их конца ждать не будем, жахнем ЭМИ, добъем остатки Системы.
— У нас еще бомбы, есть, да? — спросил вдруг Рогов. — Подожди, это будет слишком… ЭМИ-гранаты? Сорока, как мы успокоим наших, если они будут сопротивляться?
Я даже не думал.
— Инъектор. Всем по релаксанту! Потом — дефибриллятор, перезагрузим всех по очереди. А как вся дичь закончится — пропустим через капсулы. Я вручную чипы вынимать не буду — страшно!
— А… — начала Маша.
— А тогда страшно не было, я ж не помнил ни черта! — пояснил я.
И мы помчались к воротам базы. Километра четыре ходу, по времени — несколько минут. Я мчал как сумасшедший, петляя по дороге меж брошенных машин, остовов роботов и какого-то хлама. Рогов веселился и лупил по одиночным дроидам из орудия. Ларсен в какой-то момент подала голос:
— Старый и его люди! — и мы повернули головы.
Эти эльфы мне нравились гораздо больше. Тридцать или сорок бойцов — мужчин и женщин, в удобной, видавшей виды экипировке (одежда неброских цветов, наколенники, налокотники, кирасы, крепкие сапоги). За плечами — рюкзаки, на поясах — что-то вроде мачете, в руках — натуральные арбалеты. Их вел высокий седой эльф с изуродованным ожогом лицом. Увидев нас, он поднял левую руку в приветственном жесте и сказал что-то в гарнитуру: наушник и микрофон я тоже успел рассмотреть.
— Они окружают теплицы, — прокомментировала Стрела. — Туда скапливаются почти все силы Системы. Бойцы Старого займут позиции на удалении, не выпустят их из виду. Подождет нас, чтобы начать переговоры.
— Ладно, — сказал Рогов. — Мы должны наших вытащить, а дальше хоть трава не расти.
Медэвак подкатил к развилке. Здесь дорога превращалась в эстакаду, три ветки вели каждая к своим воротам. Это я помнил смутно, как в тумане — в последний мой визит сюда я находился под воздействием Системы… А теперь — теперь на месте всех трех ворот громоздились горы песка, щебня, огромных каменных обломков. Пыльная взвесь висела в воздухе, мешая обзору и придавая окружающему пейзажу апокалиптические нотки.
— О-хре-неть! — выдохнул опцион.
— Старый сделал все, как обещал. Они завалили входы в базу, — по-своему восприняла его эмоции Стрела.
— Да нет, ты глянь — наши!
Наши — люди в оранжевых комбинезонах — разбирали завал. Сбрасывали камень за камнем вниз, под эстакаду. Я посчитал их и мое сердце сжалось: семнадцать человек! Семнадцать! Где остальные? Два робота (мпиамбина, полицейские) стояли и смотрели, как семнадцать пленников делают мартышкин труд — растаскивают завал, который и с применением десятка бульдозеров не одолеть за день! Какого вообще хрена?
Я тормознул машину метрах в двадцати от наших. Андроиды повернулись в сторону медэвака, но идти вперед не торопились, а пленные легионеры меж тем продолжали работу. Открыв водительскую дверь, я спрыгнул на бетон эстакады и зашагал вперед.
— Сорока! Сорока, не дури! — крикнул Рогов.
Я снял шлем и взял его в левую руку. Почему-то мне хотелось, чтобы эти твари видели мое лицо.
— Не мешать проведению работ по разблокированию коммуникаций, — проскрипел механический голос и андроид шагнул ко мне навстречу. В его руке заискрила электрическая дуга. — Не оказывать сопротивления силам безопасности. Не совершать враждебных действий!
— Иди на хрен, — сказал я и выстрелил в башку робота из револьвера. И тут же перевел ствол на его напариника: — И ты иди на хрен тоже!
Наши соратники, среди которых я узнал одного из научников, Портоса из Двадцать Первого экипажа, трибуна Белоярова — командира экспедиционного отряда, разведгруппу «дроздов» — в полном составе, и остальных — комуняк, варягов… Они стояли и смотрели меня, опустив руки.
— Нам стоит продолжать усердно трудиться? — уточнил научник на рефаимском. — Наверное, вам не стоило ломать полицейских. Они наши помощники и защитники. Думаю, мы получим общественное порицание, это будет недостойно. Мы не сможем стать гражданами еще некоторое время.
Сева его звали. Всеволод. Он очень плохо выглядел: с мешками под глазами, бледный, по настоящему изможденный. Ладони его были стерты в кровь, ногти — сломаны. Похоже, они все эти дни вкалывали как проклятые, скорее всего — на погрузке вещей для эвакуации. Взгляд у Севы был пустой, как у манекена. Ни одной эмоции, никаких собственных мыслей! У меня в глазах защипало — что они делают с людьми, сволочи?
— Сейчас всем вам нужно подойти ко мне, — я очень надеялся, что у меня получится. — Вам ведь пришли вводные о потере связи импланта с Системой, верно? Я должен провести необходимые процедуры, чтобы вернуть вас в норму.
— Техническое обслуживание? Наладка имплантов? — уточнил Белояров — некогда блестящий офицер, а теперь — страшное подобие человека.
— Так точно. Гарантия: после процедуры имплант выдаст стопроцентную совместимость! — заверил я. — Подходите к нашему транспорту по одному. Рогов — проконтролируй, пожалуйста, чтобы никто не потерялся…
— Стопроцентная совместимость — это очень продуктивно, — кивнул Белояров. — Мы сможем принести много пользы. Вы ведь тоже репатриант, верно? Вы приобрели статус гражданина? Я вижу, вы отличаетесь и от нас, и от других граждан.
— Именно так, дорогой друг, — как можно более любезно кивнул ему я. — Проходите за мной на процедуру.
И я зашагал к медэваку, пытаясь прикинуть — влезет внутрь семнадцать человек под релаксантом или нет? По всему выходило, что влезут. К тому же — восемь человек можно было поместить сразу в медкапсулы. Не двенадцать, конечно, как в родном Восьмом экипаже, но тоже — очень здорово. Остальных можно и на полу уложить, до поры…
Дефибриллятор. Мне нужен был чертов дефибриллятор и крепкие, просто стальные нервы.
— Маша, — внезапно даже для самого себя спросил я. — А мы можем сбросить ЭМИ-бомбу над теплицами? И подорвать метрах в двадцати над поверхностью, чтобы электронику вырубило а люди и рефаим — не пострадали?
— Щас-щас-щас! — она мигом поняла суть идеи. — Щас посчитаем!
Ответила она в тот самый момент, когда я протирал влажной салфеткой шею Белоярову, чтобы сделать ему инъекцию релаксанта.
— Сможем, Тима. Точно — сможем! Но идея так себе… Там же сейчас будут идти переговоры!
— Это на случай их провала, — я чувствовал, как мои нервы стремительно приходят в спокойное состояние. — Сейчас мы товарищам поможем, и туда поедем. Подстрахуем старого и зададим несколько вопросов Системе, или кто там у местных любителей железяк за главного… Когда мы сбежали — в живых оставалось явно больше, чем семнадцать человек, и я этого так не оставлю. Мы своих не бросаем!
Маша Ларсен очень серьезно на меня посмотрела и решительно кивнула. А я сделал Белоярову инъекцию — и тут же уложил его на пол медэвака. Мне предстояло много работы — нормальной, правильной работы парамедика. Я должен был помочь товарищам — и я мог это сделать!
Рогов и шоколадка
  
 Глава 22 
 Фоана снова свободна 
Старый связался со Стрелой и настоял, чтобы вместе с ним на переговоры шел кто-то из нас. Наверное — для солидности. Все-таки мы — вооруженные силы Доминиона, хоть и наемники. Конечно — мы были не против. Нам позарез нужно было участвовать в переговорах, там ведь — наши! Осталось понять — кто пойдет.