Развод в 45. Получи свою… Вишенку! (СИ)

Ну, зашибись. То есть с Фоминым защищаться все же придется. Перспективы ужасают все больше.
Хотя почему нет?
Дочь выросла и живет самостоятельно, никаких нахлебников и захребетников, как говаривала бабушка, у меня нет. Даже кота нет. Что мне делать? Выходит только — учиться и работать. А как иначе? Рано отдыхать, до пенсии еще далеко. И вообще, сорок пять не значит, что я не могу начать новую жизнь. Вон, карьеру какую вот-вот сделаю…
  
Усмехнулась, покивала, поблагодарила и пообещала:
— Спасибо за понимание и поддержку. Если почувствую, что для меня кроличья нора слишком уж глубока — обращусь за помощью.
Разошлись более, чем довольные друг другом. И вообще, с подобными монстрами надо дружить, так-то.
Вернувшись домой, записала себе в блокнот и контакты, и перспективы, и планы, и теорию подводных камней.
А потом полюбовалась тем, что мне на почту сбросил начальник Управления капитального ремонта: их годовой план, типовой договор, регламент приемки выполнения и структурную схему Управления.
Знай себе изучай, Татьяна Ивановна.
Пока читала присланные материалы, кратко помечала интересующие меня вопросы и выписывала в столбик важное, вспомнила, как зам. гендира по капремонту, повествуя мне о перспективах, поморщился:
— Фронт работ у вас будет достаточно обширный. И все, конечно, регламентировано, но, мы же понимаем, что невозможно исключить человеческий фактор.
Здесь я насторожилась, потому как этот самый фактор, ну, такой, неудобный.
— Есть некие подробности о коллегах по Управлению? Нюансы, необходимые для учета при общении с отделом?
Он разулыбался и замахал руками:
— Ой, тут не тревожьтесь. Отдел давно ждет, как они говорят: «пастуха», а коллеги — того, кто наведет порядок. Речь не об этом. У нас есть негласные особенности при взаимодействии с внешними организациями.
Занятно.
— У нашего предприятия в разрезе капремонта несколько крупных ген. подрядчиков, с которыми вам и предстоит иметь дело. Вот среди них есть весьма сложные в общении господа. Я заранее прошу отнестись с пониманием и не удивляться, что некоторые из них полагают себя «привилегированными», «особенными» и «неприкосновенными». По разным причинам. Думаю, ваше непосредственное начальство даст более подробную справку и расклад. Но учитывать это придется все равно. К сожалению.
Тяжело вздыхаю, но считаю необходимым обозначить свою позицию. Мало ли, лучше они передумают сейчас, чем я пошлю лесом «особого» подрядчика.
— Да, я понимаю, что случайных людей на таком уровне и в этой сфере не бывает, но так же мне известно, что «закон, есть закон». И в плане оформления документов у меня правило трех «П» — в этом моменте мне никто не указ: ни Президент, ни Патриарх, ни близкий родственник Председателя правления.
Собеседник тихо рассмеялся, беззвучно аплодируя:
— Тут у вас есть моя безоговорочная поддержка. Ваше непосредственное начальство — больше технический специалист, а я вот вас в документальном плане, безусловно, поддержу.
Что же, и с этим расстались вроде «на хорошем».
Но я, глядя в План капремонта себе предположения по «сложным» генподрядчикам выписала в столбик. Посмотрим потом поближе, что за звери.
Дальше меня захватила круговерть сборов: Катюша просила привезти документы из своего Универа, за которыми пришлось съездить, забежала к врачам за справками, что здорова и все возможные тесты на вирусы отрицательные, по магазинам чуть промчалась и даже съездила поглядеть квартиру, которую хотела приобрести. Да и дачу первым желающим претендентам тоже показала.
Вся была в делах. Горевать и грустить оказалось совершенно некогда. Ну, как-нибудь попозже поплачу, может.
Да, мне за последнюю неделю два раза звонил Тарасов, но трубку я не взяла. Зачем? Все, наша история завершилась, мы разошлись. Прости — прощай и господь с тобой.
А после выполнения всех положенных формальностей и получения нового загранпаспорта с визой, я неожиданно оказалась в аэропорту. Климовы обняли на прощание:
— Танюшка, привет Дели и Катёнку! Ждем назад довольную.
И Танюшка… полетела.
  
Глава 22
 
Строго на Юг
 
'Под небом голубым есть город золотой
С прозрачными воротами и яркою звездой
А в городе том сад, всё травы да цветы
Гуляют там животные невиданной красы…'
А. Волхонский «Город золотой»
Летела я через Москву и испытывала по этому поводу смешанные чувства: с одной стороны, есть что вспомнить приятного, но с другой — все же история моя ну, такая, не шибко разумная и приличная, да.
Хотя потягивая игристое в ожидании самолета до Дели, Татьяна Ивановна подумала-подумала и постановила:
— Фигней не маяться. Опыт признать успешным. При возможности — повторить. Совестью не угрызаться. Никаких фундаментальных планов не строить.
Выдохнула, и жить мне сразу стало попроще.
А дальше?
Самолет «Аэрофлота» забит был битком, но преимущественно индусами: гомонили всю дорогу, ходили босиком, иногда что-то пели. В целом, слегка подготовили меня к погружению и иную культуру.
Рядом со мной к мужу на место службы возвращалась «офицерская жена», которая признала «свою» практически сразу:
— Ох, Танюша, и жарко там, и дико, и шумно, и грязно, но что поделать? Приказ есть приказ. Мы-то в тихом студенческом городке при Университете живем, но, милая моя, даже там, за забором и под охраной, все очень непросто.
Молча кивала, и будущее, чем дальше, тем сильнее рисовалось мне отнюдь не в цветовой гамме картин Рериха.
— Помни, что белая женщина — никто, только занятная зверушка! Никаких открытых и коротких платьев, упаси боже! Про топы разные забудь! Рубахи с рукавами, футболки, шаровары — вот твои наряды. Там изнасилования даже не расследуют. Вердикт один: «Сама, дура, виновата!» — кривая усмешка и всем все понятно.
Я помню, у нас, когда Тарасов служил в Монголии (к счастью, недолго) тоже был такой развеселый период беззакония и самосуда.
Перелет мой в итоге прошел не скучно, я даже записала несколько новых и важных моментов. Например: торговаться обязательно; проверять вещи, постель и одежду на предмет заползших насекомых и пресмыкающихся постоянно; не оставлять без присмотра, даже в номере, ценные и дорогие сердцу предметы; много пить воды; носить с собой средства для дезинфекции и для желудка…
А еще все это время размышлений в полете не оставляла мысль, что дочь моя, Катерина Алексеевна, фильтровала свои путевые заметки через тысячу сит до того, как они попадали в уши тревожной матери.
А потом это случилось.
Мы прилетели.
И произошло самое эпическое столкновение во Вселенной: Татьяна Ивановна встретилась с Индией лицом к лицу, храни Создатель их обеих.
В пути мы заполняли всякие-разные нужные для таможни документы, но и в аэропорту прилета пришлось что-то оформлять еще. Обязательное измерение температуры, очень долгие процедуры досмотра и получения багажа, но, наконец-то, все формальности остались позади, и я, влекомая разноцветным потоком, вышла в люди.
— Ма-а-ама-а-а! — дочь завопила так, что вздрогнули даже не самые тихие индусы.
Голова моя и так пухла от обилия запахов, звуков и цвета, а Катена еще добавила привета материнской кукушечке, да.
— Моя крошка, — радостно обнимала родное существо, вцепившись в дочь, как в якорь среди бушующего моря новых впечатлений.
Что я там подумывала? Что скучно живу?
Ага, сейчас Вселенная щедрою рукой отсыплет мне с горкой всякого нового и неизведанного, да.
— Мам, это Миша, — ворвалось в уши неожиданное.
  
Пришлось отлипнуть от дочери и проморгаться.
Ну, да. Как бы кровиночку свою понимаю. Мне бы в ее возрасте, когда и Тарасов ничего показался, такой экземпляр рядом — точно не устояла бы.
Высоченный, широкоплечий, поджарый опасный брюнет с хитрым прищуром серо-голубых глаз. Постарше Катеньки, лет, думаю, около тридцати, может, чуть больше.