Красавчик. Часть 1 (СИ)

  
Красавчик. Часть 1
   
Глава 1
 
— Серёга, ты встрял, — сказал Сергей Петрович Порошин.
Он покачал головой.
— Говорил я тебе, — добавил Порошин, — твои интрижки с бабами до добра не доведут.
Я пожал плечами и ответил:
— Сергей Петрович, откуда же я знал, что та девица — жена генерала ФСБ? Она младше меня! Говорила, что учится в МГУ. Прилипла ко мне, как тот банный лист. Красивая. И вот…
  
Я развёл руками, спросил:
— Сергей Петрович, с какого перепугу они объявили меня террористом? Я думал, что ты пошутил. Но они и моим родителям то же самое сообщили. К ним приходили с обыском.
Я вошёл следом за Порошиным на кухню его квартиры.
Заметил: из неплотно закрытого крана в мойку капала вода — она дублировала удары моего сердца.
Порошин кивнул и сказал:
— Про наркотики ты тоже слышал? Попал ты, Серёга. Сочувствую.
— Про какие наркотики? — спросил я.
Пятернёй взъерошил на своей голове волосы.
— Которые у тебя дома нашли, — ответил Сергей Петрович. — В твоей съёмной квартире. Мне шеф об этом говорил.
Я буквально рухнул на стул около кухонного стола. Поднял на Порошина глаза.
Уточнил:
— Сергей Петрович, какие ещё наркотики? У меня? Много?
Мой коллега по работе… теперь уже бывший… покачал головой.
— Достаточно, — сказал он. — Хватит, чтобы упрятать тебя за решётку. За распространение.
Я облокотился о столешницу, недоверчиво хмыкнул.
Протянул:
— Дела-а-а. Осталось только в шпионаже меня обвинить. Или в изнасиловании.
Порошин ухмыльнулся, покачал головой.
— Ещё и неделя не прошла с того вечера, когда ты повалял на бильярдном столе генеральскую жену. Погоди, Серёга. Всё ещё будет. Впаяют тебе и шпионаж, и изнасилование, и совращение малолетних до кучи.
Я нервно хмыкнул.
— Добрый ты, Сергей Петрович. Только… там непонятно было, кто кого валял. Она мою рубаху в клочья разорвала…
— Вот тебе и признаки изнасилования…
— Иди ты!..
Я махнул рукой.
— Я-то пойду, Серёга, — сказал Порошин. — А вот куда теперь пойдёшь ты? Уже подумал над этим?
Сергей Петрович подошёл к окну, задёрнул штору — в кухне воцарился полумрак.
Порошин прогулялся до двери, щёлкнул выключателем — кухню залил яркий желтоватый свет.
— Серёга, — сказал Порошин, — тебя сейчас менты и фээсбэшники всей страны ищут. Не только московские. Твою смазливую морду не сегодня, так завтра по телеку покажут. Не в приключенческом кино, а в программе «Их разыскивают…» Работы у тебя больше нет: из клуба тебя выперли — мне об этом позавчера директор сообщил. За квартирой твоих родителей наверняка присматривают. Появишься дома — тебя сразу же скрутят и доставят прямиком в подвал на Лубянке…
— Я сам кого угодно скручу…
— И увеличишь себе срок, Серёга. Хотя… куда уж больше? Ты на том бильярдном столе сразу пятнашку заработал.
Сергей Петрович ухмыльнулся, покачал головой.
— В общем, встрял ты, Серёга, — повторил он. — Глубоко. По самые помидоры.
Я нервно усмехнулся, пожал плечами.
— М-да, уж. Без вариантов.
— Ты фотографии принёс? — спросил Порошин.
Я вынул из кармана сложенный пополам конверт, положил его на стол.
— Вот, Сергей Петрович, — ответил я. — Сделал всё, как ты говорил. Для паспорта и для военника.
— Молодец, Серёга, — сказал Порошин. — Это был самый рисковый момент в моей задумке.
— В какой задумке, Сергей Петрович? Ты так ничего и не объяснил.
Порошин покачал головой.
— Всё расскажу, — пообещал он. — Только позже. Сейчас на долгие разговоры у нас нет времени: скоро мои домашние вернутся. Им тебя видеть не нужно. Ты и сам это понимаешь. Того и гляди: их тоже о тебе расспросят. Как бы жена не сболтнула лишнего. Несколько дней поживёшь на даче у родителей моей соседки. Они на дачу в этом месяце не нагрянут: уехали. Там тебя искать не будут. Купишь еды дней на пять. Деньги у тебя на еду есть?
— На еду хватит, — заверил я.
Махнул рукой.
Порошин кивнул.
— Вот и хорошо, — заявил он. — Побудешь на природе. Отдохнёшь на свежем воздухе. Там река неподалёку — искупаешься. Я в четверг к тебе приеду, привезу новые документы и деньги.
На улице за окном раздался вой сирены.
Я нахмурился, сказал:
— Новые документы, конечно, хорошо. Только куда я с ними поеду? Я ж теперь… этот… террорист.
Сергей Петрович улыбнулся.
— Есть такое место, Серёжа, где тебя искать точно не будут. Там и трава зеленее, и небо голубее. Там не пугаются забытых в метро сумок, едят вкусное мороженое и знакомятся с неиспорченными деньгами женщинами. Почти как в сказке. Только климат там привычный. А главное: там никто не знает и не узнает о том, что ты террорист и наркоторговец. Поверь мне, Серёга: туда никогда не ступала и никогда не ступит нога российских фээсбэшников.
— Не знал, что существуют такие места, — сказал я. — Какие-то острова в океане?
Порошин покачал головой.
— Не острова, — ответил он. — Скоро всё узнаешь, Серёга. Одна проблема…
Порошин вздохнул.
— Какая?
— Не представляю, где жена ключ от соседской дачи спрятала, — сказал Порошин. — Боится, что девок туда повезу. Как будто для девок других мест нет. Найдёшь ключ, Серёга?
Порошин вопросительно приподнял брови.
— Запросто, — ответил я. — Без вариантов. Сергей Петрович, знаешь, как этот ключ выглядит?
Порошин кивнул.
— Конечно, — сказал он.
Я выпрямил спину.
— Тогда представь, что держишь его в руке.
Порошин зажмурил глаза, сказал:
— Представил.
Он склонил голову — я положил ладонь на его макушку.
С десяток секунд мы не двигались. Сергей Петрович сидел со склонённой головой — я прислушивался к своим ощущениям.
— Ну, — сказал Порошин, — чувствуешь его?
— Чувствую, — ответил я. — Вон в том шкафчике он лежит. Вверху.
Я указал рукой на дверку кухонного шкафа. Тут же прижал руку к виску, куда ожидаемо кольнула боль.
Сергей Петрович выбрался из-за стола. Достал из шкафа большой блестящий ключ. Показал его мне.
— Точно, — сказал Порошин. — Опять нашёл. Серёга, ты прямо как тот экстрасенс! Тебе нужно было фокусы на сцене показывать, а не охранником в ночном клубе работать.
* * *
Моя вишнёвая девятка уже пятый день стояла около дома родителей — я не рискнул колесить на ней по городу. До дачного посёлка я добрался на такси. В дом вошёл почти беззвучно. Убедился, что здесь меня не ждала засада. Не зажёг свет (подобно осторожному вору) — чтобы не привлечь внимание соседей по посёлку. На этой неделе я почти не спал: дремал не больше трёх-четырёх часов в сутки. Поэтому на даче я первым делом отыскал кровать и растянулся на ней в полный рост.
Впервые за неделю расслабился.
Провалился в сон, едва только коснулся головой подушки.
Утром моё настроение стало заметно лучше, нервы уже не походили на натянутые гитарные струны. Я позавтракал. Туман усталости покинул голову — я обдумал сложившуюся ситуацию. Проблемы с законом у меня за двадцать пять лет жизни ещё не возникали — опыта их разрешения я не накопил. На этой неделе я с удивлением обнаружил, что все мои приятели-спортсмены уже либо сидели за решёткой, либо лежали на кладбище. Поэтому я и воспользовался помощью коллеги по работе.
Теперь уже бывшего коллеги.
В окно дачного дома светило солнце.
— Как же тебя угораздило так вляпаться, Серёга? — сам у себя спросил я.
* * *
На даче время будто бы остановилось. Солнце сперва никак не желало подниматься в зенит. Затем оно непривычно медленно спускалось к горизонту. Первый день за городом мне показался едва ли не неделей. Привычный к столичной суете, я с удивлением наблюдал в окно за не менявшейся час от часу картиной — на ней лишь удлинялись к вечеру тени от кустов, деревьев и забора.