Навстречу Империи: Начало (СИ)
На этом письмо закончилось, оставив меня в замешательстве. Награду навыками официально отменили, дав в замен квест. И совершенно непонятно, полезно это для меня или нет, потому что я даже не могу посмотреть информацию на них, а где искать эту разведчицу — понятия не имею. И меня совершенно не устраивает то, что кто-то посторонний бродит по нашей территории и что-то разведывает.
Проверив напоследок расшифровку книги магии материи в Заклинательном покое и убедившись, что там всё хорошо, я покинул Замок и отправился к деревне.
Дом старосты пока что стоял на месте, таверна — тоже, значит, армия, особенно ведьмо-дриадный отряд, смогут разместиться хорошо.
Совет снова решили собрать в столовой. Когда я зашёл туда, все трое уже сидели и, что просто великолепно, ели. Мой живот тут же отреагировал на это громким бурчанием.
— Лорд, присоединяйтесь, — оторвался на время от процесса поглощения пищи Гдитсирд, указав мне на место во главе стола. Решив, что и вправду сытый голодного не разумеет, я не стал отказываться.
— Как идёт переселение? — спросил я сразу после того, как все тарелки были убраны. Детьми старосты, между прочим.
— Хорошо, лорд. Часть домов уже переехала на холм. Завтра начнём создавать поселок у реки, послезавтра займёмся таверной. Так что в четыре дня, я думаю, уложимся.
— Хорошо. Можете обнадёжить кузнеца — послезавтра утром у него будет новое место работы, — прозвучало так, будто устраиваю племянника, сына любимой сестры, на должность младшего помощника завхоза себе в фирму. Но что поделать, если кузница и впрямь будет готова через полтора дня?.. А сестра у меня и впрямь была, младшая. А может быть до сих пор есть…
— Кузнец обрадуется. Он как раз сегодня спрашивал об этом.
Кстати, уже полноценные сутки как деревня в моем подчинении, а кузнеца я так и не видел. Не порядок, надо будет завтра утром зайти к нему.
А вообще переселение отнимает слишком много ресурсов, в основном камня. Руды тоже, но той совсем немного, а вот древесина даже в плюс идёт. Просто потому, что при переезде гномы заменяют свои деревянные дома на каменные. Уже сейчас израсходована половина камня из купленного стартового набора — ровно пятнадцать мер. И пусть на интерфейсные постройки в очереди он уже списан, расход в день очень большой. Надо срочно вводить каменоломню в эксплуатацию.
— Гдитсирд, сможешь выделить двух гномов для добычи камня?
— Двух — могу. Больше пока нет, сильно просядем по темпу переезда. Если дальше там потребуется больше работников…
— … то я возьму их с соседней деревни. Просто сейчас нужно начать. Тогда эта деревня перейдёт под моё управление.
— Россыпь гранита? — спросил староста.
Сначала я не понял, о чём он, но через пару секунд догадался, что это название деревни, той, что ближе к лесопилке.
— Нет, Узкое ущелье. В Россыпи гранита нас приняли, мягко говоря, прохладно. Очень мягко говоря. Очень прохладно.
— Да-а-а? — удивлённо протянул Гдитсирд. — Странно.
Староста что-то такое знает или это просто дежурная фраза? Скорее всего, второе, я и сам порой такие выражения использую. Сам не знаю зачем.
— Лорд, — обратился ко мне Ирсинд, — раз у нас пошёл вечер ответов на вопросы, можно я спрошу?
— Раз у нас вечер ответов — можно.
— Для чего вы присоединили фей? — и вроде простой вопрос, а взгляд такой колючий-колючий. Похоже, не одобряет. Что ж, врать не буду, отвечу как есть.
— Я уже говорил сегодня и скажу ещё раз: я бы оказался последней мразью, сначала спася фей от полного уничтожения, а потом изгнав их из собственного сада. Я просто не смог этого сделать. Ты бы смог? — с вызовом спросил я инженера. Он опустил взгляд вниз, так ничего и не ответив.
— Но зачем феи в армии? — спросил староста. — Нам что, воевать не кем?
А вот здесь Гдитсирд попал в точку. Воевать нам и вправду было не кем. Десять Топорщиков и пять Арбалетчиков совсем не та сила, с которой можно воевать по-крупному. Даже учитывая шестого Арбалетчика, который должен завтра полностью выздороветь, и тройку дроу, оказавшихся очень полезными. Типичная тактика развития типичного гнома в условиях типичного подгорья и невозможности сразу нанять боевых юнитов, из построек прироста заключается в подчинении окрестных деревень и сборе войск оттуда. Даже если деревня не присоединяется сразу, то в ней всё равно отыскиваются один-два добровольца, Топорщики, Арбалетчики или Костоломы. Есть ли у меня такая возможность — я просто не знаю. Быть может, в лесной местности все стандартные настройки полностью стёрты, а может и оставлены без изменений. С этим надо разобраться, вот только я боюсь, что разбирательство может затянуться, а терять темп развития очень не хочется. И три представительницы расы цветочных фей, одна из которых дриада, могут очень неплохо в этом подсобить. Но старосте я скажу не это, и даже не упомяну обещание личных клятв. Скажу я совсем другое.
— Ордрин не против их присутствия в рядах своих прямых подчинённых. Я не вижу смысла ему не верить.
Гдитсирд посмотрел на мечника. Тот был невозмутим, как скала под напором ветра.
— Я не против того, что они хорошие бойцы, хотя это и удивительно, — несколько обескуражено сказал староста — Я боюсь, что могут начаться разговоры о притеснении гномов в пользу других народов.
Вот и началось то, о чём я говорил — представители разных фракций под крышей одного государства режут мораль и способствуют появлению недовольства, бунтов и, что тоже случалось, революций и свержения игрока с трона. Не хотелось бы.
— Никакого притеснения не будут. Массово рекрутировать фей в армию я не стану, — на этих словах Ордрин заметно помрачнел. — Будут работать на лесопилке, добывать древесину. Да я и сам не уверен, что они захотят воевать на благо того, кто не поклоняется Силанне.
— Вот кстати, касательно лесопилки, — не унимался Гдитсирд. — Почему вы отдали её феям?
— Нет, друг староста, лесопилку я никому не отдавал. Она наша, кто бы как не считал. Феи на ней именно работать будут и ничего более. Не люблю дармоедов в своем государстве.
— Лорд, вы так часто говорите про «государство» так, будто это давно случившийся факт…
— Да, Ирсинд, говорю, — перебил я инженера, прекрасно понимая, к чему он клонит.
— И этим «говорением» я лишь хочу подчеркнуть: мы здесь не в бирюльки играем, перед нами ответственность за судьбы тех, кто нам доверился. И мы не имеем права их подвести, — сказал так… пафосно, аж самому не по себе. Вот только я-то понимаю — все мои слова искренние, я и правда хочу, чтобы те гномы, которые уже есть и ещё будут, ни в чём не нуждались и были защищены от возможных угроз. И это, честно говоря, пугало. Я видел на форуме споры по поводу того, заслуживают ли «неписи» нормального человеческого обращения или «это всего лишь игра, забейте и играйте, как хотите, в своё удовольствие». Читая аргументы за и против я разрывался между этими тезисами и не мог найти какую-то середину. Тогда, во время четырёхдневной подготовки. Сейчас я твёрдо знал, что «просто играть» у меня уже не получится. Быть может, это особенности срыва — при этой мысли в голову настойчиво лезло слово «нейропрограммирование», вычитанное в одной фантастической книжке — а может я сам изменился, столкнувшись с обстоятельствами. Не знаю, но менять ничего не хочу.
— Каким же образом сюда вписывается Ведьма и её прихвостни? — вкрадчиво спросил Ордрин.
И на этих его словах что-то внутри меня ощутимо лопнуло. Вероятно, именно это «что-то» и называется терпением.
— Зря ты это сказал, — тихо пробормотал инженер, — ой, зря…
— А ещё тебе просто повезло, что никого другого на роль главнокомандующего я поставить не могу, нет у меня больше гномов, способных тебя заменить. Но терпеть твои выходки…
— Да какие выходки, лорд? — вскричал мечник. — Вы разве не видите, что она?..
— Что «она»? Что? — перебил я. — Вместе со всеми пробирается через леса, пытается наладить разведку, не встревает никуда своими замечаниями — а я больше чем уверен, что они у неё были — сражается с волками, демонами, разбойниками, гарпиями? Что конкретно «она»? И ведь ни одного поползновения на попытку интриг, саботажа или срыва важных операций. Наравне со всеми, без причитаний, нытья и жалоб на неподобающе её статусу занятие. Даже никаких скидок на пол и откровенно неподходящий для леса наряд. Так что же всё-таки «она»?