Развод в 45. Получи свою… Вишенку! (СИ)
— Хорошо, моя радость. Пойду все же спать. Если что — ты мне оставь инструкцию на столе в кухне. Я как проснусь, кофе попью, почитаю.
Поцеловала дочь в лоб и ушла устраиваться на ночь.
Ночка выдалась та еще. Кровать, мне казалось, вот-вот развалится, из матраса кто-нибудь выползет, с потолка непременно что-то навернется.
Было капризной Танечке и жарко, и влажно, и душно, хотя вентилятор под потолком шелестел, не переставая. И страшно, чего уж там скромничать.
Незнакомые звуки, запахи и постоянное ожидание подвоха и трындеца.
Спала, естественно, плохо.
А когда под утро забылась мутным сном, то мерещились мне всякие оборванцы, толпы танцующих на берегу Ганга дервишей, горы специй, орава детей, требовавших у меня молока и ради этого истошно орущих под окном.
Как оказалось позже, дети просто вернулись из школы. Впереди был май — каникулы, а пока они вынуждены были постигать науки и после каждого трудового дня бурно и громко делиться впечатлениями. Аккурат под окнами Катюшиной квартиры.
Насколько я поняла из вчерашних объяснений, обитали мы в маленьком поселке, относящемся к одному из крупных Делийских учебных заведений. Не совсем наукоград, но рядом. Через улицу от своего, дочь показывала дом, где обитали педагоги питерского «ВоенМеха», прибывшие на год трудиться по контракту и обмену опытом.
Короче, жизнь здесь била ключом, но место это считалось престижным и, как следствие, цивильным.
Я же пока была в ужасе.
А потом в дверь решительно постучали, и я обнаружила, что время бы Катюше вернуться да вывести меня на рынок.
Поэтому просто рывком распахнула дверь.
Ну, дура потому что, да?
Глава 24
Занятный быт
'Как две капли похож
И под дождь, как под нож,
Промокая до нитки сюжета,
В этот город меня
Отпустила зима
На свидание короткое с летом…'
Би-2 «Научи меня быть счастливым»
Когда безголовая сорокапятилетняя идиотка распахнула дверь, на пороге обнаружился импозантный индус в цивильном: чистый, вежливый и нешироко улыбающийся.
И все бы ничего, если бы рядом с ним не стоял Миша.
— Татьяна, прощения просим. Немножко сегодня припозднились поставщики составляющих для основного рабочего раствора. А он такой, короткоживущий. Если развели — надо использовать, поэтому у Кати вовремя уйти, к сожалению, не получилось. Но не тревожьтесь, мы прибыли, чтобы отвезти вас на базар. Будет ещё очень здорово, если вы скажете: чего именно вы бы хотели приобрести.
И все это было произнесено с такой обезоруживающей улыбкой, что кто угодно бы насторожился.
Да и вообще ситуация — обалдеть.
Так-то я, конечно, мечтала купить платье и местные штаны, возможно, не одни, и разное прочее. Но делать это в компании очень подозрительного, нахального парня и неведомого и не менее подозрительного индуса?
А новый опыт в этой поездке так и прет из всех щелей, прямо как представители местной фауны, да.
Но, увы, делать-то нечего: в сообщении от дочери говорилось примерно то же самое.
Собралась быстро и поехали.
Так, опустим мои нецензурные впечатления от базара в целом, хорошо?
Шумно, ярко, сильно пахнет специями, а местами — дезинфицирующим средством, но в целом все равно грязно… и нервно.
Ни о каком удовольствии от прогулки и шопинга и речи не шло, что вы, что вы?
Расшитая узорами белая длинная рубаха с рукавами, пара широченных местных «треников с вытянутыми коленками», две ночнушки (которые я сначала приняла за искомые платья) и одно платье (настоящее) — таков мой основной улов в части нарядов.
Из ярчайших впечатлений — посреди огромной толпы очень темного, грязного, оборванного и исцарапанного народа шла совершенно белая семья неких скандинавов: шведов, норвежцев, непонятно.
Они были абсолютно белые: и кожа, и волосы, и брови с ресницами. И он, и она и… их крошечный младенец в слинге.
Сколько в голове образовалось вопросительных матерных предложений — не сосчитать. Но в память навсегда врезался образ: в жаре, посреди ужасающего разноцветного хаоса здоровенный викинг с младенцем в слинге. Ребенку, ну, месяцев шесть, максимум.
Да, Индия умеет удивлять.
Можно сказать, мне фантастически, просто нереально, повезло, потому что я умудрилась раздобыть на базаре все, что мне было нужно… на борщ.
Ну практически все. Кроме мяса.
Изрядно притомившись от жары, шума и постоянного нервного напряжения, решила я — и так сойдёт. Будет у нас с Катенком постный борщ. Подумаешь.
Но судьба была достаточно благосклонна, и, возвращаясь домой, мы столкнулись с питерской профессурой. А после быстрого, но весьма эмоционального знакомства, я получила неожиданный ответ на свой вопрос:
— Где вы берете нормальное мясо?
Парни, два рослых и один крепкий, но мелкокалиберный, зарозовели ушами, быстро оглянулись по сторонам и шепнули хором:
— Тш-ш-ш, а мы тушенку привезли.
Чуть не брякнула:
— А что, так можно было?
Охренеть, буквально.
Но самое главное, эти милые люди выдали мне баночку.
Ну, надо было уважить порыв земляков: ясно же, что тушенка здесь на вес золота. Поэтому, естественно, пригласила:
— Сегодня у нас с Катенькой вроде как приветственный ужин. Куда-то там мы выходим, а вот завтра вечером, не знаю, насколько это здесь принято, но всё же возьму на себя смелость, пригласить вас на борщ.
Сияющие от счастья глаза были мне ответом.
И что-то я даже не сомневаюсь, что все трое появятся в гостях.
— Вы же не возражаете, Татьяна, если я тоже напрошусь на борщ? — неожиданно прозвучал у меня над головой Миша.
Вот кто так делает, а?
Вот зачем ты мне из-за спины на ухо шепчешь?
Я устала, мне жарко, а теперь я ещё и вся в мурашках.
Катастрофа.
Вечер в обещанном ресторане был, как и все здесь: жаркий, яркий, чуть сумасшедший. Нам даже подали местное игристое — «Сулу».
Не просто на любителя, а вообще, по сравнению с ним, все виды «Российского шампанского» — практически «Дом Периньон».
Но на нервах я вторую ночь спала лучше — без сновидений и задних ног. Если кто-то там приходил, приползал, прилетал, я не заметила.
Естественно, так, как борщ был уже запланирован и анонсирован, пришлось на третий день пребывания в Дели вставать к плитке.
Да, а в процессе я случайно выяснила, что здесь еще есть фишка с внезапным отключением света, чаще вечером, но днем бывает тоже. Особенно в нашем поселке, где кое у кого есть кондиционеры, холодильники, стиральные машинки и пылесосы. И днем барышни хозяйствуют.
Было «весело», но тем не менее к пяти часам борщ оказался готов.
Оставив его настаиваться, сделала себе чаю и призадумалась.
Вот что-что, а чай здесь потрясающий, это без сомнения. Остальное вызывает вопросы… и недоумение.
Так как окна в Катюшиной квартире были забраны очень плотными кованными ажурными решетками, но не имели стекол, то на аромат моей внезапной попытки успокоиться и взять себя в руки с помощью привычных действий, сползлись земляки. Человек десять.
Но люди они оказались с пониманием, поэтому пришли с гостинцами. В итоге гастрономическая вечеринка вышла вполне милой.
Ели борщ, ветчину из консервов, халву из жестяных пятикилограммовых банок, шпроты, клюквенное и брусничное варенье, с десяток различных паштетов и сало.
Миша принес коньяк для коллег и красное сухое для нас с Катенком.
Было занятно.
А на следующий день меня ждало еще одно развлечение.
Видимо, чтобы не снижать градус материнских впечатлений, в первый выходной Катюши мы поехали в гости. К тем девочкам, с которыми она снимала квартиру, когда только прибыла в Индию.
Хорошо, что раньше тревожная мать была не в курсе, как обстояли дела, и подробностей не знала.
Иначе Катерина Алексеевна вернулась бы домой задолго до Нового года.