Феечка кого-то бздыньк! (СИ)
«Итак, возвращаемся к первоначальному плану!», - вздохнул пленник, скосив глаза на спящую фею.
Глава седьмая. Первая брачная ночь феи
- Что-то уснуть не могу! - послышался сонный голос феи, когда пленник попытался осторожно скинуть ее с себя. Он замер, делая вид, что спит. – Любимый, ты спишь? Или ты снова умер?
В голосе феи чувствовалась многообещающая и слегка зловещая тревога.
- Нет, не сплю, - процедил пленник, закатив глаза, предупредив возможную реанимацию.
- У нас же с тобой первая брачная ночь! Ты рад? – фея нежно погладила связанного мужа.
Это была самая увлекательная первая брачная ночь, которую пленник мог себе представить. Он, конечно, предполагал, что рано или поздно этот торжественный день настанет. И возле алтаря будет сопеть прикрытое марлей «будущее». Даже по сопению будет понятно, что она уже строит глазки. Просто этого никто не видит.
А потом они торжественно удалятся в покои. Он представлял себе связанную красавицу, а никак не себя с затекшей спиной.
«Не торопитесь, брак – связывает мужчину по рукам и ногам!», - приговаривал старый слуга, когда приходили портреты очередных невест.
Только сейчас пленник понимал, насколько это буквально! Он попытался высвободить руку. Но уже понимал, что женат в серьез и надолго.
- А я не знаю, что делают первой брачной ночью, - вздохнула фея. – Бабушка всегда говорила, что когда я вырасту, сама все узнаю!
- Сейчас расскажу! – оживился пленник, очаровательно улыбаясь. – И даже покажу! Только руки мне развяжи! И ноги!
- Нет, развязывать нельзя! Иначе брак будет не крепким! Традиция такая! Подружки говорили, что они в первую ночь считали подарки, - вздохнула фея, разлегшись на нем, как на кровати. – А мне так ничего не подарили. Так что считать нечего! А мне не спится! Это же брачная ночь!
- Слушай, а может быть … - сладко начал пленник, глядя в чуть сонные глаза, подернутые слезами обиды. – Мы с тобой отправимся в мой замок? Нет, я серьезно… Насколько я знаю, дома тебя уже не ждут. Никому не нужна фея без крыльев или с поврежденным крылом.
- Не говори так! – шлепнула его ладошкой фея, шмыгнув носом.
- То, есть ты меня не развяжешь? – спросил пленник, приподняв бровь. Его мужское очарование работало на полную катушку. Раньше одного этого движения бровями было достаточно, чтобы хрустеть сапогами по разбитым сердцам. А улыбки, чтобы кокетство просыпалось даже в девяностолетней старушке. Но тут почему-то обаяние не работало!
- Нет, - сглотнула фея, ложась ему на грудь и сворачиваясь клубочком. – Не развяжу. Ты не понимаешь. Ты – все, что у меня есть. Все, что у меня осталось…
- Ну не говори так, - послышалась сладкая ложь. – Любой мужчина будет рад с тобой познакомиться. Я готов лично подобрать тебе жениха! Какого захочешь! Представь, очередь встроилась через все королевство. И все хотят жениться на такой очаровательной фее! Не захотят, я заставлю! Не переживай!
- Погоди, - прошептала фея, поднимая глаза. Она прищурилась. – Так ты что? Принц?!!
- Я?! – округлил глаза пленник. – Эм… Нет! Я вовсе не принц! С чего ты взяла?!
- Просто ты так говоришь, словно… А, впрочем, ты не похож на принца, - разочарованно вздохнула фея, рассматривая его лицо. – Принцы – они красивые! Все!
- Погоди, то есть я – не красивый? – прищурился пленник, забыв, что с болью тянет руку за спиной, чтобы она выскользнула из пут.
- Ну как тебе сказать? – заметила фея, убирая волосы с его лица и всматриваясь. – Принц они красивые, мужественные, умные…
Пленник почувствовал, что только что в комнате пролетела стая птиц, оставив на нем кучу приветов. Но ему всего лишь упали на лицо его же волосы.
- Я понял! Ты мстишь мне за крылья фей! Не так ли? – прищурился пленник. – Если так, то мне очень жаль, я больше так не буду, передай мои извинения и все такое!
- О! – обрадовалась фея. – Я вспомнила, что делают феи в первую брачную ночь! Вспомнила! Я …
Она смутилась.
- Я подсматривала! – выдавила она из себя, и тут же принялась снимать расстегивать пленнику одежду.
- Хм… - усмехнулся он, глядя как фея возится с пуговицами.
- Знаешь, я боюсь, что будет больно, - вздохнула фея, расстегнув одежду и глядя на обнаженный торс.
- Не без этого, – усмехнулся пленник, глядя на то, как фея водит ладошками по его груди. - Хотя, тут все зависит от мужчины…
- Ты готов? – спросила фея, вздохнув и глядя пленнику в глаза.
- Хм… А ты что, не чувствуешь? – заметил он, понимая, что вполне возможно в порыве страсти ему все-таки развяжут руки. И вот тогда… Наверное, в этот момент где-то должен громыхнуть гром – предупреждение, зловещим раскатом оповещая всех во круге о коварных планах злодея.
- Придется потерпеть, - заметила фея, положив руки ему на грудь.
- Наверное, - улыбнулся пленник, зашевелив руками за спиной, как вдруг выдал . – Ай! Ой! Ты что творишь?
Маленькие пальчики выдирали волосы у него на груди.
- Не мешай! – вздохнула фея, выдергивая по волосинке. – Любит, не любит… Любит… Не люб… Не люб… Да что ты будешь делать!
- Оу! – процедил пленник, морщась и дыша сквозь зубы.
- В первую брачную ночь феи гадают, любит или не любит жених! – заметила фея, глядя на добычу.
Пленнику казалось, что с него уже надергали на целую шубу! «Я придушу ее! Просто возьму и придушу! Ненавижу фей!», - стонал он, чувствуя, как его покидает шерсть.
- Бдзеньк! – шмыгнула носом фея, дорывая последние волосинки. – Любит, не любит…
- Люблю! Только прекрати! Фей ненавижу, то тебя обожаю! Влюбился с … Ай! Первого взгляда!
Однажды, в детстве он читал в сказке, что зло должно быть наказано. Но не ожидал, что наказание придет в виде … Ай!
«Надо учредить новую пытку!», - простонал он, пытаясь дергать плечами.
- Обож…. Ай! … аю! – цедил пленник, кроша зубы в зубной порошок.
- Не любит! – выдохнула фея, глядя на волосинку в своих тонких пальчиках. – Ты меня не любишь? Ты мне врал все это время?
Ее губы задрожали, словно она вот-вот расплачется.
- О! Так я не догадала! - заметила она, спуская взгляд на живот.
- Все, достаточно! Я люблю тебя! – вздохнул пленник.
- Любит! – дернула фея, давая пленнику отдышаться.
- У мужа спина уже затекла! – простонал он, взглядом пытаясь объяснить, что любопытство это грех!
- Так бы сразу и сказал! – опомнилась фея. И тут же принялась его щекотать.
- Нет, нет, нет, - ерзал пленник, сползая по стене на пол.
- Так лучше? – склонилась над ним красивая голова, подметая волосами лицо пленника. – Щекотка – лучшее средство от любой боли! Меня бабушка учила!
Она зевнула, расправив единственное крыло, а потом сложила его, прижав к спине. И уснула.
Ночью пленник проснулся от того, что ему стало подозрительно легко. Перед глазами промелькнуло воспоминание о том, как он прикасается к маленьким крылышкам, покрытым волшебной пыльцой. Он помнил тяжелую перчатку, которую пришлось снять, чтобы не повредить фее крылья. А еще он помнил желудь, висящий на ее шее….. «Ты убил моих маму и папу?», - рыдала фея, шарахаясь к дереву.
Он прислушался, слыша осторожные шаги и тихий плач.
- … я ненавижу людей… - послышался тихий всхлип возле замусоленного оконца. – Как же я ненавижу людей!
- Тогда зачем похитила? – спросил пленник, усмехаясь.
- А вот конкретно ты мне очень нравишься! – послышался ответ. Фея уже не плакала и направлялась к нему. – Ой, куда уползает моя гусеничка?
- Гусеничка, между прочим, хозяин в доме. Куда хочу, туда и ползу! – огрызнулся пленник.
«Гусеничкой» он еще не был. Даже в страшных снах.
Пленник привык к тому, что его называют «о, мой властелин», «о, мой зверь», «о, мой повелитель». На худой конец «мое ненасытное чудовище». Что немало льстило его мужскому самолюбию.
- А куда ползет мой червячок? – умилилась фея, пока пленник отталкивался ногами, полз к стене, на которой были прибиты полки. С одной из них виднелась перемотанная рукоять ножа.