Поднять на смех! (Сатирические рассказы, стихи, басни, миниатюры писателей автономных республик
ЗА СЧЕТ ЗИМЫ
Траншеи рыть удобней летом.Хотя и знают все об этом,Горисполком решил иначе:Траншеи рыть зимою начал!Зимой земля тверда, как камень.Чем прошибешь ее? Деньгами!Труд землекопов бронебоен —Все дни горят костры из бревен.Когда земля чуть-чуть оттает,Ее рабочие снимают.За этот тяжкий труд награда —Учетверенная зарплата!..Ну, а горисполкому лестно:Он все осваивает средства,План выполняется успешноЗа счет такого деньгоедства!Товарищам горисполкомцамНе надо ласкового солнца,Не нужно солнечного лета:За счет зимы в порядке смета!Перевод с якутского Н. Глазкова.
ФАЗУ АЛИЕВА
ЖАЛОБА
На ходу застегивая пальто, я вылетела из своего кабинета. Опаздывала на заседание Президиума Верховного Совета Дагестана.
— Фазу Гамзатовна! — окликнула меня женщина, сидевшая в приемной.
— Не могу, опаздываю.
Потом, через три часа, когда я вернулась на работу, женщина все еще ждала.
— Проходите, пожалуйста, садитесь. Я вас слушаю.
Она не спеша, спокойно сняла пальто, повесила его на вешалку и, поправив платье, на черном фоне которого были разбросаны пышные голубые розы, села.
— К вам, наверное, обращаются с разными просьбами, — женщина рассмеялась. — Но с такой, как у меня, никто, я думаю, у вас еще не был… Не знаю, с чего и начинать… — Она сделала паузу, вздохнула. — Дело в том, что у меня есть муж.
— Очень приятно, — я улыбнулась.
— Мы давно вместе, и дети есть.
— Тоже весьма приятно.
— А муж гуляет! — Губы ее вздрогнули, на них заиграла улыбка, в глазах не было ни капельки огорчения. Словно бы она радовалась этому.
— Надеюсь, я тут ни при чем?
— Нет, нет! Это у них началось давно. Чего только мы с мамой не применяли. Бульдозером не оторвешь мужа от нее — как сумасшедший!
— А что вы применяли?
— Чтобы все рассказать, целый год нужен. Каждый день, за час до окончания смены, мать ходила к нему на работу и приводила домой. Он у меня не пьет, не курит, не ругается. Только что-то рано начал ложиться спать. И я тоже. Утром просыпаюсь, он лежит. Радуемся, что оторвали его от этой. Но однажды соседка мне и говорит: «Что у тебя за сон, спишь как мертвая! Все соседи видят и слышат, а ты нет». — «А что я должна видеть?» — «Твой муж встает каждую ночь, выходит через окно и, пройдя один квартал пешком, садится в «Жигули» красного цвета, номер мы не разглядели. Отправляется, куда ему надо, потом через три-четыре часа возвращается». — «Не может быть!» — «Дорогая, да об этом все знают, — засмеялась моя соседка. — Можешь сама убедиться…» Я пришла домой и ничем не выдала волнения. Легла пораньше, сослалась на головную боль и сделала вид, что сплю. Время тянулось долго. Во мне словно шайтан бесился, так я жаждала поймать обманщика. И действительно, в полночь муж встал, потихоньку оделся, открыл окно. Прыг! Я тут же бегу к такси, с которым заранее договорилась, указала место, где стоят «Жигули». Они едут, и мы не отстаем. Вот уже кончается город… «Куда же ехать?» — нервничает таксист. «Я заплачу вдвойне, втройне, не упускай эту машину», — говорю. Наконец, в тридцати километрах от города, «Жигули» поворачивают в поселок, останавливаются у дома с голубыми воротами. Навстречу выбегает на первый взгляд девчонка, худенькая, высокая, с распущенными волосами. Мой муж почти бросается к ней, и, взявшись за руки, они входят в ворота. Я тогда выскакиваю из машины и окликаю мужа. Он поворачивается, как будто бы ничего не случилось, и, не выпуская руки своей любовницы, говорит: «Зачем ты пришла?» — «Посмотреть, в какую яму ты упал!» — «Я люблю эту женщину и никогда не брошу!..» На той же машине я вернулась домой. Муж не появлялся три месяца.
— А дети? — поинтересовалась я.
— Всю зарплату посылал через друга. Потом моя мать привела какую-то колдунью. Украли камень из стены дома разлучницы, сожгли на нем ее и его волосы, бросили все это в темную пропасть. Принесли воды из ее двора, смешали с водой нашего двора, смешанную воду налили в глиняный кувшин и оставили его на солнце, пока вода не испарилась. Но ничего не помогло: муж не вернулся.
— Да… — неопределенно протянула я.
— Потом мы с матерью поймали разлучницу и ругали и оскорбляли — она не ответила ни единым словом. Сидела и улыбалась. А когда наконец мы устали, она сказала: «У вас все?» — «Нет, мы еще тебе покажем! — крикнула мать. — Напишем на работу».
— И вы написали? — спросила я.
— Да, много заявлений. Ее то ли выгнали, то ли сама ушла. Теперь в другом месте работает. Маляр она. Не пропадет. А моему мужу дали два выговора. Я не хочу, чтобы его с работы выгнали: зарплата уж больно хорошая. Все деньги он отдает нам. Вот я и хотела вас попросить… — Она многозначительно посмотрела на меня и улыбнулась.
Меня все больше и больше раздражали улыбка и смех этой женщины. Она рассказывала семейную трагедию, но не сердцем, а словами. По тому, как сияло ее упитанное лицо, какая она была выхоленная, неподвижная, ясно было, что она нетрудовой человек.
— А вы сами-то работаете?
— Я не работаю, у меня ведь двое детей. Да и не люблю утром рано вставать, не привыкла. А муж весь в работе, все может делать, себя нисколько не жалеет. Я и хотела вас попросить…
— Чтобы я с ним поговорила? Какое же я на это имею право? Он у меня не работает.
— Не об этом. Знаете, он всегда был к вам неравнодушен, достает все книги. Выступаете вы по телевизору или по радио — он весь замирает. Я даже один раз от ревности выключила телевизор.
— Смотрите?! — улыбнулась я. — Сижу и не знаю, что из-за меня семейные скандалы.
— Я хочу отомстить этой женщине так, чтобы ей было больно. Единственный человек, который мог бы мне помочь, это вы.
— Я?!
— Конечно! Поиграйте с ним в любовь, пококетничайте. Если вы подадите хоть маленькую надежду, он уйдет от нее, я же знаю!
— Да? — расхохоталась я. — Это просьба уникальная. Ко мне приходят очень многие женщины, но такая, как вы, первая. Эта история должна войти в историю… Только вы не боитесь?
— Чего мне бояться? Алименты-то я в любом случае получу. Лишь бы отомстить ей, чтобы она мучилась, чтобы она знала, что брошена ради другой женщины!
— Знаете, я не артистка, а поэт. Играть в любовь не умею, могу только любить. Сердце у меня одно, и оно наполнено так, что любовь плещется через край, — ответила я.
— А я надеялась на вас!.. — Женщина долгим взглядом посмотрела на меня, лениво поднялась и, не попрощавшись, вышла.
Перевод с аварского Махача.
ИОСИФ АЛЬБИРТ
ЖУРАВЛЬ И ЖАБА
Журавль был на болоте власть.Всех окружающих лягушекМог безнаказанно он кушатьИ властью этой пользовался всласть.Тех, что был смел,Он сразу съелИ к прочим потянулся клювом долгим.Заметно лягушачий штат редел,И в их среде нелестные о Журавле ходили толки.Решили жалобу послать наверх,Чтобы избавиться от Журавля навек.Бумага вышла хороша бы,Когда б не возраженья Жабы.«Вы что? Вы на кого? — спросила Жаба. —Журавль вам не по нраву?А вспомните-ка: до него две цаплиНас без вины и без разбора цапали!Да где нам сладить с Журавлем!Вы знаете, какая сила в нем?Ведь наверху-то сват ему сам Сокол!В нем больше прочности, чем в солнышке высоком, —Оно горит непостоянно:То поспало, то постояло.Но дождь ли, холод ли, жара ль —Всегда над нами властвует Журавль!»Послушались лягушки, замолчали,Покорны стали, как вначале,Притихли, замерли…Но наказаньями недолго их Журавль ошеломлял.Пришла Лиса и съела Журавля.Лягушки упрекали Жабу:«Ты помешала нам отправить жалобу!»«Да, — отвечала та. —Но я клянусь, не помешала б,Когда б из первых рук не знала,Что этот Сокола вчерашний другНе сгинет и без ваших жалоб».Всегда врут те, которым правда тяжела,А Жаба вруньей век была.
