Поэты 1790–1810-х годов

  
149–153. ПРИТЧИ
   
1. ВОРОНА И СЫР
 
 
 
                      Однажды после пира
 
Ворона унесла остаток малый сыра,
 
С добычею в губах не медля на кусток
 
                      Ореховый присела.
 
                      Лисица к сыру подоспела
 
                      И лесть, как водится, запела
 
(Насильно взять нельзя): «Я чаю, голосок
 
Приятен у тебя и нежен и высок».
 
Ворона глупая от радости мечтала,
 
                                     Что Каталани стала [157],
 
             И пасть разинула — упал кусок [158],
 
Который подхватя, коварная лисица
 
Сказала напрямки: «Не верь хвале, сестрица.
 
                                    Ворону хвалит мир,
 
                      Когда у ней случится сыр».
 
 
<1802>
 
  
2. ЛЯГУШКА И БЫК
 
 
 
Лягушка на́ поле увидела быка,
 
Влюбилася в его широкие бока.
 
Такая толщина для ней была угодна,
 
        И мыслит, что она ей так же сродна.
 
                      Какой же был успех?
 
Пыхтела, дулася и лезла вон из кожи.
 
Лягушка треснула и породила смех.
 
                      С моей лягушкой схожи
 
Дворяне, что живут богато, как князья,
 
И обнищав, кричат: «Повеселился я!»
 
 
<1802>
 
  
3. ЭМПЕДОКЛ И ТУФЛИ  [159]
 
 
 
                      Был Эмпедокл мудрец,
 
Который век искал, огня где образец.
 
Он у подошвы гор пылающих скитался,
 
Начало пламени отыскивать пытался,
 
                      И наконец
 
Был у Везувия прикован для напасти.
 
Одно ли сердце, — ум свои имеет страсти.
 
Увидя изредка огня текущий блеск,
 
                      Мудрец, услыша клокот, треск,
 
           Чрезмерно рад, но Эмпедоклу мало:
 
Глотая черный дым, знать хочет, где начало.
 
Природы таинства в углу самих небес
 
                      Упрятал далеко Зевес [160]
 
                      И любопытство нам оставил.
 
                      Кичливый Эмпедокл с сердцов
 
Сам бросился огня в неизмеримый ров.
 
            Для всех, не исключая Цицерона [161],
 
                      Лавровая мила корона.
 
Про Эмпедокла я осмелюся сказать:
 
                             Когда в огонь скакать,
 
                      На что и туфли покидать?
 
Без добродетели нет истинныя славы,
 
Лишь непорочные и сердце здесь и нравы
 
Нам могут памятник похвальный созидать.
 
 
<1802>
 
  
4. ОСЕЛ И РЯБИНА
  
 
 
Скопились некогда средь лета облака,
 
                      Не видно солнца боле,
 
                      Пустым осталось поле,
 
                      Лиет с небес река;
 
            Тогда бежит медведь в берлогу,
 
                      Кроты сидят в норах,
 
                      А птички на кустах;
 
                      Тогда пошел в дорогу
 
                                 Осел один.
 
          Хотя Осел не умный господин,
 
Но боль он чувствует, как всякая скотина;
 
         Ослу, как и лисе, холодный дождь
 
                                Наносит дрожь.
 
Стояла на поле, где шел Осел, Рябина;
 
Осел с приветством к ней: «Голубушка моя!
 
По милости твоей не буду зябнуть я,
 
Как епанча, листы твои меня покроют,
 
Ослу приятну жизнь среди дождя устроят;
 
                              Я вижу птички там,—
 
                      Так для чего не быть ослам?»
 
                      Ослиной головой мотает
 
И крепко лапами за дерево хватает;
 
                                                  Ползет —
 
                      И дерево грызет.
 
                      Цепляется ногами,
 
                      Но длинными ушами
 
          За ветку зацепив, Осел
 
                                        Мой сел,
 
         И на Рябине он висел.
 
                                        Всё стало дело:
 
                                       Ослино тело
 
                                       Наверх нейдет
 
           И отпуска с Рябины ждет.
 
                      Кой-как Осел спустился,
 
Но влезть на ма́кушку он снова суетился:
 
«Коли не удалось мне так разгрызть орех,
 
          Я новым опытом найду успех
 
                      И поступлю не так, как прежде;
 
                      На легкость я мою в надежде
 
                      На дерево скакну», — и вмиг
 
                                         Ослица прыг,
 
                      Летит на дерево с размаху.
 
Рябина потряслась, — Ослу последний час;
 
                      Упал — находит раз;
 
            Теперь ослиного ищите праху!
 
 
<1802>
 
  
5. ДВА ГОЛУБЯ
 
 
 
                      Два голубя друзьями были;
 
                      Не разлучаяся, любили
 
                                 И ворковать,
 
                                 И поклевать,
 
                         И на ручей слетать
 
                         Для утоленья жажды.
 
                      Один постарее, другой
 
                                Был молодой,
 
Весну прелестную лишь видел он однажды;
 
Вдруг захотел гулять и крылья расправлял.
 
Головкой старичок качая, ворковал:
 
               «Легко ль с тобою мне расстаться!
 
Скажи, зачем лететь? Здесь тот же солнца свет;
 
                      Не скучно ли скитаться
 
              Между опасностей и бед?
 
                      Там горькие и воды
 
                                      И непогоды,
 
Там злые коршуны — зачинщики войны;
 
Недавно, слышал я, ворона прокричала,
 
                      Напасти предвещала;
 
Вот лето кончилось, все жатвы собраны,
 
Зефиров подожди — наперсников весны».
 
Пустился младший в толк: «И будки и прилавки
 
                      Увидеть наши я хочу;
 
                                     Затем лечу,
 
Чтоб сверить, как живут французские козявки;
 
Хочу житье-бытье всех голубей узнать;
 
Что худо — пренебречь, что лучше — перенять;
 
Поверь, что ничего не пропущу без справки;
 
                      Я молод и в поре,
 
Хочу полезным быть, голубчиков прославить,
 
Тебя рассказами от скуки позабавить;
 
Я голубь, а не крот, — мне стыдно жить в норе».
 
                      Пришлося расставаться,
 
                      Слезами обливаться;
 
И младший голубок собрался, полетел,
 
                                           Куда хотел.
 
Но вот несчастие: вдруг хлынул дождь рекою,
 
                                           И новый Кок
 
                                           Иззяб, измок.
 
Лишь минула гроза, он на пшеницу скок
 
                      И там попал в силки ногою;
 
Кой-как распутался и потащил с собой
 
                      Петличку от силка. С одной
 
                                          Простясь бедою,
 
                      Столкнулся невзначай
 
                                          Опять с другою:
 
Пырь коршуну в глаза. Орел на тот случай
 
                      За коршуном стал гнаться;
 
А голубь между тем с уликой беглеца,
 
Когда два сильные сцепились молодца,
 
                      Изволит убираться.
 
В деревне хочет он на кровлю опускаться.
 
                      Ребенок камушек схватил,
 
                                                    Пустил,
 
                      Пошла стрела в свою дорогу
 
             И голубю попала прямо в ногу.
 
                                                    Летит домой,
 
Где друга-старика стыдливо он ласкает,
 
О путешествиях и рта не разевает [162].
 
 
<1802>