Развод в 45. Получи свою… Вишенку! (СИ)
— Ты эти глупости брось! Вот ещё выдумала… Может, гад-Тарасов и стар, а ты — молода и прекрасна! Не вздумай обращать на него внимание, а особенно на весь тот бред, что он сейчас несёт.
Вот так я случайно узнала, что бывший муж в компании общих друзей и своих сослуживцев часто говорит:
— Танька моя перебесится да вернётся. «Молодая» моя, увы, немолода, а я её любой видел. Привычный. Приму, что уж… А куда её? Пропадёт она без меня…
Только то, что ноги мои гудели и куда бы то ни было идти, отказывались, удержало Татьяну Ивановну на месте. Но яростью накрыло так, что аж в глазах потемнело.
— В же скотина! Да будь он хоть последним мужиком на свете… — зашипела, захлебнувшись негодованием и чаем.
Иришка похлопала меня по спине:
— Наплюй и забудь. Много чести ему.
А я поскрипела зубами да и… согласилась. Много чести и внимания ему. Гаду.
На волне этой злости мы с Климовой на следующий день перевезли в мою новую однушку все вещи из их гаража. Да и было там всего ничего. А два пакета с дачи, с бабушкиной ещё швейной машинкой и ее же креслом я засунула на балкон, в дальний угол. Когда дело дойдёт до обустройства кухни-гостиной, которая у меня теперь была аж восемнадцать квадратных метров, тогда и достану, протру, отмою, выставлю как память.
На обратном пути заехали на почту, мне неожиданно пришла посылка. Так как я подозревала Мишу и чертов пакет для Катиного папы, то сначала хотела послать… Алексея Петровича, но Ирка отговорила:
— Вдруг там что-то для тебя? Потом будешь бегать за Тарасовым, то-то он порадуется.
И хорошо, что сама получила.
Кроме порошковых специй в фабричной упаковке и прекрасного индийского чая, в коробке были благовония и открытка со стилизованным алым сердцем и надписью: «Все время думаю о тебе. Скучаю. Мечтаю увидеть и обнять. Твой М».
О-ля-ля… или ну, матом тоже можно, да.
Выдав Климовой чай и приправы, остальное убрала на дно чемодана. От греха.
А вечером мы с Иришкой, похвалив себя за труды и старания и слегка отметив это дело, призвали в помощь Климова и сконструировали мне кухню и гардеробную.
— Нет вопросов. Да, мы с парнями соберём тебе это за выходные, — хмыкнул Иркин благоверный. — И гардероб этот новомодный тоже соберём. Не беспокойся. Ты только раковину в угол не ставь, неудобно будет подключку делать и посудомойку с плитой раздели шкафчиком.
Ну, с учётом всех мужских замечаний и собственных пожеланий, сообразила я себе вполне приличную обстановку для кухни и гостиной. Да и на гардеробную хватило. Правда, вылилось все вместе почти что в стоимость дачи.
Эх, Татьяна Ивановна, дорогая, кто-то живёт не по средствам. И хорошо бы этому кому-то аппетиты-то поумерить.
Под это дело меня посетила гениальная мысль:
— Ир, а дадите в аренду раскладушку на пару месяцев?
— Ты, мать, никак спятила? За хрена?
— Хочу шикарную кровать с ортопедическим матрасом, — мечтательно закатила глаза. — А деньги на неё будут лишь с зарплаты. Причём, вероятнее всего, со второй. Я лучше пока на полу посплю, чем фигню покупать буду.
Так что в ближайшей перспективе у меня были приличная кухня, ванная комната и гардероб. Спальня и прихожая ждали своей очереди. И доходов.
Ведь надо было ещё покупать квартиру для Катюши, хотя бы и на стадии котлована.
Ну, дочь выбрала весьма достойное жильё, но цена, конечно, кусалась.
Ладно, разберусь.
Особых трат я больше не планировала, так что, сначала дочке квартиру, а там и со спальней что-нибудь решу своей. К осени, наверное.
Тем более что мне эта спальня?
Есть раскладушка, и ладно.
Мне одной вполне достаточно…
Представляю, как в этот момент веселилась Вселенная, да.
Глава 33
В новую жизнь… с погружением
— Ильсор, он втирает тебе очки. Как могут
правителя именовать таким именем?
Жевун, которому машина успела перевести слова генерала,
недоуменно уставился на лицо Баан-Ну.
— Какие очки я должен натереть господину,
если он не носит никаких очков?
— Что опять рассуждать? — рассвирепел БаанНу.
А. М. Волков «Тайна заброшенного замка»
Производители мебели сработали быстро. Или это я была такая стандартная в пожеланиях? Однако новая кухня моя приехала через неделю.
Климов со своими подчинёнными, как и обещал, за выходные гардеробную и гарнитур собрали, раскладушку мне выдали и отпустили с миром в новую жизнь.
Заказав скромный ужин из любимого итальянского ресторана, сидела я в своей шикарной новой кухне за барной стойкой, потягивала очень приличную Вальполичеллу [1] и, оглядывая собственное, отдельное, личное жилище, думала:
— Всё, у меня начинается не просто «новая жизнь», но жизнь по абсолютно иным правилам. Никаких больше мужиков. Спасибо, плавали, знаем. Да и зачем?
Внутри робко трепыхнулись воспоминания о Московском Медведе, но я безжалостной рукой… залила их красным сухим.
Ну его, было и было. Забыла.
Хватит.
Покосилась в сторону прихожей, где у стенки в углу стоял чемодан с приветом из Индии. И тоже решительно отмахнулась, пробубнив в бокал:
— Он вообще ни в какие ворота: молодой, резкий, наглый. Куда мне в моем почтенном возрасте такие приключения? Да и в Дели я больше не летун. Еле ноги унесла.
Поскольку в понедельник снова нужно было идти на работу, то я, засыпая в своей гулкой и полупустой квартире, практически «на полу в Ленинграде», да еще и после винишка, как-то загрустила.
Внезапно пронеслась мысль, что осталась я совсем одна на свете. Дочь, умница и красавица, выросла: теперь уже взрослая и самостоятельная, а муж… объелся груш. Бабушки любимой нет давно.
Вероятно, на волне тоски по счастливому детству (и вследствие наличия в воздухе винных паров), я посреди ночи потащилась на балкон. На ощупь нашарила там, в одном из мешков, вышитую бабушкой думочку и, засунув её в свежую наволочку, обняла символ безвозвратно ушедшего счастья и тепла, обильно поливая его слезами.
Утром, собираясь на работу, заметила:
— Танечка, ты, дорогая, уже не в том возрасте, чтобы рыдать ночь напролёт. Особенно после употребления алкоголя, да. Потому что времени, которое сейчас потребовалось на макияж, чтобы скрыть последствия, ежедневно ты себе позволить не можешь. Ибо спишь, как сурок, до самого момента выхода из дома.
Вздохнула и решила: учту новые возрастные реалии, но, в конце концов, «как на парад» я готовлюсь на работу не каждый день.
Поглядев на часы, возблагодарила небеса, что новый офис в пешей доступности от нынешнего моего местообитания. Но, выйдя на улицу, всё равно взяла такси, так как вчера впотьмах на балконе мощно ушибла сразу два пальца на ноге.
Туфли на мне были парадные, и сменку я, конечно, с собой взяла, но совершить пеший переход в понедельник с утра оказалась неспособна.
Что сказать? Встречали меня насторожено.
Как коллеги — руководители смежных отделов, так и подчинённые, коих насчитывалось ни много ни мало, а шесть человек. И только две девочки были молодые, милые, веселые и беззаботные, а вот оставшиеся четыре «монстра в юбке», определённо, будут держать меня в тонусе до самой своей пенсии, если не сведут в могилу раньше.
Первый день, как водится, оказался суматошный: всяческие входные инструктажи, обязательная бюрократия, установка нового компьютера с доступом к необходимому программному обеспечению. Всё это катилось, подбадриваемое пинком замдиректора по направлению при активном содействии начальника службы.
А у меня в голове, кроме огромного количества поступающей информации, уже к обеду образовалась мигрень от пёстрого калейдоскопа новых лиц.
И все эти люди от меня чего-то хотели, причём срочно.
— Так, прекрасные дамы, — вошла в просторный кабинет, где с тремя подругами обитала Ирина Александровна, мой как-бы-зам. — Вы здесь профессионалы, которые подвох чуют за версту, а подводные камни видят сразу. Вопрос: что горит? И какие нужны решения?