Космос.Today III (СИ)
— Уже помню, — брякнул я, а потом исправился: — В смысле — вспомнил! Когда я был в первом классе, мы с папой были у вас в гостях. Ты мне на видике «Король лев» включила, и я чуть не обрыдался!
— Ре-аль-но? — рассмеялась она.
— Так Муфаса же умер, — развел руками я. — Очень грустно. А в пятом классе мы с тобой в войнушку играли. Рябиной! Мочили твоих соседей из пулялок. Патрон из-под лампочки, надувной шарик… Помнишь?
— Всех перестреляли! — Маша классно смеялась. — Я тогда Сеньке в глаз засадила! Точно! А я и забыла, что это ты был! А ты зато сейчас меня не узнал!
— Потому что! — сказал я и полез в рюкзак. — Чипсы будешь?
* * *
— … Будешь⁈ — орал кто-то и стучал меня по шлему. — Сорока, ты живой? Сколько прохлаждаться будешь, тут у нас…
Вдруг что-то жахнуло, и того, кто пытался растолкать меня, смело в сторону.
Я осознал себя в раскрытой капсуле под серым небом Фоаны. Вокруг что-то грохотало и взрывалось, в небо поднимались столбы черного дыма… Над моей головой промелькнула великанская быстрая тень, и я, задыхаясь от прилива адреналина, выкатился из капсулы и увидел огромного боевого человекоподобного робота, который лупил из плазменной пушки себе чуть ли не под ноги. Это был СИСТЕМНЫЙ робот, не наш!
Вокруг шла настоящая война. Обломки капсул, пара контейнеров с техникой, тела соратников на земле, грохот выстрелов, белые силуэты андроидов, мечущиеся пауканы… Интерком разрывался от мата, проклятий, резких команд. Светопреставление! Апокалипсис!
— Твою ма-а-ать! — я выхватил револьвер и, вскочив на ноги, сходу влепил пулю в бочину паукана, который торопился опутать сетью командира «очка» — Бориса!
Оружие дернулось в моей руке — мощная пушка, что и говорить! Паукана продырявило насквозь, он задымил и выпустил сноп искр, а я уже стрелял снова и снова. Разлетелась голова андроида, вырвало с электронным мясом ногу у второго… Две сети стреножили одного из фантомасов — черт знает, кого именно, но пауканы уже тащили его прочь, туда, где у нагромождения каменных обломков стоял белый фургон, который поливал из водомета поле битвы.
— Бах! — один из пауканов заискрил и осел на землю.
— Бах! — второй лишился обеих передних конечностей сразу.
— Бах! — слетела водяная пушка с фургона, Барух бы мог гордиться мной за такой выстрел!
— Щелк! — патроны в барабане кончились, а на меня уже мчался андроид, готовясь сделать классический проход в ноги.
И я не нашел ничего лучше, кроме как швырнуть ему сомовский револьвер прямо в блестящий хлебальник! Получилось очень прилично, робот сбился с траектории, его башка мотнулась из стороны в сторону, а я уже выхватил тот самый красный ломик — и приложил как следует.
— Готов, сука, готов! — заорал я.
— ГДАХ! — раздалось за моей спиной, я тут же ушел в присед, волчком развернулся на месте — и увидел Рогова, который перезаряжал помповое ружье.
На земле валялся подбитый паукан.
— Спасибо! — сжал кулак я.
Вдвоем мы от кого угодно сможем отбиться! Я принялся заряжать револьвер, одновременно с этим оглядываясь в поисках оружия. Тут же, в двух шагах, копошился в сети Борис, Рогов кинулся к нему, помогая выпутаться. Я сунул револьвер в кобуру и, пользуясь передышкой, полез к себе в капсулу. Вал — гораздо более весомый аргумент против андроидов, чем шестизарядный револьвер. И гранаты! У меня были ЭМИ-гранаты, отличная штука в нашей ситуации
— Они нас ждали! — орал Борис так, что его было бы слышно даже без интеркома. — Они засекли нас во время высадки! Предательство!
— Или — системная работа, — парировал Рогов. — На Мафане наших тоже засекли. Система — не идиотка. Выходит, информация была верной! Отправляйте пакет данных на «Ломоносов»…
— Для этого мне нужен медэвак! — командир ткнул пальцем в сторону одного из больших контейнеров, где уже орудовали двое из «фантомасов».
Где был третий — сказать я не брался. Да и некогда было об этом думать: бой вокруг продолжался, наши давали железякам прикурить, постепенно приходя в себя. Вдруг гигантская тень снова заслонила солнце, и я увидел системный ОБЧР, плазменная пушка которого уже сверкала разрядами.
— В сторону!!! — заорал опцион, но ни черта мы не успели — сверкающий шар взорвался прямо между нами, меня отбросило черт знает куда, закрутило по земле, протянуло метров пять…
Но — обновленное тело сработало отлично, я мигом поймал равновесие, вывернулся, вскочил и… И понял, что меня накрыла тишина. Тишина относительная, стрельба сквозь слуховые мембраны шлема все еще слышалась, но интерком не работал! ЭМИ-импульс! Электронику мне отрубило напрочь!
Басовито, очень по-родному загавкало скорострельное орудие: «фантомасы» все-таки добрались до медэвака и скорострелка включилась в дело! Системный ОБЧР получил длинную очередь в башку и замешкался, пытаясь навести свою ручную пушку на «мастодонт». Я не думал — сработал на инстинктах. Он у нас электронику отключил, а чем мы хуже? Повоюем на равных!
Гранатки от Багателии — вот они! Работают на удар, что может быть лучше? Цилиндрик удобно лег в руку, я размахнулся — и запулил одну, а потом сразу полез за второй.
— ЧПОМ! — раздался характерный звук подрыва ЭМИ-гранаты, а потом послышался жуткий скрип. И сразу — второй: — ШПОМ-М-М!
— Йес-с-с! — заорал Борис. — Да, сука!
У ОБЧР-а обвисла рука с пушкой, он покачнулся! Стрелок из медэвака не преминул воспользоваться возможностью — и всадил еще одну длинную очередь прямо в колено гигантскому роботу. Тот рухнул на землю, орудийная башня «мастодонта» развернулась, и тридцатимиллиметровые снаряды принялись гулять по полю битвы, выбивая дурь из железяк и значительно облегчая жизнь тем из наших, кто еще был в состоянии сражаться.
Я поднял забрало шлема и выкрикнул:
— Триста е-э-эсть⁈ Здесь медик!
— Триста, правая нога!
— Триста, плечо!!! — закричали со всех сторон.
Забросив вал за спину, я ринулся на ближайший голос, срывая с пояса аптечку. И почти успел.
Я склонился над одним из карбышевцев, готов был жгутовать ему ногу, но чертов фургон, тот самый, которому я сбил водомет из револьвера — он сорвался с места и врезался в бочину нашему медэваку! «Мастодонт» — тяжеленная туша, но от чудовищного удара его перевернуло на бок, а из треснувшего нутра фургона повалили новые андроиды.
И, зараза, из-за горного гребня появилась башка второго ОБЧРа, волна пауканов выплеснулась на место нашей посадки. Сто, может быть — двести дроидов! А нас на ногах осталось от силы человек двадцать…
— В круг, в круг! — закричал кто-то.
Раздались автоматные очереди, взорвалась осколочная граната… Я уже не слушал. Я понял, что битва проиграна — и просто решил доделать свое дело: жгутовал, заливал гемостатиком, колол обезбол. Бессмысленно? Плевать, я буду делать то, что должен. Троих я спас — может быть, на полчаса или пятнадцать минут, не знаю. Но — спас. Сделал, что мог.
Когда в четырех метрах от меня рванул сгусток плазмы, и меня отшвырнуло от раненого, здорово приложив головой, я успел подумать только о том, что, наверное, нужно было сказать Маше Ларсен о том, что влюблен в нее, еще тогда, в летнем лагере. Может быть, это ничего бы и не изменило, но, по крайней мере, я не чувствовал бы себя таким кретином.
А потом я увидел перед своим лицом белые пласталевые ноги андроида и вспышку шокера в его руках. И свет померк — очень надолго.
* * *
Глава 11
Поступают новые вводные
Поначалу ничего было не понятно. Как жить эту жизнь? Зачем я здесь? Кто я? Что мне делать дальше?
Потом пришла вводная.
satao: olona niverina. tsy azo itokisana
fahaizana mifandray: mahafa-po